Дэвид Гейдер – Призыв (страница 75)

Приятно было снова взять в руки меч из драконьей кости, пусть даже покрытый черной кровью огра. Оставалось лишь гадать, как порождения тьмы осмелились дотронуться до рунного меча и даже принести его сюда, но Мэрик и этот счастливый случай предпочел принять без лишних вопросов.

Нашлись и посох Фионы, и кистень Келля. Только сильверитовые кинжалы Дункана пропали бесследно. Впрочем, паренек тут же выудил из мешка другое оружие – обсидиановый кинжал с резной, странного вида рукоятью. Дункан прикинул вес кинжала, сделав несколько рубящих взмахов. И остался доволен, и Мэрик должен был признать, что кинжал и впрямь выглядит устрашающе. Черный клинок отчасти напомнил броши Серых Стражей, хотя выглядел куда изящнее и казался сработанным из черного стекла.

– Что ж, по крайней мере, у тебя будет оружие, с которым ты знаком, – заметил Мэрик.

– Я стащил его в башне, когда мы были в Круге магов, – как ни в чем не бывало сообщил Дункан. – Я уж почти и забыл, что он лежит в мешке.

То, что произошло дальше, было уже не везением, а наглядным объяснением того, почему Женевьева так ценила Дункана. Паренек медленно, но верно вел товарищей по залам древних руин, время от времени в одиночку пробираясь вперед, чтобы разведать подходящий маршрут, однако успешно оберегая отряд от встречи с рыщущими вокруг порождениями тьмы. Правда, такая опасность возникала нечасто – по неведомой причине порождений в руинах было немного, да и те проходили мимо, торопясь по своим загадочным делам. Отчего так было, Мэрик понятия не имел.

Сами руины были когда-то, насколько сумел понять Мэрик, гномьей крепостью. Постройка понемногу рушилась, в стенах зияли трещины, чернели дыры в тех местах, где вывалились камни, и все покрывала скверна. В руинах стоял запах пыли и грязи. Где они сейчас – на Глубинных тропах или по-прежнему под ними? И самое главное – сколько времени пройдет, прежде чем Женевьева и ее новые друзья обнаружат, что пленники сбежали?

Когда Дункан в третий раз вернулся из своей короткой вылазки, он был мрачен. Мэрик заметил, что с его кинжала капает свежая черная кровь.

– Теперь уже ждать недолго, – проворчал паренек.

– Оно успело тебя увидеть? – спросил Келль.

– Нет, конечно. Думаешь, они и так не сообразят, что случилось?

Охотник задумчиво нахмурился.

– Тогда поспешим, – сказал он.

И они прибавили ходу, ныряя в боковые комнаты всякий раз, когда чуяли приближение порождений тьмы. Кромсай, затаившись вместе с ними в темноте, ворчал – впрочем, не настолько громко, чтобы его услышали враги. Келль сердито посматривал на пса, и тому хотя бы хватало совести принять виноватый вид. Очевидно, магические броши по-прежнему надежно скрывали Стражей… либо порождения тьмы попросту принимали их за сородичей.

После того как отряд примерно с час пробирался крадучись по темным безлюдным залам, Дункан вывел спутников к широкой лестнице, которая уводила вниз, во тьму, но вместо того, чтобы продолжать путь, остановился и поднял руку. Прикусив губу, паренек напряженно всматривался в темноту.

– Там много порождений тьмы, – прошептала Фиона.

– Это точно.

Лица у Серых Стражей были встревоженные. Даже Кромсай прижал уши и вперил злобный взгляд в темноту у подножия лестницы.

– Что значит «много»? – спросил Мэрик.

– Сотня, – ответил Келль, – а может, и больше.

– Отсюда есть другой выход?

– Я уже искал, – вздохнул Дункан. – Нашел широкий туннель, который, думается мне, выводит наружу, но в конце его порождений тьмы было намного больше. Наверное, несколько тысяч. Мне что-то не захотелось туда соваться.

– Разумное решение.

Они стояли наверху лестницы, не зная, какое принять решение. Вот почему Женевьева и остальные не беспокоились, что пленники сбегут. Даже если они и выберутся из камеры, что дальше? Единственный выход из руин ведет прямехонько к небольшому войску порождений тьмы. Можно даже не надеяться, что они сумеют с боем пробиться наружу.

Дункан осторожно двинулся по ступеням в темноту, знаком показав спутникам, чтобы оставались на месте. Келль смотрел вслед пареньку с тревогой, однако здесь они ничего не могли поделать. У них два выхода: либо двигаться дальше, либо повернуть назад, а там, позади, их не ждет ничего хорошего. Женевьева захочет снова взять их в плен – во всяком случае, попытается это сделать. И в случае успеха командор и ее братец не повторят ошибки. Может, эмиссар и не разбирается в том, как надо содержать пленных, но те двое прекрасно осведомлены на сей счет.

А потому они ждали. Келль присел на ступеньку, гладя мохнатую голову Кромсая, а пес тихонько поскуливал. Фиона напряженно вглядывалась в темноту, в которой растворился Дункан. Мэрик привалился к каменной стене и вдруг осознал, что не сводит глаз с эльфийки. Он любовался ее темными глазами, плавным изгибом шеи. Странно было, что сейчас, в этой тягостной тишине, его внимание занято таким посторонним предметом, однако Мэрик ничего не мог с собой поделать. Он все время думал о той ночи, которую они провели вместе.

– Что он может оттуда увидеть? – наконец спросил он вслух.

– Немногое, – отозвалась Фиона, и на долю секунды глаза их встретились.

Магичка отвела взгляд почти мгновенно, но кое-что Мэрик все-таки успел рассмотреть. Она тоже думала о той ночи.

– Фиона… – начал он, но тут же осекся. Что он может сказать? Время и место для такого разговора не самые подходящие, но ведь другого случая может и не представиться.

Эльфийка не смотрела на него.

– Мэрик, – сказала она, – не нужно ничего говорить.

– А мне кажется, что нужно.

Фиона хотела еще что-то сказать, но тут вернулся Дункан. Паренек вынырнул из темноты бесшумно. В нескольких шагах от них он остановился, задумчиво потирая подбородок.

– Что ж, – пробормотал он, – врать не буду. Дело плохо.

Келль медленно кивнул. Глаза охотника были закрыты, на лице застыла страдальческая гримаса. В последний раз погладив Кромсая, он уперся ладонями в колени и встал:

– Рассказывай. Что ты обнаружил?

– Внизу лестница обрывается и выходит прямо в пещеру. Пещера большая. Порождения тьмы там повсюду. По-моему, они копают.

– Копают?

– Судя по звуку. Я подобрался поближе, но слишком далеко соваться не осмелился. Стоит только ступить в пещеру – и ты у них как на ладони. Спрятаться негде, и они нас сразу заметят.

Охотник снова кивнул:

– И что? Там есть выход наружу?

– Я не разглядел, – вздохнул Дункан. – Вроде бы, если повернуть налево, пол пещеры поднимается вверх, но что толку? Нам не проскочить мимо орды. Стоит только одному из них отвлечься от раскопок – и мы пропали.

– Значит, найдем другой выход, – решительно заявил Мэрик.

– Нет, – сказал Келль. Повернувшись, он вгляделся в темноту коридора, которым они пришли к лестнице. – Думаю, наше исчезновение уже обнаружили. У нас слишком мало времени.

– Значит, нам конец. – Мэрика охватило отчаяние. Он возбужденно провел ладонью по волосам. – Тогда вернемся назад, сдадимся и поищем другое решение. Поговорим с Женевьевой или с ее братом, заставим их понять…

– Ты что, Женевьеву не знаешь? – фыркнул Дункан.

Фиона покачала головой:

– Мэрик, думаю, это нам не поможет.

– И что тогда? Хочешь побежать вперед, на верную смерть?

Он шагнул к эльфийке, схватил ее за плечи, заставил посмотреть себе в глаза. Лицо у Фионы было удрученное, казалось, она вот-вот расплачется.

– Мэрик… – пробормотала она, печально покачав головой.

– Нет! Я не дам тебе умереть! И сам тоже не собираюсь умирать. Когда я отправился сюда, мне хотелось умереть. Думаю, я встретил бы смерть с радостью. Я считал, что мне больше незачем жить, но теперь все изменилось!

С этими словами он сильнее встряхнул Фиону, но она только с жалостью посмотрела на него:

– Мэрик… теперь уже слишком поздно.

– Я с этим не согласен. И Фиона – та, которую я знаю, та, что храбро противостояла своему поработителю, – тоже бы с этим не согласилась.

Он выпятил челюсть, упрямо глядя на Фиону, требуя взглядом, чтобы она не сдавалась, – словно мог подтолкнуть ее к действиям одной только силой воли. И эльфийка, вместо того чтобы сникнуть под этим взглядом, нехотя расправила плечи и кивнула. Мэрик увидел, как в ее глазах снова загорелась решимость.

– Будь по-твоему, – сумрачно сказала она.

– Хоть по-твоему, хоть по-вашему, – вмешался Дункан, – а только надо что-то решать, и поскорее. Порождения тьмы общаются друг с другом, и всякая новость расходится у них в мгновение ока. Не пройдет и двух минут, как они будут кишеть тут сотнями.

– Тогда мы вернемся и будем драться! – объявила Фиона. Она высвободилась из рук Мэрика, и вокруг навершия посоха начал разрастаться, потрескивая, голубой ореол магической силы. – Мы сразимся с Архитектором, а если Женевьева, ее брат или Ута попытаются нас остановить – мы сразимся и с ними!

– Нет! – отрезал Келль с такой силой, что Фиона обернулась к нему, и глаза ее широко раскрылись от изумления.

Мэрик тоже опешил. Охотник смотрел вниз, в пещеру за подножием лестницы, где кишели порождения тьмы, и на лице его была мрачная решимость. Рука его так крепко сжимала рукоять висевшего на поясе кистеня, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Вы должны выбраться на поверхность и предупредить орден. Серые Стражи должны узнать, что среди порождений тьмы произошли перемены. Услышать из первых уст, кто такой Архитектор и что он задумал.