Дэвид Гейдер – Призыв (страница 78)

Мэрик вздохнул, долго и старательно прополаскивая в воде полотенце. Черная кровь, стекая с ткани, расплывалась по поверхности воды, словно зловещий цветок.

– Не так уж я и свободен, как ты думаешь, – наконец сказал он.

– Вот как? И что же лишает тебя свободы?

– У меня не было выбора – стать или не стать королем. Я был нужен своей стране. И Логейн, и Роуэн смотрели на меня так, словно ждали, что я займу предназначенное мне место. Я должен был стать сильным королем. Хорошим королем. Возродить Ферелден. И я все это сделал. Но… сейчас мне кажется только, что впереди у меня долгий, очень долгий путь, без передышки, без неожиданностей, и я буду шагать и шагать по этому пути, пока в один прекрасный день не рухну замертво. – Мэрик невесело рассмеялся. – Наверное, мне устроят весьма пышные похороны и женщины Ферелдена будут рыдать над моей могилой, оплакивая Мэрика Спасителя.

Глаза Фионы сузились, и она с подозрением глянула на него:

– И ты совсем не хотел быть королем? Ничуточки?

– Я хотел отомстить за мать. Я хотел вышвырнуть орлесианцев из Ферелдена.

– И это все?

– Ну…

Фиона резко повернулась, оказавшись лицом к лицу с Мэриком, подол ее юбки громко зашуршал по каменному полу. Словно не замечая, что грудь ее обнажена, она двумя пальцами ухватила Мэрика за подбородок:

– Как звали ту эльфийку, которую ты убил?

Мэрик почувствовал, что лицо его вспыхнуло. Он совсем не хотел сейчас говорить об этом, но темные глаза Фионы смотрели так, словно проникали в самые сокровенные мысли.

– Катриэль, – тихо ответил он.

– Ты любил ее?

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Ты любил ее? – настойчиво повторила Фиона.

– Да.

Признание далось ему нелегко. Он отвернулся бы, но пальцы Фионы безжалостно впились в его подбородок. Магичка заглянула в его глаза и нежно улыбнулась:

– И ты до конца своих дней намерен казнить себя за то, что совершил? – Она изумленно покачала головой, и глаза ее влажно заблестели. – Мэрик, там, на лестнице, ты сказал, что изменился, что хочешь жить. Так живи! У тебя столько свободы, сколько у меня никогда не было. Так воспользуйся этой свободой! Тебе так хочется расплатиться за зло, которое ты причинил той эльфийке? Сделай все, чтобы никто больше не повторил ее участь. – Фиона разжала пальцы и смахнула слезы, сконфуженно хмурясь оттого, что расплакалась. – Я слышала столько рассказов о замечательном Мэрике Спасителе, что была твердо уверена: все это ложь. Благородная маска наподобие той, которую носил мой бывший хозяин, сладкая улыбка, за которой скрывается тошнотворное нутро. Но нет, на самом деле Ферелдену крайне повезло: его король – хороший человек.

– Я не такой уж и хороший.

Эльфийка недоверчиво фыркнула:

– Такое может сказать о себе только хороший человек.

Она отняла у Мэрика влажное полотенце и принялась старательно вытирать его лицо. Король не мешал ей. Затем Фиона остановилась и очень серьезно взглянула на него:

– Мэрик, ты должен простить себя. А не то, клянусь, я тебе так врежу…

Почти то же самое сказала ему в Тени Катриэль. При мысли об этом Мэрик ощутил укол сожаления, но все равно рассмеялся, глядя в лицо эльфийке, и это было очень приятно – смеяться. Фиона вновь принялась вытирать его лицо, но Мэрик протянул руку, остановил ее и оборвал смех.

– Поезжай со мной, – сказал он серьезно. – В Денерим.

– Мы еще даже не выбрались с Глубинных троп…

– Мы оба можем умереть, я знаю. Все равно – поезжай со мной.

Фиона мягко улыбнулась, но в этой улыбке Мэрик прочел отказ еще до того, как услышал ее слова.

– Я – Серый Страж, – вздохнула она. – И к тому же эльф. И к тому же маг. И вдобавок ко всему этому заражена скверной. Мне недолго осталось жить.

– Мне нет до этого дела.

– А мне – есть. – (Мэрик отчетливо понял, что спорить с ней бесполезно.) – А еще мне есть дело до тебя.

Он наклонился и поцеловал ее. Фиону, которая собиралась еще что-то сказать, этот поцелуй застиг врасплох, но она тут же смолкла и с готовностью прильнула к Мэрику. Он опустил ее на пол, стал целовать все жарче, каменная ванна от толчков покачивалась так, что ледяная вода выплескивалась наружу и растекалась по их одежде.

Ни Мэрик, ни Фиона этого не замечали.

Когда Дункан через некоторое время разбудил их, намеренно громко покашляв у входа в пещерку, вид у него был изрядно ошарашенный. Мэрик и Фиона, поправив мокрую одежду и наспех натянув доспехи, наконец выбрались наружу, и Дункан, оглядев их, хохотнул:

– Думаю, у вас больше не осталось претензий друг к другу?

Фиона отчаянно покраснела, и Дункан ухмыльнулся.

А потом сказал, что почуял приближение порождений тьмы. На этом веселье закончилось, и все трое, прихватив с собой то немногое, что могло пригодиться, торопливо покинули форпост. Мэрик заметил под глазами Дункана темные круги, и ему стало совестно. Пареньку тоже не мешало бы поспать, а вышло так, что они с Фионой эгоистично истратили все время краткого отдыха друг на друга.

Дункан тем не менее на это не сетовал. Вдобавок выглядел он гораздо собраннее и решительнее прежнего. Мэрик не был уверен, что понимает, в чем дело.

Они то бежали, то переходили на шаг, один за другим минуя темные туннели, и хотя король пытался вспомнить, каким путем вели их к форпосту воины Легиона Мертвых, картинка никак не складывалась в единое целое. Очень скоро до него дошло, что он вовсе не узнает туннелей, мелькающих мимо.

В этом изнуряющем темпе они, не щадя себя, продвигались несколько часов. Судя по встревоженному лицу Дункана, порождения тьмы по-прежнему были недалеко. На Глубинных тропах царила тишина. Только звук их шагов отдавался эхом в туннелях, и через некоторое время Мэрик заметил, что следов скверны вокруг становится все меньше.

– Мы поднялись выше? – проговорил он в пространство, ни к кому особо не обращаясь. Дункан и Фиона искоса глянули на него, но ничего не сказали.

Еще час они, обливаясь потом, из последних сил продвигались вперед. Не оставалось сомнений, что туннель полого поднимается вверх, – Мэрик определил это уже по тому, как ныли его измученные ноги. Подъем изрядно замедлял продвижение, однако они не сдавались. В конце концов, именно в этом направлении они и стремились – вверх.

На вершине подъема при свете посоха Фионы они обнаружили, что зашли в тупик. Сводчатый потолок в этом месте обрушился, наглухо завалив обломками туннель. Обойти эти завалы было невозможно. Беглецы остановились как вкопанные, оцепенело глядя на покрытую пылью стену камня.

– Ну вот и все, – проворчал Дункан, вытирая пот со лба. – Надо возвращаться, и побыстрее, не то мы наткнемся на порождений тьмы прежде, чем добежим до перекрестка.

Он повернулся, но не успел сделать ни шагу.

– Погодите! – вскинул руки Мэрик. – Чувствуете этот запах?

Мэрику так долго пришлось вдыхать вонь скверны и затхлость пыли, что казалось, обоняние перестало работать – просто из чувства самосохранения. И однако, теперь, стоя в десяти шагах от огромного каменного завала, он мог бы поклясться, что чует…

– Воздух, – прошептала Фиона. – Свежий воздух!

Глаза ее заблестели. Подойдя к завалу, она стала карабкаться все выше, пока не добралась почти до самого потолка. И, расплывшись в улыбке, обернулась к Дункану и Мэрику:

– Я думаю, туннель ведет наружу! Там, за этим завалом, выход!

– Ты уверена? – спросил Дункан.

– Света я не вижу, но между камнями здесь, наверху, определенно просачивается свежий воздух. – Морщась от усилия, Фиона просунула руку между двумя внушительных размеров глыбами. – Да, именно так. Я чувствую кожей его движение.

Мэрик задумчиво почесал подбородок:

– Может быть, этот туннель раньше вел к выходу на поверхность? К одному из тех выходов, которые потом запечатали?

– Какая разница, – вздохнул Дункан. – Прокопаться через этот завал мы все равно не успеем. Порождения тьмы настигнут нас гораздо раньше. – Он оглянулся на погруженный в темноту туннель. – По крайней мере, вниз бежать будет гораздо легче, чем вверх.

– Нет, – твердо сказала Фиона. Эльфийка спустилась с завала и направилась к ним, решительно сжимая в руке посох. Когда Мэрик взглянул в ее глаза, ему стало не по себе. – Мы выберемся отсюда. Прямо сейчас.

Дункан уставился на нее разинув рот:

– Ты хочешь сказать…

Фиона остановилась перед ними, жестко сдвинула брови:

– Отойдите назад. Чем дальше, тем лучше.

Мэрик и Дункан повиновались. Они еще бежали вниз по туннелю, а Фиона уже начала сосредоточивать волю. Завитки магического огня возникали вокруг ее рук, перетекая в посох, и пламя вдруг полыхнуло сильнее и жарче.

Эльфийка, однако, не выпустила его на волю. Она подняла посох над головой, закрыла глаза, губы ее шевелились, беззвучно выговаривая заклинание. Огонь разгорался. Ослепительно-белое сияние магической энергии потекло вдоль тела Фионы, и в туннеле стало светло как днем. Посох содрогался, и было ясно, что Фиона удерживает эту мощь с большим трудом. Сжав зубы, она обеими руками со всей силы стиснула посох, и фигурку ее медленно окружил огненный ореол.

– Она спятила! – воскликнул Дункан. – Она обрушит потолок нам на голову!

Мэрик не был в этом так уверен.