Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 67)

Аларон как раз забивал гвоздь, когда услышал голос, который надеялся никогда больше не услышать.

– Мерсер, – произнес владелец голоса, растягивая слова. – Чем занимаешься?

Отложив молоток прежде, чем тот начал казаться ему оружием, Аларон обернулся, остро ощущая висевший у него на шее нелегальный амулет.

– Колл.

За несколько последних месяцев Грон Колл не слишком изменился. Его лицо по-прежнему было прыщавым, а волосы – все такими же жирными. А вот одет Колл теперь был богаче. Поглаживая модную мантию из собольего меха, он медленно прошелся по заснеженному двору, тихо посапывая.

– Что за унижение, а? Мечтать о священном походе – и закончить, забивая гвозди. Даже нос из дома высунуть боится. Впрочем, ничего удивительного. Слишком у многих руки чешутся проверить, на что маг-неудачник сгодится в драке. Очевидно, ни на что. – Колл плюнул в снег. – Так чем занимаешься, Мерсер?

– Да так, бездельничаю, – ответил Аларон, стараясь оставаться спокойным.

– Соблазна не возникало, Мерсер? Знаешь… – Колл указал на него пальцем. – Должно быть, тяжело, когда тебя лишают всего после семи лет обучения. – Он обошел вокруг Аларона, злобно на него таращась. – Ты, блин, просто пустое место, Мерсер: тебе следует скромно броситься на свой меч и перестать зря переводить воздух.

Аларон сжал кулаки, но с места не двинулся.

– Я решил заскочить, чтобы воочию убедиться, что ты делаешь, прежде чем отправиться смотреть на воинский сбор. Это то, чем занимаются настоящие мужчины: собираются в поход. Настоящие мужчины, а не педики вроде тебя, Мерсер. Ты – ущербный купчина-членосос.

Глаза Аларона заволокло кровавой пеленой, и он шагнул вперед. Колл потянулся к своему амулету. Его глаза вспыхнули…

Но в тот самый момент во двор вошел еще один человек.

– Есть кто дома? – спросил он, и оба юноши вздрогнули.

– Иди на хрен и дождись своей очереди, – сказал Колл самодовольно.

Однако в то же мгновение юный маг дернулся так, словно был марионеткой, и начал судорожно колотиться головой о ворота конюшни. Кровь брызнула из его разбитой губы, заливая красивую одежду. Потрясенный Колл рухнул на землю.

– Простите, мастер Колл, я не расслышал ваших слов, – произнес капитан Мюрен. – Что вы сказали?

С мрачной улыбкой Аларон смотрел, как Грон Колл встает на ноги. Тяжело дыша, он заковылял со двора.

– Я расскажу об этом губернатору, – пробормотал он, с трудом двигая распухшими губами, оказавшись на безопасном расстоянии, после чего скрылся за воротами.

«Я расскажу о тебе» было любимой мантрой Грона во время учебы в коллегии.

Аларон медленно выдохнул, но затем вновь затаил дыхание. Обернувшись к нему, Мюрен сухо спросил:

– Ваш друг?

Юноша качнул головой, но затем замер, опасаясь, что капитан увидит его амулет.

– Ну, так как поживаешь, молодой Мерсер?

Глубоко вдохнув, Аларон попытался унять внезапный прилив гнева.

– Ну, сир, я – неудачник. Хотя, возможно, я бы прошел, если бы мою дипломную работу не высмеяли подобным образом.

Мюрен со вздохом сделал жест в сторону скамьи, стоявшей внутри конюшни.

– Ты не против, если я присяду?

Аларон кивнул, не доверяя собственному языку. Но его темперамент все-таки взял свое.

– Как вы могли, сир? – вскричал он. – Я провел исследование, проверил факты гораздо тщательнее, чем это сделали вы, – а вы солгали перед всеми и разрушили мою жизнь!

Мюрен медленно выдохнул, выпустив облачко пара.

– Мне жаль, что ты видишь все в таком свете, – произнес он спокойно.

Аларон вытаращился на него:

– Вам жаль, что я вижу все в таком свете?! Вам, на хрен, жаль?!

С мучительным выражением лица Мюрен поднял руку:

– Тише, парень! – Еще раз вздохнув, он произнес: – Да, мне жаль, но я тогда оказался в совершенно невозможной ситуации.

– В невозможной ситуации? С трудом могу поверить, что я был первым студентом, использовавшим в своей дипломной работе спорную доказательную базу и домыслы. Провались оно все в Хель, прямо передо мной проклятый лизоблюд Сет Корион пытался оправдать сдачу Вультом Лукхазана в присутствии самого губернатора! Вцепились ли вы в него подобным образом? Сказали ли, что его доказательная база – неоригинальное дерьмо? Вы такой же трус, как и все остальные. – Аларон ткнул в капитана пальцем. – Мой отец впустил вас в свое сердце, а вы разрушили мою жизнь.

Мюрен в очередной раз тяжело вздохнул:

– Аларон, послушай, у меня не было выбора. Я не мог позволить тебе продолжать – не перед такой аудиторией. Я думал, что сделал достаточно, но…

– Сделали достаточно? Вы сделали более чем достаточно: они провалили меня! Они не позволили мне даже оспорить…

Мюрен вновь поднял руку:

– Аларон, разреши мне закончить: да, ты зол, и у тебя на это есть полное право. Но можешь на секунду остановиться? Меня попросил прийти сюда твой отец; он говорит, что тебя обокрали. Можешь рассказать мне об этом? Без гневных тирад.

Юноша взглянул на него. «Не уверен, что смогу», – подумал он, но затем глубоко вздохнул.

– Ладно. Конечно. Когда я вернулся домой, кто-то обшарил мои вещи. Записи к моей дипломной работе исчезли. Больше ничего.

– Почему ты об этом не сообщил?

– Кому? – спросил Аларон горько. – Если это не был Грон Колл со своими приятелями, тогда это был губернатор или даже вы. Так кому, провались оно все в Хель, мне было сообщать?

– А, теперь понимаю, – тихо произнес Мюрен. – Я действительно тебя подставил, и из-за этого мне жаль вдвойне.

– По вашим словам, моя дипломная работа в любом случае была вздором, – пробормотал юноша, чувствуя, что его вновь охватывает жалость к себе. – Кому мои записи вообще могли понадобиться?

Мюрен покачал головой:

– Нет, Аларон, в этом-то и дело. Твоя работа не была вздором. Если тебя это утешит, она оказалась слишком правдоподобной. Меня она убедила, как и остальных. Никто не знал об аресте Лангстрита в старом городе, кроме, наверное, самого Вульта и, возможно, еще двух-трех человек из ныне живущих. Хотел бы я, чтобы ты был менее точен или пришел к неверному выводу. Однако ты заявил во всеуслышание о том, о чем даже люди с большими связями на протяжении целого десятилетия лишь шептались. Именно поэтому я и пытался заставить тебя замолчать. Я считаю, что ты вполне можешь оказаться прав и что Скитала Коринея действительно могла быть потеряна здесь, в Нороштейне.

Слова капитана повисли в воздухе. Аларон почувствовал, что его кожа становится липкой от пота. Он кивнул, силясь вдохнуть.

– Тебе известно, что за знания в ней содержатся? – спросил Мюрен, но затем качнул головой, словно отвечая на свой собственный вопрос. – Вот и мне тоже. Она бесценна. Если бы Скитала досталась Аргундии, Паллас бы пал. Если бы она досталась римонцам… Во имя Кора, если бы она попала в руки к дхассийцам или кешийцам, мы сражались бы с язычниками здесь, на Юросе, и проигрывали бы войну. Во всей империи не найдется столько золота, чтобы купить эту Скиталу. Сила превращать людей в Вознесшихся – это величайшее сокровище имперского трона. Таким могуществом наделяются лишь самые верные из его слуг. Империя не может рисковать, превращая в Вознесшихся кого попало. А теперь ты озвучил то, о чем лишь немногие осмеливались даже шептаться. Что Скитала утрачена… Сам император, должно быть, трясется с утра до ночи в ожидании новостей о том, что какая-нибудь новая клика Вознесшихся планирует его свергнуть. Можешь себе это представить?

Аларон не мог.

– Я просто подумал, что это интересная тема для диплома… – прошептал он. – Подумал, что я очень умный. Я никогда не предполагал, что могу оказаться прав…

Минуту они помолчали, а затем Мюрен стал расспрашивать юношу о краже – о том, когда он заметил, что записи пропали, о том, пытался ли он выяснить, кто мог это сделать. Аларон не пытался. В тот день он был просто сломлен, чтобы сделать хоть что-то.

– Если что-то вспомнишь или тебе придет в голову мысль о том, кто может быть с этим связан, приходи ко мне, – сказал ему Мюрен. Он протянул руку, и Аларон медленно ее взял. Какая-то его часть начала прощать капитана. – Ты хороший парень. Загляни, если вспомнишь что-то еще. Или если Грон Колл вернется.

Мюрен ушел, Аларон же так и сидел, глядя на падавший снег. Ему хотелось поговорить с Рамоном или Цим, но они были далеко.

Повозкой правил Ванн Мерсер. Аларона немилосердно трясло, однако напротив него сидела Цим, и это стоило любого дискомфорта. Под серебристым небом они ехали к имению Анборнов. Из их ртов вырывался пар. «Мы собираемся нарушить несколько законов», – размышлял Аларон, поражаясь самому себе. Он поглаживал корпус сделанного ими с Цим ялика.

Табор Цим вернулся в середине февро, так что в воздухе уже начинало чувствоваться приближение весны. Цыгане дожидались их на неухоженном газоне перед имением. Бедная Гретхен бросала на них встревоженные взгляды. Вот уже пару месяцев экономка жила в имении одна. Вдобавок она разделяла бытовавшие в империи страхи перед цыганами. Шесть ярких повозок выстроились по краям газона, а их владельцы рассыпались по траве. Повсюду носилась напоминавшая бабочек пестро одетая малышня. Такого количества детей Аларон не видел со времен учебы в коллегии. Их крики заглушали все вокруг. Одетые в белые рубашки и черные рейтузы мужчины стояли неподалеку, ухватившись за рукоятки ножей. Закутавшиеся в шали женщины подозрительно хмурились. Цим предупредила их, что римонцы магов не любят, но они приехали сюда, чтобы заключить сделку.