Дэвид Фарр – Книга украденных снов (страница 43)
– Почему? – спросил Роберт.
– Потому что не доверял ему.
Роберт повернулся и посмотрел на Вальтера. Тот еще раз затянулся сигаретой и раздавил ее в блюдце, как будто она внезапно стала противна на вкус. Рейчел почувствовала, что Вальтер постепенно утрачивает хладнокровие, которое ее так пугало.
– В этом виноват отец, – сказал Вальтер. – Если бы он передал секрет мне, то ничего этого не случилось бы. А он решил передать его этому… ничтожеству… Соломону.
– Он не доверял тебе, Вальтер, – спокойно повторила Рейчел. – И оказался прав. Книгой должны пользоваться только те, кто уважает ее силу. Те, кто уважает мертвых. А ты собираешься отдать ее человеку, который ничего не уважает.
– Это они меня не уважали! – сверкнул глазами Вальтер.
– И поэтому ты отдаешь ключи от страны мертвых худшему человеку на свете? Чарльз Мальстайн не любит никого! Ему некого возвращать из мертвых! Ему нужна книга, чтобы, когда он умрет, можно было вернуть
Роберт с удивлением посмотрел на Рейчел. Неужели это действительно его сестра?
– Довольно этой бессмысленной болтовни! – рявкнул Вальтер. Его лицо стало пунцовым от гнева. – Знаешь, что будет, когда мы прилетим в Браву? Вас отвезут во дворец на допрос. Мальстайн подвергнет вас пыткам, если вы откажетесь говорить. Он не щадит детей. Как раз наоборот. Так что если вы знаете, где книга, то лучше скажите мне сейчас.
Рейчел ощутила, как ее трясет от ярости. Роберт судорожно перевел дыхание. Вальтер ждал. Потом Рейчел заговорила:
– Нам нечего тебе сказать. Но если ты откроешь нам, где находится недостающая страница, тогда, может быть, мы сумеем тебе помочь.
Вальтер изменился в лице. Глаза обрели странный цвет, на лбу выступил пот.
Роберт уже перестал что-либо понимать.
– Соломон говорит, что она у тебя, – продолжила Рейчел, не сводя глаз с Вальтера. – Если ты отдашь ее мне, я отнесу ее Мейерам, и они смогут закрыть врата навсегда. И Красния будет спасена.
Роберт не верил своим ушам, а Рейчел все смотрела на Вальтера, вынуждая его отвести взгляд.
– Она все еще у тебя? Или ты отдал ее президенту? Что, уже поздно?
Вальтер тряхнул головой.
– Хватит задавать дурацкие вопросы!
– Перестану, если ты ответишь. Уже поздно, Вальтер? Ты предал свою страну?
– Ты ничего не понимаешь! – С Вальтера окончательно слетели и остатки его хладнокровия, и вся его сдержанность. Щеки у него пылали, он почти плакал. И в этот момент Рейчел увидела вместо него мальчика чуть старше себя, который обнаружил, что не стал избранным, а он ведь
– Это ты ничего не понимаешь, Вальтер.
Рейчел произнесла это почти шепотом. И когда она пристально посмотрела Вальтеру в глаза, ей на миг показалось, что он может согласиться.
В аэропорту Бравы их ждал лимузин с полицейским эскортом. Рейчел удивилась, увидев пустое взлетное поле. Не было и пассажиров, ожидающих посадки. Роберт негромко напомнил ей, что все полеты отменены. Брава и вся Красния теперь официально отрезаны от мира. Ни сбежать. Ни вернуться.
Лимузин мчался по улицам. Они сидели на заднем сиденье. На переднем расположился Слик, Вальтер ехал в машине позади них. Несколько машин, которые осмелились попасться им по пути, полицейский эскорт рассеял, как листья на ветру. В Браве было очень тихо по сравнению с бурлением жизни в Порт-Клементе. Тут действительно казалось, будто едешь по городу-призраку – городу мертвых.
Рейчел задумалась: какие у них есть варианты? По словам Вальтера, Йозефа едва не схватили в мастерской Мейера, но он сбежал. При нем ли все еще книга? Или Йозеф бросил ее, когда убегал? Смог ли он потом вернуться и передать ее Соломону? И что насчет Вальтера? У него ли сейчас недостающая страница? Или он уже отдал ее Мальстайну? У Рейчел имелись только вопросы, но не ответы. И никаких способов что-либо узнать.
Они доехали до безобразной двухполосной улицы в центре города. Ее сделали специально для президента, чтобы тот мог на большой скорости домчаться до дворца. Мальстайн всегда был убежден, что кто-нибудь застрелит его, если машине придется сбросить скорость хотя бы на секунду. Несколько старинных церквей и зданий были снесены, а их жильцов выселили без компенсации.
Лимузин свернул на двухполосную президентскую дорогу и направился к воротам дворца.
Рейчел не отрываясь смотрела в окно. Она никогда не бывала так близко к дворцу – простым браванцам не разрешалось к нему приближаться. Ворота были из чистого золота, их верхняя часть сверкала наконечниками в виде пик, устремленных в небо. Снаружи ворота охраняли часовые с винтовками. Эскорт быстро приближался к ним. Часовые открыли ворота, чтобы мотоциклисты эскорта могли проехать не останавливаясь. Рейчел почувствовала, как Роберт сжал ее руку. Они въезжали во дворец самого могущественного и ненавидимого человека в Краснии.
Кортеж остановился возле боковой двери. Детей грубо вытолкнули из машины и потащили через дверь в вестибюль. Там их обыскали два охранника, а Слик сразу направился к телефону и кому-то позвонил. Вальтер стоял в дверях, бледный и молчаливый. Рейчел попыталась поймать его взгляд, но Вальтер сознательно избегал смотреть на нее.
Слик положил трубку и негромко заговорил с Вальтером. Тот кивнул. Слик вышел через боковую дверь, а Вальтер повернулся к охранникам:
– В приемную на втором этаже. Быстро.
Детей поспешно провели по коридору и затем по небольшой лестнице к лифту с современными металлическими дверями. Лифт поднял их на второй этаж. Затем они долго шли по коридорам и через анфиладу комнат. Повсюду во дворце изобиловали доказательства ненормального психического состояния Мальстайна. Рейчел видела камеры на каждой стене, стальные двери перед арочными проходами. Картины имперских времен были сняты со стен и свалены по углам комнат. Везде были охранники с оружием и рациями, а секретари и прочие служащие торопливо пробегали мимо них в свои кабинеты в глубине здания, опустив головы, словно для того, чтобы их не узнали.
– Пошевеливайтесь! – гаркнул на детей особенно неприятный охранник, когда они приблизились к приемной со столом регистратора за стеклянной перегородкой. В жалком цветочном горшке чахнул изобретенный Мальстайном флаг. За столом сидел человек, смахивающий на крысу в очках.
– Рейчел и Роберт Кляйн. Доставлены для допроса! – гаркнул охранник.
– Тогда почему бы не отправить их сразу в подвал, – фыркнул тот. – Допросы проводят там. Вчера туда отвели эту женщину… Глимпф. Сейчас с ней О'Зайц, делает то, чем занимается О'Зайц.
Брат и сестра переглянулись. Вальтер шагнул вперед; как всегда, он иронически улыбался.
– Президент пожелал иметь частную аудиенцию с задержанными.
– Мне надо в этом удостовериться.
Он взялся за телефон и позвонил, закрыв стеклянное окошко, чтобы его не услышали. Через несколько секунд, не сказав ни слова Вальтеру или охраннику, он нажал кнопку, и стеклянный барьер открылся.
Вальтер кивнул, и охранник протолкнул детей внутрь и повел по очередному коридору к высоким двойным дверям. Потом он открыл их, и Роберт и Рейчел вошли в зал, огромнее которого они в жизни не видели.
Это был тронный зал. Паркетный пол начищен до блеска, стены украшены золотом и мрамором. На обоих концах – двойные двери. У дальней стены на мраморной платформе стоял инкрустированный драгоценными камнями императорский трон. На каждой из трех стен имелось по огромному портрету президента. На одной картине Мальстайн восседал на коне в военной форме. На второй он был изображен «с народом Краснии», который бросал к его ногам цветы, а президент улыбался и махал людям. А на третьей он сидел в церемониальной одежде на том самом троне, который они сейчас лицезрели.
Зал был пуст.
Потом появился Вальтер, извлек из пачки сигарету, но закуривать не стал. Охранник замер по стойке смирно, хотя кроме них в зале никого не было.
Потом Рейчел услышала шаги за двойными дверями в дальнем конце. Двери распахнулись, вошли несколько лакеев, полируя перед собой пол. Следом промаршировали четверо вооруженных солдат, которые тщательно осмотрели зал. А за ними показался человек на ногах-морковках, которого Роберт сразу узнал. Это был президент Чарльз Мальстайн, облаченный в военный мундир. Сапоги у него сверкали. Лицо белое от пудры. Губы подкрашены красной помадой. Гладкие прилизанные волосы слегка зачесаны направо. В левой руке у него была трость, на которую он опирался при ходьбе.
«А он изменился, – подумал Роберт. – Вид у него нездоровый».
Мальстайн увидел детей и застыл на месте. На миг создалось впечатление, что его сейчас стошнит. Потом он взял себя в руки.
– Это дети Кляйнов, ваше превосходительство, – подал голос из угла Вальтер.
– Я знаю… кто они.
Мальстайн оглядел их и кивнул кому-то из свиты. Тот немедленно принес два небольших стула и поставил их перед троном.
Мальстайн поднялся на мраморный пьедестал и взгромоздился на трон, вытянув ноги. Его начищенные сапоги немного не доставали до пола. Черную трость он зажал между коленей.
– Итак, дети. Давайте немного поболтаем, хорошо?
Голос у него оказался писклявее, чем Рейчел ожидала. Казалось, что он специально для них заговорил «детским» голосом. А то, как он произнес «немного поболтаем», привело ее в сильное раздражение.