Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 139)

Казим кивнул. Рашид рассказывал ему об этом.

– Они получили свои Шайтановы силы, разбили римонцев и завоевали Юрос, – ответил он.

Женщина саркастически хмыкнула.

– Я была там, – сказала она, и юноша почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.

Его неверие не смогло укрыться от глаз женщины.

– Я родилась на Юросе почти шестьсот лет назад. Я была одной из последовательниц Корина; вместе мы выпили амброзию. Но лишь треть из тысячи получила гнозис, став магами. Другая треть умерла во сне. Но оставалась еще одна группа: те, кто не получил гнозис в ту ночь, но и не умер. Я была одной из них.

– Но…

– Выслушай меня, мальчик. – Она приложила палец к его губам. – Послушай. Те из нас, кто не сумел получить в ту ночь гнозис, оказались в странном положении: свидетели чуда, но не его часть. Получившие силы объявили нас недостойными и, уничтожив римонские легионы и установив свою власть, обратили внимание на нас. Сертен и его прихвостни написали священную книгу своей новой религии, корианской, и объявили нас «Отвергнутыми Кором». Поначалу они подвергли нас гонениям, а затем объявили еретиками и приговорили к смерти. – Ее голос наполнился горечью. – Нас оставалось все меньше, и мы начали верить, что получили по заслугам. Через десять лет нас истребили почти полностью. Лишь храбрость и преданность друг другу позволила нам выжить.

Она надолго замолчала, словно о чем-то задумавшись. Казим ждал, пока вопрос наконец сам не сорвался с его губ.

– Что произошло дальше?

Сабель взглянула на него:

– Случайное открытие. Я наткнулась на умиравшего мага, которого застал врасплох соперник, оставив его умирать. Его тело было настолько разбито, что исцелить его не представлялось возможным, и в тот самый момент, когда я склонилась над ним, он умер. Я проверила, дышит ли он, и на мгновение мне показалось, что из его ноздрей вырвалось крошечное облачко светящегося дыма, и я случайно вдохнула это испарение. Это был его дух, покидавший тело. – Она жестом указала на жаровню, заставив дым изменить форму в качестве подтверждения своих слов. – Я вдохнула его душу – и получила гнозис. А поскольку мои товарищи по несчастью стали мне родней, я поделилась с ними своим открытием, ставшим нашим путем к спасению.

Казим вытаращился на нее. Рашид никогда не упоминал ни о чем подобном.

– Мы знаем, что амброзия на нас, так называемых Отвергнутых, не подействовала. Возможно, ее формула содержала ошибку, а быть может, какой-то неизвестный элемент в нас самих замедлил процесс, оставив нас с гностическим потенциалом. Чтобы получить его в полной мере, требовался стимул: душа, наполненная гнозисом.

Мысли бешено вертелись в голове Казима. Он начинал понимать.

– Мои Отвергнутые собратья, отчаянно желая получить гнозис, последовали моему примеру. Но найти умирающих магов было не так-то просто. В отчаянии, некоторые обернулись друг против друга, и, к моему горю, это сработало: трансформацию можно было запустить и поглотив душу Отвергнутого. Поглощение душ обычных людей восполняло наши силы, однако оно не могло пробудить гнозис. По сути, нам приходилось убивать, чтобы получить силу.

Казим смотрел на нее с болезненным восторгом. Она сказала мне называть ее «бабушкой».

– Узнав о нас, маги пришли в ужас. Они называли нас «Доккен», «Пожирателями душ», «Скиомантами» и многими другими именами. Была объявлена чистка, а те немногие из нас, кто уцелел, начали скрываться. Мы скрываемся с тех самых пор.

– Ты и правда моя прабабушка? – спросил Казим со страхом.

– Добавь еще несколько «пра-», мальчик, – ответила Сабель. – Я бежала сюда на одном из первых воздушных кораблей, сотни лет назад.

Сотни лет… Ахм, смилуйся! Несмотря на свое бешено колотившееся сердце, Казим заставил себя думать. Он вспомнил то, что ему говорили о магах.

– Но с поколениями кровь должна была стать слишком жидкой…

– Здесь все работает тем же образом: у тебя одна шестнадцатая магической крови, так что твой гнозис слаб, но не слишком. Ты станешь Скиомантом, если у тебя есть на это воля.

Юноша со вздохом отпрянул.

– У меня ее нет, – сказал он, задыхаясь. – Я не желаю ваших даров Шайтана.

Всю свою жизнь я хотел быть лишь хорошим человеком, счастливо живущим вместе с Рамитой.

– Если дети, растущие в ее животе, от Мейроса, то твоя женщина уже получила гнозис.

– Ее дети – мои!

– Ты уверен? – Сабель снисходительно улыбнулась. – Зачем бы ей, обладательнице гнозиса, понадобился тот, у кого его нет?

– Она им не обладает – и она любит меня.

– Она уже начинает подпадать под чары Мейроса.

– Никогда!

Взгляд старухи стал жалостливым.

– Думаешь, она не изменилась после всего, что ей довелось здесь увидеть и испытать? Думаешь, она бы вернулась на юг, даже если бы могла? Она – его пленница, пока ты ее не освободишь.

Она вытянула руку, и на ее повернутой вверх ладони заиграло пламя. Юноша невольно оказался зачарован его видом, задумавшись, каково бы это было – творить подобные чудеса и не быть проклятым.

– Разве тебе не хотелось бы управлять своим собственным яликом? – спросила Сабель. – Или обрушивать на неверных огненный дождь? Шагать по миру подобно принцу?

Казиму вспомнились та безграничная радость, которую он испытывал, летя над землей вместе с Мольмаром, и то жестокое унижение, когда Рашид избил его на арене. Со мной никогда больше не обращались бы подобным образом. Я стал бы ему равным… От такой мечты отказаться было непросто.

– Ты говоришь, что мне пришлось бы убить мага и поглотить его душу? – спросил он.

От одной мысли об этом юношу начинало тошнить.

– Нам приходится поглощать души вновь и вновь, чтобы восполнять энергию, – ответила Сабель. – В нашем состоянии есть нечто, замедляющее нормальное восстановление. Маг может восстановить свои силы, отдохнув. Нам же приходится питаться душами других.

– А… А мы… – Произносить это «мы», пожалуй, было самой странной частью их разговора. – Мы настолько же сильны, как и маги?

Сабель оценивающе на него взглянула.

– Ну, – произнесла она, – это зависит от того, с какой стороны смотреть. Тебе хотелось бы узнать больше?

Казим взглянул на нее. Он едва мог думать. Сила, которую она ему предлагала, была мечтой, фантазией. Однако стать в столь опасные времена силой, с которой мир будет считаться, означало пойти на сделку с Шайтаном. На сделку, от которой он просто не мог себе позволить отказаться.

«Рамита поймет, – сказал юноша сам себе. – Я делаю это, чтобы стать сильнее и суметь тебя защитить, любовь моя».

– Что я должен делать? – спросил он.

Рамита сидела в своем внутреннем дворике одна. Мейроса дома не было – он отправился на очередную чрезвычайную встречу в Домусе Коструо, а Юстину пригласила на вечеринку Алиса Дюлейн. С той памятной ночи на Южном мысе Рамита в основном пребывала в одиночестве, и ей уже начинало казаться, что произошедшее случилось много лет назад и с другим человеком. С ней осталась лишь Гурия, да и то скорее формально: она целыми днями пропадала в городе, а по ночам предпочитала мужскую компанию. Вот и сейчас Рамита слышала доносившиеся из ее комнаты недвусмысленные звуки. Йос Кляйн был просто одурманен девушкой-кешийкой, постоянно встречаясь с ней. Она моя сестра, но, похоже, я теперь почти ничего не знаю о ее жизни. За исключением разве что продолжающихся свиданий Гурии со своим любовником.

Рамита молилась о том, чтобы Казим и Джай оказались далеко, достаточно далеко, чтобы пережить гнев Мейроса, если дела примут скверный оборот. Беременность внесла опустошительные коррективы в процесс пищеварения: теперь девушка никогда не была уверенной, сможет ли поесть без последующего экстренного похода в уборную. Шла первая неделя юнесса, и в дневное время внутренний дворик раскалялся настолько, что находиться там можно было лишь ночью. Введенный комендантский час соблюдался плохо, поэтому город оставался шумным и по ночам, даже в их тихом квартале.

– Ты все еще не спишь, моя дорогая? – донесся от двери сухой голос, и сердце Рамиты затрепетало.

Антонин Мейрос подошел к ней. Он прихрамывал, но тем не менее на его лице играла мальчишеская ухмылка.

Взглянув на него, девушка почувствовала, что и сама улыбается – впервые за несколько дней.

– Муж…

Она попыталась встать, однако маг, поцеловав ее в лоб, опустился в кресло напротив нее.

– Как ты, Рамита?

– Довольно неплохо. Здесь есть небольшой дискомфорт, – сказала она, слегка коснувшись своего живота, – ну а в остальном все хорошо. Хотя я скучаю по своему мужу, – произнесла девушка с легким укором.

– Прости, моя дорогая. Мы пытаемся уговорить Салима встретиться с нами, но Рашид не может заставить его согласиться.

Вспомнив темную красоту эмира, Рамита содрогнулась.

– Я ему не доверяю.

– Рашид полезен. – Мейрос налил себе фруктового сока. – Его семья была частью Ордо Коструо почти с самого начала. Они многим нам обязаны. И оставались верны ордену на протяжении двух священных походов. На него можно положиться. – Он посмотрел на нее через стол. – Впрочем, я пришел к тебе не для того, чтобы обсуждать горести этого мира. Я пришел, чтобы увидеть твое прекрасное лицо и услышать твой голос. Скажи, Юстина теперь уделяет тебе больше времени?

– Нет… Ну, чуть больше. Она приходит ко мне каждый день, но лишь для того, чтобы увидеть, не стала ли я… эм… проявлять. – Собравшись с духом, девушка спросила: – Муж, есть ли что-нибудь, из-за чего этого может со мной не произойти?