Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 89)
- Кто ты, господин?
- Я - Парменион, - ответил мужчина, выпрямляясь.
- Македонский Лев!
- Он самый.
- Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду.
Генерал улыбнулся и вышел на середину поляны, где македонские лучники уже раздевали трупы. Молодой офицер подвел коня Пармениона, и военачальник проворно вскочил в седло. Затем протянул руку Гефестиону. - Давай, поедем со мной!
Гефестион улыбнулся воспоминанию.
- Идет, - вдруг произнес Александр.
- Кто? - спросил Птолемей.
- Парменион. А с ним - Аттал.
Юноша встал, всматриваясь сквозь дождь со снегом. - Я никого не вижу, Александр.
- Они будут здесь через час, - проговорил Александр, почти что сонно.
- Откуда ты знаешь? - спросил Кратерус.
- Видение, ниспосланное богами, - ответил принц.
- Если это вещее видение, откуда Парменион узнал, где нас искать?
- Действительно, откуда? - переспросил Александр, его глаза цвета морской волны сверкнули, остановившись на Гефестионе.
- Я оставил ему сообщение, где сказано, что мы направились на север, - ответил офицер.
- Что? - зарычал Кратерус. - Так ты предатель!
- Тише, мой друг, - сказал Александр мягким и почти нежным голосом. - Пусть Гефестион скажет.
- Генерал велел мне присматривать за принцем, чтобы ничего плохого ему не угрожало. Я так и сделал. Но Парменион - это единственный друг Александра среди старейшин. Я решил, что будет необходимо, чтобы он знал, где нас искать.
- И всё же он ведет с собой Аттала, - перебил Птолемей. - Как тебе такая ситуация, а?
Гефестион не спеша подложил две тонкие веточки в костер. - Я верю Пармениону, - сказал он наконец.
- Как и я, - сказал Александр, подошел к огню и сел рядом с офицером. - Но могу ли я верить тебе, солдат?
- Да, - сказал ему Гефестион, глядя в глаза.
Александр улыбнулся. - У тебя есть мечты, Гефестион? Амбиции?
- Конечно, господин.
- Мои мечты поведут нас далеко, на край света. Последуешь ли ты за мной к славе и величию? - Его голос был обволакивающим, почти соблазнительным, и Гефестион почувствовал, как будто летит, его сознание наполнилось видениями огромных марширующих армий, больших горящих городов, золотые реки побежали перед его глазами, кровавые реки забурлили у его ног. - Последуешь ли ты за мной? - спросил Александр вновь.
- Да, государь. На край света.
- И, возможно, за край? - прошептал принц.
- Куда только прикажешь.
- Хорошо, - сказал Александр, хлопнув молодого человека по плечу. - А теперь давай подождем наших визитеров.
***
Дождь со снегом превратился в настоящий снег, холодные хлопья жалились, когда падали на открытую кожу. Кратерус, Птолемей и Кассандр стали срезать ветви с ближайших деревьев, тщетно пытаясь устроить небольшое укрытие, однако им всё время мешали мощные порывы ветра.
Александр молча сидел у маленького огня, снег облеплял его плащ и волосы, и его глаза были устремлены в пляшущее пламя. Гефестион задрожал, плотнее натянув накидку на себя. Настроение принца волновало его: Александр, казалось, пребывал в сверхъестественном состоянии, не задумывался об опасности, беззаботный даже сейчас, в такую лютую метель.
Холод пробрал Гефестиона до костей, и он потер руками, согревая ладони.
- Это тебя больше устраивает, не так ли? - вдруг спросил Александр.
- Повелитель?
- Холод, открытое небо, близость врагов. Ты ведь солдат - настоящий воин.
- Меня бы устроила более теплая погода, - ответил Гефестион, натянуто улыбаясь.
- Ты сидел в моих покоях как лев в клетке, всегда беспокойный.
- Я выполнял поручение господина Пармениона.
- Да, конечно. Ведь ты его чтишь.
- Чту, мой принц. Мне есть за что благодарить его. После того, как убили мою мать, мне пришлось продать ферму с молотка, чтобы оплатить обучение в военной академии. Когда я достиг совершеннолетия, доходы от фермы вернулись ко мне. Ее купил Парменион.
- Он добрый человек - и, я так понимаю, он спас тебя от пеонийского разъезда?
- Да. Как ты об этом узнал? Он рассказывал?
- Нет, - произнес Александр, - но я стремлюсь узнать всё о людях, которые следуют за мной. Как ты думаешь, почему Аттал поехал с ним?
Гефестион развел руками. - Я солдат, а не
. Сколько с ними людей? Видение поведало тебе?
- Они одни.
Гефестион был поистине удивлен. - Кажется невероятным, господин. У Аттала немало врагов, и сейчас он должен полагать, что ты тоже в их числе.
Александр наклонился ближе. - На чью сторону ты встанешь, если я выступлю против Аттала?
- На твою сторону!
- А против Филиппа?
- Ответ будет тем же. Но не проси меня вставать против Пармениона.
- Ты будешь за него?
- Нет - поэтому я и прошу тебя не спрашивать об этом.
Александр кивнул, однако ничего не сказал. Повернув голову, он увидел, как трое его Доверенных ютятся в кое-как устроенном убежище, но внезапный порыв ветра опрокинул его на них же. Раздался хохот принца. - И это люди, которые покорят для меня весь мир, - проговорил он.
Те выбрались из-под обломков и собрались вокруг костра. - Ты не чувствуешь холода? - спросил Птолемей у Александра. Принц усмехнулся. - Он не смеет прикоснуться ко мне.
Доверенные стали шутить насчет новых способностей Александра, а Гефестион оперся спиной о скалу, не обращая внимания на их галдеж, давая ему пройти сквозь себя, как и шуму реки, и вою ветра.
Он был и удивлен, и разозлен своей беседой с принцем: удивлен, потому что он поразительно легко согласился следовать за ним, а разозлен на себя, ибо легко предал Пармениона. То, что он стал с годами почитать и уважать Александра, было понятно: принц был человеком чести и отваги. Но Гефестион никогда не мог предположить, сколь глубоким станет это уважение, и теперь вдруг осознал, что оно граничило с любовью. Александр был солнцем, и Гефестион ощущал тепло в его присутствии. Но разве ты не любишь Пармениона, спросил он себя? Ответ пришел очень быстро. Конечно, любил, но та любовь возникла из чувства долга, а с долгами всегда можно расплатиться.
Снег прекратился, ветер притих. Огонь затрещал и поднялся, танцующие языки пламени принялись лизать дерево с удвоенными силами. Гефестион распахнул плащ, давая теплу обогреть свои грудь и плечи.
Александр смотрел на него. - Наши гости почти прибыли, - сказал принц. - Я хочу, чтобы ты заехал им в тыл и проверил, не едет ли больший отряд за ними.
Во рту у Гефестиона вдруг пересохло, он встал и поклонился. - Как прикажешь, - ответил он.