Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 138)

На мгновение Лангстрит задумался.

– Вероятно – да. Для возвращения Скиталы потребуются лишь средней силы способности в земляном и водном гнозисе – если вы знаете, где ее искать. Я не знал, кто будет ее искать, поэтому не защищал ее настолько сильно, чтобы ее мог вернуть лишь Вознесшийся. Ключей должно было хватить, чтобы привести к ней правильных людей и сбить со следа неправильных.

– Мы можем убрать руну оков в любое время, – сказал Мюрен. – Чего мы не имеем права себе позволить, так это чтобы нас нашли. – Он сжал губы, что-то прикидывая. – Содержит ли сама Скитала силы, способные помочь нам, когда мы ее получим?

Генерал покачал головой:

– Увы, нет. Фульхий сказал мне, что сама Скитала не является артефактом, скрывающим в себе какое-либо могущество; она лишь хранит знание о том, как создать именно такую амброзию, которая подойдет тому, кто ее примет. В бою от нее толку нет.

– Так где она? – Аларон наконец задал мучивший его вопрос.

Лангстрит взглянул на него:

– Ха! Ну разумеется, я забыл сказать, где она, не правда ли? Она скрыта на дне озера в затопленной части старого города. Если быть совсем точным – в постаменте разрушенной статуи короля. Она лежит в металлическом цилиндре примерно в восемь дюймов в диаметре и в два фута длиной, обшитом изнутри свинцом, чтобы не пропускать влагу. – Он обвел взглядом остальных. – Нам нужно добраться до нижнего города незамеченными, и, как минимум, один из нас должен будет спуститься под воду, чтобы найти ее. Лучше, чтобы это был я, поскольку я точно знаю, что и где искать.

Нижний город находился примерно в миле к северу от них, раскинувшись на берегу озера. Чтобы добраться туда, им потребовались бы добрых двадцать минут ходьбы по улицам, на которых объявлен комендантский час. Лангстрит точно описал маршрут и местонахождение статуи на случай, если им придется разделиться.

– Каковы шансы, что нас обнаружат по дороге? – спросил Аларон.

– Невелики, если ты останешься здесь, – ответил Рамон.

– А?

– Подумай, Аларон: твои имя и лицо Вульту знакомы. Он не сможет обнаружить генерала, поскольку Мюрен заблокирует его попытки, а нас с Цим он не знает. Поэтому будет безопаснее, если ты с нами не пойдешь.

– Но…

Аларон уставился на него с досадой.

– Знаю, амичи, но это разумно. Ты можешь погубить всех нас. – Рамон попытался убедить друга извиняющимся жестом руками. – Прости.

– Он прав, Аларон, – сказал Мюрен. – Послушай, не важно, кто из нас ее получит: она будет общей. Мы отлучимся всего на час, после чего сможем решить, как нам вывезти Скиталу из Нороштейна.

Тяжело опустившись на пол, Аларон обхватил свои колени. Это разумно… но нечестно. Словно в оцепенении, он наблюдал, как остальные готовятся, собирая оружие и накидывая плащи. Теперь, одевшись в найденную Цим старую одежду Ванна, Лангстрит выглядел гораздо более уверенным. Он примирился с произошедшим с ним и был готов использовать свое спасение по максимуму. Генерал повесил себе на пояс меч. Судя по его лицу, на него нахлынули воспоминания.

Рамон похлопал Аларона по плечу:

– Мы недолго, амичи. Обещаю.

Аларон смотрел, как он первым поднимается по лестнице. Мюрен следовал за ним.

Махнув Аларону рукой, Цим ему подмигнула.

Мы мухой, Аларон.

Рамон как раз открыл люк вверху лестницы, когда раздался оглушительный звон. Открыв рот, силациец согнулся пополам и, схватившись за живот, полетел вниз прямо на Мюрена. Аларон в ужасе закричал, увидев, что из живота Рамона торчит оперение арбалетного болта. Поймав юношу, Мюрен развернул его и закрыл собой в тот самый момент, когда вниз по лестнице хлынуло пламя.

35. Пожирательница душ и убийца

Язычники

Для всех религий иноверцы являются язычниками, врагами, само существование которых ставит душу под угрозу, поскольку раз язычники могут существовать без Бога, их пример подрывает основы веры. Поэтому все религии находятся в состоянии войны с теми, кто их отрицает. Амтехцы, по крайней мере, честны в своем желании перебить всех язычников. Кориане произносят банальности о терпимости, однако убивают точно так же.

Гебусалим, континент Антиопия

Джумада (майцен) – акира (юнесс) 928

2–1 месяц до Лунного Прилива

Стоя на коленях, Казим в одиночестве молился в самом большом Дом-аль’Ахме Гебусалима. Простираясь на полу, он просил Ахма о прощении и благословении. До него начал доходить масштаб его задачи. Тренировки никогда не были просто игрой, но и реальностью их не назовешь. Идеально нанести засчитывавшийся как смертельный удар деревянным ножом было вовсе не тем же самым, что вонзить стальной клинок в сердце человека.

Под высоченными сводами зазвучало эхо шагов. Развернувшись, юноша увидел Рашида, Джамиля и Гаруна, направлявшихся к нему. Несмотря на запрет на ношение обуви в амтехских храмах, они были в сапогах. Казим отчасти возмутился этим тонким жестом пренебрежения со стороны Хадишахов, однако чувство тревоги напомнило о себе куда сильнее. Время пришло?

Казалось, он готовился вечность, целыми днями тренируясь, принимая пищу, молясь и забываясь сном. Этот цикл был подобен какому-то кошмарному колесу, которое все никак не хотело останавливаться. Единственным человеком, которого он видел ежедневно, был Гарун, тихо читавший ему отрывки из священных текстов, посвященных самопожертвованию, нанесению необходимых ударов и злу неверия. Теперь Казим смог бы процитировать их и в обратном порядке: «Один Бог Ахм. Неверному нет спасения». И он воспринимал эти слова как вершину справедливости; лишь убив Антонина Мейроса, он сможет освободиться. Лишь принеся смерть, сможет вновь зажить где-то далеко, и там будут только Рамита, он и их дети.

– Казим, – произнес Рашид. – Пойдем.

Он отвел их в одно из укрытий Хадишахов, которое было обустроено глубоко под домом какого-то торговца, возвышавшегося поблизости от золотого базара. Их впустили сразу же, не задавая вопросов. В городе бурлила преступная жизнь. Это был мир торговцев опиумом, азартных игр и денег, процветавший, разумеется, во славу Ахма. Хадишахи правили этим миром, а Рашид возглавлял Хадишахов. В глазах всех, кто узнавал его, можно было заметить диковинную мозаику из страха и почтения. Казим задумывался, какую роль Рашид играет публично; с момента своего прибытия в Гебусалим он практически ничего не видел и не слышал, а Хадишахи спрашивали не больше того, что им говорили.

Казим никогда еще не спускался так глубоко под землю. Он оказался в слабоосвещенной пещере, свод которой поддерживали колонны. Пещера была примерно в сотню шагов длиной. В ней находился постамент с пюпитром, на котором лежала книга. Над книгой сгорбилась какая-то старуха. К ошеломлению Казима, Рашид, упав на колени, простерся перед ней, и остальные сделали то же самое. Казим поспешил последовать их примеру. Да кто же она такая, если сам Рашид становится перед ней на колени?

– Наконец, – изрекла старуха.

Ее резкий сухой голос показался ему до боли знакомым. Юноша невольно поднял свои глаза и понял: он действительно ее знал. Это была старая карга с Аруна-Нагарского рынка, которая первой сказала ему, что его судьба связана с Рамитой Анкешаран. У него в голове вспыхнула тысяча вопросов, однако Казим испуганно их проглотил, увидев, что глаза старухи, пронзив мрак, уставились на него.

– Саль’Ахм, Казим Макани, – произнесла она.

Встав, старуха протянула ему руку и повела его к алькову, который, судя по всему, заранее специально подготовили. Остальные, даже Рашид, остались позади. В алькове стояла жаровня и виднелось несколько предметов: нож, какие-то маленькие кристаллы, выглядевшие как большие куски соли, и пара видавших виды медных кубков.

Старуха жестом предложила Казиму сесть на богатый ковер, покрывавший пол, после чего и сама с усилием опустилась на ковер, скрестив ноги.

– Мое имя – Сабель, – представилась она юноше. Содрогнувшись, Казим понял, что ее глаза были желтоватыми – цвета янтаря, как у шакала. – Ты можешь называть меня бабушкой, хотя это и не совсем точно.

Бабушкой? Юноша со страхом смотрел на незнакомку. Она – еще один маг из числа Хадишахов. Это проверка.

– Рашид был против того, чтобы я встречалась с тобой прежде, чем дело будет сделано, – вновь заговорила ведьма. – Он считал, что риски слишком велики.

– Какие риски? – решился спросить Казим.

– Риск, что ты потерпишь неудачу и информация обо мне будет вырвана из твоего разума во время допроса. – Ее голос был холодным и лишенным эмоций. – Я признаю риск, но я настояла на своем.

Она настояла на своем, заставив Рашида отступить. Юноша нервно кивнул.

– Рашид не знает всего, что поставлено на карту. Он знает, что ты из себя представляешь, но не до конца. – Сабель наклонилась вперед. – Он не ведает, что мы можем получить, если сделаем все правильно. Он выбрал тебя для этого задания, поскольку считает тебя способным, поскольку твоя сестра или эта Рамита откроют тебе дверь, поскольку ты – сын Раза Макани. Однако он не до конца знает, что представлял из себя Раз Макани. – Она пристально всмотрелась Казиму в глаза. – Как и ты. Пришло время тебе восполнить этот пробел.

После этих слов юноша уже испугался того, что ему только предстояло услышать.

– Раз Макани был моим потомком, – произнесла Сабель. – Как и Фалима, его жена. – Сказав это, она неожиданно сменила тему. – Ты знаешь историю о рондийских магах, о Коринее и его последователях?