Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 124)

– Саль’Ахм, – ответила Елена.

Встав, дядя султана с поклоном удалился.

Завтра о будущем бракосочетании будет объявлено публично. Флаги шихада выставят на всеобщее обозрение, после чего начнутся торжества. Однако сегодняшний вечер обещал быть долгим и холодным. Сэра, вне всяких сомнений, продолжит ее игнорировать, а Лоренцо находится где-то далеко.

32. Призрак пса

Некромантия

Вы говорите так, словно некромантия – это абсолютное зло. Но разве вы не хотите получать знания, которыми обладают мертвые? Дали бы убийцам ходить на свободе, когда я могу спросить жертв, кто убил их? Позволили бы духам страдать в отсутствие мага, который может принести им покой? Не все, что может сделать некромантия, морально, однако огонь обжигает, не так ли? Как и все Искусства, некромантия – инструмент; данный комитет может ставить под сомнение его применение, но не инструмент как таковой.

Понт и Нороштейн, континент Юрос

Майцен 928

2 месяца до Лунного Прилива

Понедень, 25 майцена 928

Преодолев океан на воздушном корабле за двое суток, Белоний Вульт вернулся в Понт без лишнего шума. Еще до своего возвращения он с помощью ясновидения отправил секретное распоряжение. «Никому не говорить о моем присутствии здесь. Мне нужны ялик и команда, готовые вылететь в Нороштейн в течение часа с момента моего прибытия», – гласило оно.

Ему пришлось завершить свою дипломатическую миссию в Гебусалиме раньше времени. Впрочем, это не имело значения. Наиболее важные встречи, с Мейросом и Бетильоном, как и тайная, с эмиром Рашидом, уже состоялись. Теперь у Вульта были другие дела: ему предстояло выяснить, кто вломился в его личные покои. Кто посмел?

Трудно было поверить, что кому-то хватило наглости ограбить его. И как они вообще узнали, где искать? Возможно, оборванец Колл решил обчистить своего хозяина? Нет, это однозначно был не он. Человек, заблокировавший контрудар Белония, обладал поистине ужасающим могуществом. Вульт уже почти прорвался и узнал личности грабителей, хотя их и разделял океан, когда его телепатическая атака разбилась вдребезги, и сила человека, разрушившего ее, до сих пор обескураживала губернатора. До этого ему довелось ощутить такую мощь всего однажды, со стороны инквизиторов Церкви.

Когда Вульт приземлился, затребованный им ялик уже дожидался его, так что через час губернатор снова поднялся в небо. Ялик был легковесным и обладал полным парусным вооружением. Он предназначался для скоростных перелетов. Вдобавок Вульт пообещал двум пилотировавшим его молодым магам дополнительную плату, если они доставят его в Нороштейн к ночи пяденицы. Ветер трепал волосы губернатора, сидевшего, опершись спиной о мачту, и наблюдавшего за тем, как ночь сменяется утром. Его разум не прекращал работать ни на мгновение. Через день он сможет связаться с Фиреллом. Вульт сомневался, что тот сможет ему многое сказать, однако он нуждался в ком-то, кто мог бы провести расследование без лишней трескотни. Губернатор гадал, какие документы выкрали. Все? Некоторые из них компрометировали его лично, однако большая их часть могла причинить вред людям, которых он в данный момент пытался защитить. В любом случае все нужно было вернуть во что бы то ни стало.

Да кто же, черт возьми, меня ограбил?

– Что ты сделал?

Рамон вскочил на ноги, таращась на Аларона выпученными глазами.

Тот опустил голову.

– Я должен был знать, – сказал он, обороняясь.

Поняв, что он, не исключено, подписал всем им смертный приговор, юноша решил обо всем рассказать друзьям.

Рамон клял его на чем свет стоит, а вот Цим просто смотрела в сторону, вероятно рассчитывая, сколько времени у них осталось до того, когда кто-нибудь узнает о пропаже бумаги, касавшейся Аларона Мерсера, и придет за ним. Либо же она тщательно обдумывала лучший способ убить его.

– Во имя Кора, Аларон! – кричал Рамон. – Мы все знали, что тебя провалили намеренно, – любой дурак бы это понял! Не нужно было красть треклятую бумагу, чтобы убедиться в этом!

Аларон опустил голову еще сильнее. Что толку спорить? Рамон был прав.

– И теперь, когда Вульт вернется, он увидит, что пропавшие документы касаются двух людей: Лангстрита и Аларона Мерсера. Сколько ему понадобится времени, чтобы направить сюда отряд? Три секунды! Кóровы яйца, ты что, совсем треклятый идиот?

Рамон гневно сжимал и разжимал кулаки.

– Мне жаль, – пробормотал Аларон. – Мне правда, правда жаль. Я не думал…

– Нет, ты вообще никогда не думаешь. Ты просто делаешь, а затем тупо смотришь на осколки разбитого тобой. – Рамона трусило от ярости. – Мы только что совершили одно из самых дерзких ограблений, и в кои-то веки – в кои-то веки – ты действовал и впрямь по-умному. А теперь рассказываешь, что сразу после этого, по сути, написал наши имена и адреса на стене ограбленного дома перед тем, как покинуть его.

Взмахнув руками, Рамон зашагал прочь, словно боялся, что, оставшись, может наброситься на Аларона.

Аларон схватился руками за голову. В мозгу юноши мелькнула мимолетная мысль о том, что обо всех этих криках может подумать его мать. Цим подошла к его креслу и, опустившись рядом с ним на колени, накрыла его руки своими.

– Кровь Кора, Аларон, какой же ты дурак, – прошептала она с жалостливым выражением лица. – Что же нам теперь делать?

Аларон сам думал об этом всю ночь. А теперь он был благодарен Цим за то, что она на него не кричала.

– Ну, думаю, у нас есть два выбора, – начал он. – Мы могли бы попробовать сбежать так далеко, что он не смог бы до нас добраться. Однако не думаю, что у нас это получится. Другой вариант – решить все в течение нескольких ближайших дней. Карты показывают, что до Гебусалима отсюда пять тысяч миль. Даже Вульту понадобится на такое путешествие не меньше недели. Полагаю, у нас есть время до первого юнесса, после чего он доберется сюда и мне придет конец.

– Звучит неплохо, – произнесла девушка, коснувшись его щеки. – Ты и правда идиот. Впрочем, ты сам об этом знаешь. Но с тобой интересно быть рядом. Нам нужен план, поэтому я пойду успокою Рамона.

Он попытался поблагодарить ее, однако Цим лишь махнула рукой, оставив его в одиночестве. В глазах юноши стояли слезы, а его горло сжало так сильно, что он с трудом мог дышать. «Я не очень умен, но мне повезло с друзьями», – подумал Аларон.

Они вернулись через несколько минут. Рамон по-прежнему кипел, сжав кулаки, а Цим выглядела спокойной и важной. Аларон взглянул на нее с благодарностью.

– Рамон, Цим, мне действительно жаль, правда. Он сможет повесить взлом только на меня. Это моя вина, и я заслуживаю наказания. На вашем месте я бы отсюда убрался, позволив мне самому все разгребать.

– Нет, не убрался бы, – ответила Цим. – Ты бы остался и помог, как это сделаем мы. Ты – идиот, но идиот верный.

– Но идиот, – проворчал Рамон.

Ему все еще чертовски хотелось плюнуть, но Цим упреждающе положила руку силацийцу на плечо.

– Вульта здесь не будет еще несколько дней, – сказала она, – а к тому времени мы уже все решим. Потом мы тебя спрячем до тех пор, пока не поймем, что делать дальше. Мы не бросим тебя на произвол судьбы.

– Как бы ты этого ни заслуживал, – пробормотал Рамон. Сверкнув на Аларона глазами, он заставил себя мрачно улыбнуться. – Итак, вместо того чтобы спокойно во всем разобраться, нам нужно решить эту загадку где-то дня за четыре, пока легендарный чистокровный маг не обрушился на наши несчастные задницы. Посему – приступим.

– Я серьезно, – настаивал Аларон. – Если вы уедете, я не…

– Да, мы это поняли, – произнес Рамон с сарказмом в голосе. – Теперь заткнись и сконцентрируйся. Честно говоря, у нас в любом случае вряд ли было бы больше недели на то, чтобы во всем разобраться, прежде чем вернуться к своей обычной жизни. Так что, в сущности, изменилось, кроме того что мы привлекли внимание самого могущественного человека в Норосе? – Он протянул руку. – Где треклятый отчет об аресте?

Они провели весь день, просматривая донесения стражи, изложенные беглым почерком специального констебля Дария Фирелла, отравлявшего им жизнь во время учебы в коллегии. Фирелл описал во всех деталях и сам арест, и последовавшие за ним беспорядки, и состояние генерала, практически такое же, как и сейчас: Лангстрит был дезориентирован, лишившись и воспоминаний, и собственного «я». Фирелл упомянул и свежие отметины на руках генерала, которые могли быть как следами пыток, так и ранениями, полученными в бою, либо повреждениями от гностического взрыва энергии.

Кроме того, Фирелл составил список обнаруженного им в часовне:

Генерал Лангстрит, одетый как простолюдин, со своим амулетом (изумруд на цепочке) на шее.

Фляжка сваренной с помощью гнозиса и частично выпитой сыворотки правды, которой пахло изо рта генерала.

Недопитая чашка молока, содержавшего быстродействующий смертельный яд.

Мертвый волкодав, опознанный как любимец ЯЛ, только что околевший от вышеупомянутого яда.

Листы бумаги с отрывками из Писания, содержавшие пометки (возможно – шифр).

Надпись на полу, гласившая: «Я. Л., 824: аргундун, за мной».

Оставшееся содержимое футляра для свитка представляло собой страницы из Писания, упомянутые в пункте 5: листы, вырванные из корианской священной книги. Некоторые буквы на них были подчеркнуты красным. Также к ним прилагалось несколько страниц записей, сделанных рукой другого человека – вероятно, самого Вульта, похоже, пытавшегося разгадать шифр. Судя по количеству зачеркиваний и тому, что почерк с каждой страницей становился все более и более неровным, дела у него шли не очень хорошо. Последний листок выглядел так, словно Вульт несколько раз его скомкал прежде, чем решил оставить. Он содержал сложную буквенно-числовую таблицу и попытки получить на ее основании хоть какой-то результат. Судя по всему, последняя строка была именно таким результатом. Она представляла собой пунктирную линию, над каждой черточкой которой Вульт поставил букву, а под самый конец, кажется, остановился. «Результат» гласил: