Дэвид Фарр – Книга украденных снов (страница 15)
– Почему Мальстайн не должен заполучить книгу? Почему это настолько важно?
Она посмотрела на Роберта.
– Тебе это знать не обязательно.
Но Роберта одолевало любопытство.
– Полагаю, это имеет какое-то отношение к Хинтерленду, – смело произнес он.
Констанца внезапно замерла.
– Кто тебе сказал о Хинтерленде? – спросила она, повысив голос.
– Отец, – солгал Роберт. – Он сказал, что про это написано в книге. Что это место за вратами, земля мертвых.
– Он не должен был ничего тебе говорить!
Роберт откинулся на спинку стула. Констанца раздраженно приложилась к своему коктейлю. Роберту пришло в голову, что у нее как минимум должна была мелькнуть мысль о том, что он слишком много знает. И что, может, будет надежнее убить его прямо сейчас. Он обвел взглядом кухню, посмотрел на хлебные и мясные ножи, тесак для рубки мяса, тяжелый каменный пестик. Как много орудий убийства в обычной кухне. Но тут Констанца сунула зонтик в бокал и повернулась к нему:
– Где книга, Роберт? Ты знаешь?
Это был вопрос, который она все время хотела задать. Роберт в этом не сомневался. И решил ничего не говорить. Ни о книге, ни о недостающей странице. Он больше не понимал, кому можно доверять.
– Нет. Я уже не видел отца после ареста.
Она кивнула. Но что-то в ее взгляде его насторожило. Поверила ли она ему?
– Что ж, сейчас главное – убить Мальстайна. Сделав это, мы принесем свободу Краснии. Свободу таким людям, как твой отец.
Она резко поставила бокал на стол и внезапно встала.
– Довольно разговоров. Теодор сварил для тебя суп. Поешь – ничего лучше ты во всей Краснии не найдешь. А потом иди спать.
– А вы есть не будете?
– Я никогда не ем перед убийством.
Она встала и, послав воздушный поцелуй мужу, вышла. Роберт выдохнул. Теодор принес суп. Миска была небесно-голубая.
– Как ты? – спросил Теодор, поставив суп перед Робертом.
– Нормально, спасибо.
– Мне очень жаль, что я столкнул тебя с лестницы.
Я понятия не имел, кто ты такой.
– Ничего, я не ушибся.
Роберт помешал суп. Пах он изумительно.
Теодор убрал коктейль и налил Роберту стакан молока.
– Не бойся Констанцы. Она Мейер, а Мейеры – люди эмоциональные. Но у нее на это есть полное право. Из-за Мальстайна она потеряла дом и многих друзей.
– Поэтому она и хочет его убить?
– Это одна из многих причин.
Роберт кивнул и подумал о своем несчастном отце в каком-то далеком лагере где-то на востоке страны. У него тоже имелись причины.
Он попробовал суп, который и вправду оказался хорош, с правильным количеством паприки.
Мама варила похожий суп, и ему вспомнился дом, ужины с Феликсом и Рейчел, музыка, игры и чтение стихов, которое продолжалось слишком долго. О, с какой радостью он сейчас послушал бы хоть тысячу поэм отца, лишь бы вернуть его!
– Браванский картофельный суп не похож на другие. – Теодор улыбнулся. – Он погружает в воспоминания. А травки в нем только что из Краснии. Я их достал у контрабандистов.
Старик налил и себе миску супа, и некоторое время они ели молча. Роберт наслаждался тишиной. Тиканье часов и побрякивание ложки Теодора успокоили его.
– Роберт, – сказал старый книготорговец. – Ничего не говори о Хинтерленде или «Книге украденных снов» Ласло, Мари или остальным. Они должны знать только то, что участвуют в политическом убийстве. Так будет лучше и для них, и для нас.
– На случай, если их поймают? И станут допрашивать?
– Ты умный мальчик.
Его добрые глаза всмотрелись в Роберта. Тот кивнул, потом вновь занялся супом и доел его.
– Добавки хочешь?
– Нет, спасибо. Но суп был превосходный.
– Тогда иди спать прямо сейчас. Завтра тебя ждет важная работа.
Важной работой было вот что.
Чтобы осуществить убийство, Руди и Ласло должны были попасть в отель «Эксельсиор» в день приезда Мальстайна. Но имелась одна проблема. Она состояла в том, что правительство Краснии полностью заняло отель под визит Мальстайна и его приспешников. Они забронировали все номера и даже выгнали из отеля поэтессу, которая жила на двенадцатом этаже более двадцати лет. Ольгу фон Стангис насильно переселили в квартиру по соседству с отелем до тех пор, пока не завершится визит президента.
И как им теперь попасть в отель? Любой человек студенческого возраста, пытающийся войти, будет сейчас же остановлен грозной службой безопасности Мальстайна. Было хорошо известно, что находящийся в изгнании Краснийский Революционный Фронт возглавляется студентами и молодыми радикалами. Их задержат еще на входе, арестуют и допросят.
Мари не так давно работала в отеле. Она знала, что там есть вход через подвал, его использовали в основном для еженедельной доставки чистого постельного белья. Вход был заперт, а ключ имелся только у консьержа. Тот хранил его у себя в каморке рядом с вестибюлем отеля.
Но как раздобыть ключ? Они понятия не имели. Пока не появился Роберт Кляйн.
Для Мари сразу стало ясно, что Роберт станет чрезвычайно полезен для их плана. Если они с Робертом придут к отелю и назовутся внучатыми племянником и племянницей поэтессы Ольги фон Стангис, той самой, которую переселили с двенадцатого этажа, и скажут, что поэтесса, например, забыла в ванной зубную щетку, охранники вполне могут им поверить.
В худшем случае им откажут, как глупым и наивным родственникам мелкой знаменитости. В лучшем случае их могут впустить. Попытаться стоило.
– Но, Роберт, ты должен это делать, только если хочешь сам. Убийство – дело серьезное.
В тот момент Роберт был готов на все, лишь бы сделать ей приятное.
– Я этого хочу! – воскликнул он.
Было видно, что Мари одобряет его энтузиазм.
– Хорошо. Мы войдем в вестибюль отеля и, пока ты будешь отвлекать людей Мальстайна историей о спасении зубной щетки с двенадцатого этажа, я украду ключ из комнатки консьержа, открою дверь подвала и впущу со двора Ласло и Руди.
Ласло кивнул. Руди чистила пистолет. Мари продолжила:
– Потом мы уйдем, а они примутся за дело. Полсалата и Стенли будут ждать нас в машине, чтобы увезти оттуда как можно быстрее.
– То есть мы не будем участвовать в убийстве?
– Нет, Роберт, – улыбнулась Мари. – Тебе тринадцать лет, а я первокурсница, изучающая историю искусств. Нам лучше уступить место старшим.
Тут Стенли пришла в голову мысль о возможной проблеме.
– А что, если они позвонят поэтессе на ее временную квартиру и попросят подтверждение?
На миг показалось, что вся идея рухнула у них на глазах. Потом Роберт сообразил:
– Мой отец любил поэзию и всегда говорил, что поэты на стороне обиженных. Может, если мы ее попросим, Ольга фон Стангис нас пожалеет и согласится солгать ради нас?
– Твой отец – мудрый человек, Роберт Кляйн, – улыбнулась Мари. – Мы сходим к ней и поговорим.
Роберт порозовел от гордости.
Наступил день покушения. Радио Порт-Клемента объявило, что президент Мальстайн прилетел из Бравы «точно в срок». Когда шины частного самолета коснулись взлетной полосы, Мари и Роберт уже поднимались на лифте к временной квартире поэтессы, модели и затворницы Ольги фон Стангис. Прочитав в журнале, что поэтесса редко встает до полудня, они выбрали время соответственно.