Дэвид Геммел – Македонский Лев (страница 170)

- Именно, - сказал Александр, и в его голосе прибавилось уверенности. - И только ты можешь это предотвратить.

- Зачем мне это?

- Да брось, ты знаешь ответ и без подсказок. Где ты будешь без меня?

- Это бы меня не убило, - сказал ему Дух. - Всего лишь придется подождать, пока не появится новая оболочка для меня.

- Но ты нетерпелив, - заметил мальчик.

- Что правда, то правда, - кивнул Дух. - Но я спрошу снова, что ты дашь мне взамен?

- Мы не станем заключать сделок, - сказал Александр. - Довольно будет и того, что вернемся в наш мир, а там продолжим, какие бы битвы нас не ждали.

- Ты будешь принадлежать мне, так и знай, - прошептал Дух. - Точно так же, как мой брат подчинил Филиппоса в этом мире. О, сколько приятных мгновений ждет впереди, Александр. И ты разделишь их со мной. Ты не будешь ненавидеть меня; ведь я здесь для того, чтобы исполнить устремления твоего сердца.

- Сейчас мое единственное устремление - покинуть это место.

- Что ж, да будет так. Ты видел столпы и карты на них. Но посмотри и на верхние узоры. Там - звездные карты. Ты должен выстроить их так же, как и карты земель. Когда настоящие карты совпадут, Врата вновь засияют жизнью. Подумай о них, как о человеке, который стоит меж двумя зеркалами, каждое из которых отвернуто от него. Когда они будут повернуты к нему, наступит миг, когда он появится в отражении в обоих зеркалах. Как только это случится, Врата соединятся и станут единым целым. Тогда второй мир откроется для существ этого мира.

- Но это может отправить их в наш мир, а я этого не хочу. Они будут страдать там, как страдали здесь. Так будет еще хуже, потому что здесь люди, по крайней мере, всегда знали об их существовании. В Греции же их станут бояться, ненавидеть и убивать.

- Когда-то они существовали - даже в твоей Греции. Иначе откуда бы взялись легенды о них, которые ты слышал? А что до отчаяния - так это чувство они станут испытывать везде, куда ни отправятся, - объяснил Дух Хаоса. - Это их природа, ибо они несовершенны. Старые боги использовали их - создали их - для собственного удовольствия. Они - как забытые игрушки, Александр. Война была для них всем. Победа в ней означала гибель для них. Так или иначе, мы всё равно поможем им, братишка, ты и я. Мы найдем для них мир, где они смогли бы воевать по-новой.

- Ты правда можешь это сделать? - спросил Александр.

- Мы можем это сделать, - поправил Дух. - Вместе мы способны сделать всё, что угодно. Никогда не забывай. А теперь начнем.

Александр проснулся. Хирон лежал рядом с ним, спал и храпел. Принц встал и поднял взгляд на колонну слева. "Залезь туда," велел Дух Хаоса.

Это было несложно, ибо вырезанные в камне узоры оказались хорошей опорой для рук и ног. Александр перелез по колонне, переместившись вперед. Прямо над его головой была вырубленная сфера в окружении меньших полушарий. "Прикоснись ладонью к центральному шару," - сказал Дух. Александр сделал это и, так же, как с картами в предыдущий раз, камни замерцали и пришли в движение. "Они выстраиваются сами собой", - сказал Дух. "А теперь лезь на второй столп."

Александр так и сделал, но не протянул руку к камню, когда ему велели. "Что такое, братец?" - спросил его Дух.

- Как я могу тебе доверять? Всё, что я знаю о тебе, наводит на мысль о том, что ты отправишь этих существ в мир смерти и ужаса.

"Я бы так и сделал," - ответил Дух. "Но ты - Искандер, избранный. Ты их туда не отправишь."

- Не понимаю тебя.

"Твой приход был предсказан, юный принц. Врата ждали тебя. Узоры уже подготовлены для тебя. Разве не видишь? В этом мире ты - всего лишь орудие судьбы. Последний человек, прошедший через Врата, невольно расстроил их. И только ты сможешь запустить магию."

Но Александр еще не двигался. "Что я еще должен тебе поведать?" - спросил его Дух. "Скажи мне, как убедить тебя."

Принц не отвечал. Его рука медленно потянулась к камню, коснувшись его. Колонна начала трястись, едва не сбросив Александра. Он быстро слез и отошел от Врат подальше. Серый камень засиял, и странный запах горелых листьев распространился в воздухе, резкий и неприятный.

Хирон проснулся и вскочил на ноги, подошел к Александру. - Ты разгадал тайну?

- Похоже, что так.

Камни засверкали еще ярче, становясь серебристыми в лунном свете, карты и вырезанные символы загорелись ярким огнем, исходившим из недр камня. Сферы тоже запламенели подобно маленьким солнцам, и холм озарился ясным светом.

Сами Врата замерцали, и в них стало видно равнину между гор и далекий лес, освещенный ярким солнцем. Александр сделал шаг вперед, пытаясь пройти в этот проем, но рука Хирона схватила его за плечо. - Нет, - прошептал маг. - Они еще не открылись.

Создания Заклятия вышли из рощи. Александр повернулся к ним. Они двигались медленно, глаза сверкали в изумлении при виде переливающегося портала. Он знал, этот миг являлся им в мечтах многие столетия. Это было для них кульминацией всех надежд. Огромным полукругом расположились они у подножия холма: кентавры, дриады, нимфы, высокие люди с большими крыльями за плечами, темнокожие Пожиратели, рептилии, минотавры; раскачивающаяся, молчаливая толпа подавалась вперед.

Свет солнца иного мира озарял сцену золотым сиянием, играющим на лицах собравшихся. И никто ничего не говорил. Создания Заклятия не издавали ни звука.

У Александра пересохло во рту, и он почувствовал тяжесть их чаяний, словно камень на своем сердце.

Закрыв глаза, он увидел Фину; она сидела одна посреди леса. Александр почувствовал ее печаль, но тут словно железное забрало опустилось обратно и закрыло ее.

"Чего ты хочешь от меня?" - спросила она.

"Хочу, чтобы ты предприняла путешествие," - сказал он ей. Ее дух вылетел из тела. Оставив глаза закрытыми, полностью сконцентрировавшись, он наблюдал своим духом, как чародейка прошла через мерцающие Врата. Она вернулась через несколько мгновений.

"Там мир жестокости и боли", - поведала она.

Александр вновь залез на правый столп, коснувшись пальцами камней.

Теперь Врата снова поменяли свой цвет, засверкав как чистое золото. Вид между колоннами изменился, показав светло-голубые воды океана, накатывающие на берег, сверкающий белым песком. "Пройди туда," - сказал он Фине.

"Это не понадобится," - ответил ее дух. "Я чувствую Заклятие. Оно чистое и рождено из добра."

Лес молчал, когда Парменион, Филипп и Аттал ехали верхом среди деревьев. Луна стояла высоко, серебристый свет озарял заросли и отражался в ручьях и на камнях. Но не было никаких признаков жизни, сколько ни продвигалась троица вглубь леса.

Вдруг в сознании Пармениона зазвучал голос Фины: "Следуйте на юг до каменной стены, затем поворачивайте на запад."

Этот путь занял у них около часа, пока наконец они не добрались до просторной поляны, полной созданий Заклятия: кентавров, циклопов, крылатых мужчин и женщин, дриад и фавнов. Парменион спешился и поклонился, когда к нему подошла беловолосая богиня. Ее обнаженное тело блестело в лунном свете, но ничто в ней не возбуждало спартанца. Эфемерной и изящной казалась она ему, и чрезвычайно далекой от похоти живого человека.

- Добро пожаловать, Парменион, - сказала она. - Твой путь был долог и тернист.

- Но всё же мы здесь, Госпожа, - ответил он. - Где мальчик?

- Он проверяет Врата. Расскажи мне, как умер мой сын.

- В кругу друзей, - сказал ей Парменион.

Она кивнула и улыбнулась. - Отрадно слышать. Всё-таки последняя крупица благородства оставалась в нем.

- Думаю, даже более чем.

- Тысячи лет он не дружил ни с кем. Каким таким особым качеством ты обладаешь?

- Никаким, насколько мне известно.

Богиня отошла от него, встав перед Филиппом. - Я и не надеялась, что когда-нибудь заговорю с человеком с твоим лицом, господин. Даже сейчас едва могу заставить себя взглянуть на тебя.

- Я не Филиппос.

- Мне это уже известно. Ты великолепно сражался.

- Его убить было несложно. Он всю жизнь прожил неуязвимым, и поэтому не выучился даже простейшей защите.

- Ты Царь у себя в стране?

- Да.

- И ты тоже приносишь своим соседям отчаяние и ужас?

- Да, - признался он. - В этом природа Греции, Госпожа. Мы всегда на войне. Но скоро мы станем единым народом; и тогда перестанем убивать друг друга.

- И, конечно же, под твоим началом?

- Конечно, - подтвердил он.

- Ничего не меняется, - грустно сказала Госпожа и перешла к Атталу. - Ну а ты, господин, что вынесешь из визита в этот мир?

Мечник пожал плечами. - Не очень много из того, чего бы я раньше не знал.

- И это правда? Ты даже не взглянул на себя в ином свете?

Аттал усмехнулся. - Я знаю, кто я есть, и что я есть. И не питаю иллюзий.

- Но ты же встретился с Царем-Демоном и не дрогнул. Разве это не вселило в тебя гордость?

- Нет. Я был близок к тому, чтобы поддаться. Здесь нечем гордиться.

- Ошибаешься, Аттал. Ты пришел сюда со злобой и печалью, а уйдешь, оставляя многое позади. Разве не так?