Дэвид Гейдер – Призыв (страница 72)

– Женевьева!.. – беззвучно выдохнул он.

Глаза Мэрика округлились, и все остальные, осознав правду, испытали не меньшее потрясение. Кромсай поднял голову и опасливо зарычал.

– Что с тобой произошло? – изумленно пробормотал Келль.

Женевьева подняла руку, обернувшись к эмиссару и второму гарлоку.

– Погодите, – сказала она.

Дункану подумалось, что голос ее звучит странно. В нем слышалось слабое шипение, и от этого звука бросало в дрожь. Повернувшись к ним, Женевьева опустилась на колени, по очереди оглядела всех налитыми кровью глазами.

– Только не пугайтесь, – проговорила она.

– Ты, наверное, шутишь, – фыркнул Мэрик.

– Я знаю, что мой вид для вас ужасен. Все ваши чувства твердят, что я порождение тьмы, но это не так. Именно такими становятся Серые Стражи, когда скверна успевает завладеть их плотью.

Келль поглядел на гарлока в доспехах, стоявшего за спиной у Женевьевы, и во взгляде его мелькнуло узнавание. Женевьева кивнула:

– Это Бреган, мой брат.

Бреган наклонил голову, не говоря ни слова. И все они, онемев от потрясения, смотрели на него. Дункан не был знаком с братом Женевьевы и мог только воображать, каким этот человек окажется при встрече, но такое ему и в голову не приходило.

– А это – Архитектор.

Женевьева указала на эмиссара, и тот учтиво поклонился.

– Архитектор?… – с подозрением в голосе повторила Фиона.

– Мне посчастливилось отыскать вас вовремя, – проговорил эмиссар. Речь его была куда мягче и выразительнее, чем Дункан мог ожидать от порождения тьмы. – Моя способность управлять поведением собратьев имеет свои пределы и, увы, не всегда действенна. Когда в них проснулась жажда крови, даже я не сумел отвести их от вас. Я прошу прощения за то, что вы оказались так близки к гибели. Такой исход был бы крайне плачевен.

– Ты просишь прощения? – Фиона одарила его уничтожающим взглядом.

Женевьева снова подняла руку, выразительно глянув на эмиссара, и нахмурилась:

– Я понимаю, как все это выглядит в ваших глазах, но прошу только одного: дайте мне возможность объяснить вам то, что уже объяснили мне.

Пленники молчали. Дункан даже не представлял, что они могли бы ответить на эти слова. Он не мог оторвать взгляда от своего командира… или, наверное, бывшего командира. Нельзя же быть одновременно и Серым Стражем, и порождением тьмы. Седые волосы Женевьевы исчезли, кожа потемнела и сморщилась. Зато бесследно ушло и безумное напряжение, которое владело ею в последние дни. Ему на смену явилась хладнокровная целеустремленность, которая сквозила в каждом движении, в каждом жесте Женевьевы. Интересно, подумал Дункан, видят ли это остальные?

– Я не понимаю, – медленно проговорил Келль. – Значит, мы попали сюда не случайно? И теперь, когда ты нашла брата, твои планы изменились?

– Мои планы остались прежними, – торжественно проговорила она.

– Если ты и вправду хочешь с нами поговорить – освободи нас. К чему держать нас в плену?

Женевьева переглянулась с Архитектором. По лицу эмиссара Дункан ничего не смог разобрать, однако она тяжело вздохнула и снова повернулась к охотнику:

– Так будет, пока вы не выслушаете наши объяснения. Ради вашего же блага.

– Ясно.

Что еще можно было сказать?

– Архитектор не такой, как его сородичи. То, что управляет всеми порождениями тьмы, над ним не властно, и он хочет сделать своих братьев такими же свободными.

Эмиссар задумчиво потер подбородок.

– Если мы перестанем быть подвластны зову Древних Богов, – сказал он, – у нас не будет причины их искать. У нас не будет причины подниматься на поверхность, и не будет Мора.

Ута резко вскинула голову, словно услышав нечто необычайно для нее важное. Келля эта речь тоже явно не оставила равнодушным. Фиона приглушенно ахнула:

– Не будет Мора? Ты хочешь сказать – никогда?

Женевьева улыбнулась, обнажив два ряда острых, пожелтевших под воздействием скверны зубов.

– Теперь понимаете? У Архитектора есть план, который под силу исполнить только Серым Стражам. – Она сделала глубокий вдох. – Мы существуем на полпути между человечеством и порождениями тьмы. В нас есть скверна, но мы ей неподвластны. В силах Архитектора ускорить развитие скверны в нашей плоти, превратить нас в то, чем мы неизбежно становились бы, если бы традиция ордена не посылала нас на смерть.

– Но зачем? – ужаснулась Фиона.

– Затем, что порождения тьмы теперь не обращают на нас внимания, – ответил ей Бреган.

Женевьева оглянулась на брата, и он, шагнув вперед, встал рядом с ней. От него веяло неистовой убежденностью. Налитые кровью глаза сверкали.

– Мне известно, где находятся Древние Боги. Серым Стражам это всегда было известно. Трудность в том, что они всегда были вне пределов нашей досягаемости, в местах, незнакомых нам и кишащих порождениями тьмы.

Он умолк, давая пленникам возможность осмыслить его слова. Ута возбужденно зажестикулировала, и Женевьева горячо кивнула:

– Если бы таких Серых Стражей, как мы, было больше, если бы нам помогало порождение тьмы, знакомое с подземными краями, мы могли бы отыскать Древних Богов и убить прежде, чем скверна изменит их. Мы прекратили бы Мор прежде, чем он начнется, и покончили бы с Призывом.

– И освободили бы моих собратьев, – прибавил Архитектор – негромко, почти благоговейно.

То, как он при этом сцепил пальцы на груди, напомнило Дункану манеры служителей Церкви. Был ли этот жест намеренным? Неужели эмиссар лицедействует?

– Ты хочешь сказать этой твари, где искать Древних Богов? – выкрикнула Фиона.

– Уже сказал.

Ответ Брегана ошеломил всех. Пленники потрясенно смотрели на него. Брат Женевьевы скрестил руки на груди и высокомерно смолк.

– Нам представилась редкостная возможность, – медленно проговорила Женевьева. – Мы можем сделать то, ради чего Серые Стражи существуют уже много веков – веков, в которые на мир раз за разом обрушивался Мор, убивая бесчисленное множество людей и грозя уничтожить все живое. Мы можем покончить с этим! – Она выразительно хлопнула ладонью по сжатому кулаку. – Мы – Серые Стражи, мы поклялись сделать все для победы над порождениями тьмы. Мы пожертвовали своей жизнью в ту минуту, когда прошли Посвящение и испили оскверненной крови. И одно только существование Архитектора дает нам шанс совершить то, что казалось немыслимым!

– Если вы верите этому порождению тьмы, – сказал вдруг Мэрик.

Бреган смерил короля холодным взглядом. Все прочие тоже странно взглянули на него, и Дункан знал почему. Мэрик, единственный среди них, не был Серым Стражем. Входит ли в этот план и его участь? Дункан хотел спросить, что будет с королем, но потом вспомнил слова Женевьевы, сказанные в первую ночь, которую отряд провел на Глубинных тропах: если Мэрик узнает то, чего ему не следует знать, он должен умереть.

Лучше уж, пожалуй, об этом пока не спрашивать.

– Да, – наконец неохотно подтвердил Бреган, – если мы верим этому порождению тьмы.

– А вы верите? – быстро спросил Келль.

– Да, я верю в его замысел.

– А я верю Брегану, – вставила Женевьева, глядя на брата с неподдельной нежностью.

Странно было видеть подобное выражение на лице, исковерканном скверной, в налитых кровью глазах.

– А откуда нам знать, что вашими мыслями не управляет кто-то другой? – недоверчиво спросила Фиона. – Всем известно, что магия крови дает власть над чужим разумом. Тот, кто попал под влияние мага крови, зачастую даже не подозревает об этом.

– Будь это так, – отозвался Архитектор, – зачем бы нам вообще понадобилось вас убеждать?

– Тогда скажи мне вот что, – бросила она. – Если твои собратья и впрямь получат свободу, разве это сделает их лучше? Перестанут они устраивать налеты на поверхность? Или нападать на гномов? Перестанут распространять заразу?

Эти вопросы, казалось, ничуть не смутили Архитектора.

– Я свободен, – просто проговорил он. – Это дает мне возможность сознательно поступать иначе, чем мои сородичи. Отчего же ты не хочешь предоставить такую возможность прочим порождениям тьмы?

Фиона заметно смешалась. Бреган подался вперед.

– Это только один шаг, – сказал он, – всего лишь первый шаг, за которым последуют и другие. Однако, прежде чем двигаться дальше, мы должны покончить с Мором.

– И что это за «другие шаги»? – с иронией осведомился Мэрик.

Бреган пропустил его слова мимо ушей. Он кивнул Женевьеве, и она встала:

– Всего мы вам сейчас не станем рассказывать. Понимаю, как это выглядит, однако у нас нет выбора. Я целиком и полностью доверяю брату и готова пойти на все, чтобы исполнить свою клятву. Вы, возможно, настроены иначе. – Женевьева опустила глаза и на минуту неловко смолкла, обдумывая дальнейшие слова. – Благодарю вас за то, что прошли со мной этот путь. Я искренне полагала, что после моего ухода вы повернете назад, но, раз уж вы оказались здесь, я вынуждена просить вас последовать за мной чуть дальше.

Ответом ей было молчание. Наконец Фиона, вскинув бровь, поглядела на бывшего командора: