Дэвид Гейдер – Призыв (страница 77)

Интересно, что делает сейчас Женевьева? Ищет ли она их отдельно, или Архитектор на самом деле обладает куда большей властью над собратьями, чем утверждал? Мэрик попытался представить себе порождений тьмы, которые методично обшаривают туннели и пещеры под предводительством Серого Стража, однако воображение отказалось повиноваться. Слишком уж дикой казалась подобная картина. По счастью, хотя Женевьева наверняка догадалась, куда направляются беглецы, она понятия не имеет, каким путем они пробираются к цели, – просто потому, что они этого и сами не знают.

А может быть, ей и нет дела до беглецов. Может быть, она, ее брат и Ута попросту продолжат воплощать замысел Архитектора, отнеся их побег в разряд досадных неудач. В конце концов, говорила же она, что они намерены справиться и без посторонней помощи. Впрочем, Мэрику в это отчего-то не верилось.

Они пробегáли мимо разрушенного сооружения, которое некогда было, по всей вероятности, гномьим форпостом, когда Мэрик заметил, что посреди руин возвышается изрядно потемневшая статуя. Он замер как вкопанный, широко раскрытыми глазами глядя на статую. Наполовину ее покрывала черная пленка скверны, но облик великого гномьего короля, занесшего над головой боевой молот, не распознать было невозможно. Мэрик подошел к порогу небольшой пещеры, в которой размещался форпост, окинул внимательным взглядом груды щебня, обрушенные коридоры, рассыпанные повсюду загадочного вида обломки. Неужели?…

Фиона, бежавшая впереди, остановилась, обернулся и Дункан.

– Что там такое, Мэрик? – крикнула она. – Что ты нашел?

– Я здесь когда-то уже был.

Он медленно двинулся к статуе. Обломки камня хрустели под сапогами, и эхо металось по всей пещере. Мэрик вдруг осознал, как невыносимо болят у него ноги. Дункан и Фиона вслед за ним настороженно вступили в пещеру, озираясь по сторонам с таким видом, словно опасались, что из темноты вот-вот выпрыгнет какая-нибудь подземная тварь.

– Это Эндрин Каменный Молот, – благоговейно прошептал Мэрик. – Первый король гномов.

– Замечательно, – пробормотал Дункан. – Почему мы остановились?

– Восемь лет назад нас привели сюда воины Легиона Мертвых. Это был форпост Легиона. – Мэрик указал на заваленный щебнем пол неподалеку от статуи. – А здесь похоронили легионеров, которые погибли в бою с порождениями тьмы, – в том самом бою, когда мы впервые столкнулись с этими тварями.

– Думаешь, тут что-нибудь осталось? – спросила Фиона.

– Вполне возможно. Я помню, что они не смогли забрать с собой все припасы.

Дункан разглядывал обрушенные входы боковых пещер. Здесь явно потрудился кто-то, жаждавший уничтожить все, что вынужден был оставить Легион. Может, это были порождения тьмы? В конце концов, воины Легиона Мертвых, как и Серые Стражи, самые ненавистные их враги. Видимо, порождения явились сюда и устроили разгром сразу после того, как гномы покинули форпост.

– Если что здесь и осталось, то оно раздавлено в крошево, – заметил паренек. – Или испорчено.

– Поискать все равно не помешает.

Дункан раздраженно глянул на Мэрика, но тут Фиона подняла руку, требуя внимания:

– Ты не хуже меня знаешь, что порождений тьмы сейчас поблизости нет. Я их даже не чую.

– Может, ты и права. – Дункан покосился на вход в пещеру, и на лице его вдруг мелькнула тревога. – Просто я все время жду, что из темного угла выскочит Женевьева – во всей своей зачумленной красе. У меня такое ощущение, будто она идет за нами по пятам.

Фиона фыркнула:

– Дункан, Женевьева всего лишь человек, и мы в этом уже прекрасно убедились.

– Да, пожалуй, – согласился Дункан, но в глазах его при этом был не столько страх, сколько печаль. В последний раз задумчиво глянув на вход в пещеру, он повернулся к спутникам и кивнул. – Хорошо, останемся здесь и отдохнем. Вход всего один, и, хотя пол завален камнем, здесь при случае будет удобно обороняться. Словом, место ничем не хуже прочих.

Некоторое время они шарили в развалинах, однако отыскать удалось куда меньше, чем рассчитывал Мэрик, – всего лишь пару каменных ящиков, в которых оказалась кухонная утварь – горшки и сковородки – да пара истрепанных одеял и немного грязной одежды и обуви. По счастью, гномьи ящики были сработаны на совесть, и все это добро уцелело. Мэрик сумел отыскать пару сапог, которые оказались ему впору, а Дункан обнаружил серый кожаный жилет, успешно заменивший его изодранную куртку.

Фиона отыскала ящик со съестными припасами, которые по большей части пришли в негодность – несомненно, именно поэтому их и бросили, но кое-что выглядело более или менее съедобно, и все трое в молчании принялись жевать. Это были вяленые мясные шарики, хотя из какого мяса их сделали, Мэрик даже представить себе не мог. Может, это и вовсе было не мясо. Налтур, командир Легиона, помнится, сетовал на отсутствие приличной еды. И похоже, сетовал не зря.

Эльфийка гораздо больше обрадовалась, обнаружив под грудой камней пыльную растрескавшуюся ванну.

– На ней двеомер! – воскликнула Фиона.

Провела ладонью над ванной – и та начала заполняться водой. Нечто подобное Мэрик видел восемь лет назад в тейге Ортан, и Фиона объяснила, что это довольно простые чары – из тех, что обычно накладывают гномьи Хранители.

Эта находка дала беглецам возможность хоть немного помыться. Мэрик и не представлял, насколько он грязен, покуда не начал смывать с себя пыль и засохшие брызги черной крови. Он ополоснул волосы, с тревогой глядя на то, как вода в ванне стремительно обретает красновато-бурый оттенок. А потом постепенно стала опять прозрачной – как по волшебству.

«Именно что по волшебству, – поправил себя Мэрик. – Надо будет обзавестись такими ваннами во дворце».

Он снова вытер лицо тряпкой, заменявшей полотенце, наслаждаясь ощущением прохладных капель влаги на коже. Затем, плюнув на осторожность, расстегнул ремни нагрудника и стянул с себя верхнюю половину доспеха. В маленькой пещере было тесно, зато здесь можно было хоть немного побыть одному, и с минуту Мэрик просто наслаждался покоем, сидя у ванны, слушая редкие всплески воды и снова чувствуя себя человеком.

– Жаль, мне это в голову не пришло. – У входа в пещеру стояла Фиона.

Мэрик улыбнулся ей:

– Где Дункан?

– Стоит на страже у входа в форпост. Он увидел, как я поглядываю на эту пещеру, закатил глаза и сообщил, где именно он будет, пока кто-нибудь из нас не явится его сменить. – Фиона засмеялась, но смех тут же стих, растворившись в тишине. По лицу эльфийки промелькнула тень, и она нахмурилась. – Он по-прежнему не слышит Призыв.

– А ты слышишь?

– Да. И чем дальше, тем хуже.

Фиона подошла к Мэрику, опустилась на колени рядом с ним, поставила посох у стены. Стараясь не смотреть на короля, стала медленно стягивать подкольчужную рубашку. Едва она обнажила спину, Мэрик увидел на ее коже уже знакомые следы скверны. Пятна были небольшие, но заметные, а Мэрик точно помнил, что той ночью, когда они были вместе, не видел ничего подобного.

Фиона вдруг задрожала, закрыв лицо руками, и подавила обессиленный всхлип.

– Ты их видишь? – дрогнувшим от боли голосом спросила она.

– Вижу.

– Ну да, конечно. Как их можно не увидеть? – Фиона вытерла глаза и сердито тряхнула головой. – На руках тоже пятна. В конце концов я стану такой, как Келль. Или Ута.

– Не станешь.

– Не говори так. – Она с упреком глянула на него. – Стану, конечно же. Скверну излечить невозможно, так ведь? Даже если мы выберемся наверх, я… я обречена. Я уже даже не чувствую себя эльфийкой.

Мэрик шикнул на нее, и она, закрыв глаза, глубоко, судорожно вздохнула. Окунув в воду самодельное полотенце, он принялся бережно обмывать ее спину. От прикосновения ледяной воды Фиона вскинулась было, но очень скоро смирилась. Некоторое время Мэрик протирал мокрым полотенцем ее кожу, касаясь и пятен скверны, а она молчала, все так же глядя в пустоту. Небольшую пещеру наполнила тишина, напряженная, но вместе с тем непостижимо приятная.

– Мэрик, – наконец проговорила Фиона, – думаешь, мы и вправду сумеем выбраться отсюда?

– Да.

– Но почему, собственно? Наши шансы невелики.

– Да просто… – Он улыбнулся. – Мне почти всю жизнь невероятно везло. В ту ночь, когда убили мою мать, я чудом избежал смерти и случайно встретился с Логейном. Во времена мятежа он спасал мне жизнь столько раз, что я сбился со счета. И не только он. По справедливости, мне должно бы повезти и сейчас.

– Быть может, ты уже исчерпал запас своего везения, – пробормотала Фиона.

Видимо, эти слова прозвучали резче, чем ей хотелось, и она, едва договорив, прикусила нижнюю губу. Мэрик ничуть не обиделся. Улыбнувшись еще шире, он провел мокрым полотенцем по шее Фионы и почувствовал, как она задрожала.

– А я думаю, что мое везение как раз возвращается.

Эльфийка наконец-то повернула голову и с любопытством глянула на Мэрика. Он продолжал отмывать ее от засохшей крови, а она все смотрела на него и явно о чем-то размышляла. Мэрик не стал спрашивать о чем, и в конце концов Фиона, нахмурясь, высказала то, что занимало ее мысли:

– Знаешь, тебе вовсе незачем жить так, как ты сейчас живешь.

– В самом деле? И как же я живу?

– Как человек, загнанный в западню. – (Теперь пришла очередь Мэрика отводить глаза.) – Ты же король, Мэрик, и свободы у тебя хоть отбавляй. А ты ведешь себя так, словно ты раб. Словно этот дар Создателя на самом деле – тяжкое бремя.