Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 840)
– Прости… – только и могла она произнести.
Он умер.
Единственное, что она могла – это бежать.
И Богиня Александра Романов побежала.
Глава двадцать третья. Ползучее недоверие
Минхо
Постоянные тренировки.
Постоянные угрозы.
Все, через что Сирота проходил в жизни, вело, как к логическому финалу, именно к этому – к войне (хотя временами он и сомневался, что она вообще когда-нибудь случится). Однако выстрелы, звучащие на расстоянии, убедили его, что все реально. Сможет ли Богиня выжить в этом хаосе наступления? Что у пилигримов за армия? Сброд, да и только! Куда ей до армии Сирот из Остатков нации.
Минхо продолжал вести группу в глубь материка, через лес, холмы и каменистые откосы. Теперь они в безопасности и могут переждать, пока нападение не закончится.
– Сколько это может продлиться? – спросила Миоко. Она смотрела в бинокль. Хотя что можно увидеть в бинокль в такой чаще?
– Если судить по историческим книжкам, то, может быть, месяцы… – сказала Рокси. – А то и годы, десятилетия…
Минхо обязательно расспросит ее насчет военных историй, которых дед Рокси знал сотни, но сейчас нужна тишина. Ему нужно слышать, что происходит в городе.
Оранж забрала у Миоко бинокль.
– Вся эта история продлится не дольше одного дня. Завтра к утру все будет кончено.
Минхо вынужден был с ней согласиться. Он знал, что за люди населяют город Богов. Плохо вооруженные, не знающие военного дела… Они и в подметки не годятся Сиротам Остатков нации.
Доминик держал свой нож перед собой словно свечу.
– Обращаю ваше внимание на то, что я единственный, кто голосовал за то, чтобы ехать домой.
– Что будет? Что будет? – шептала Садина, идя по лесу медленнее, чем остальная группа.
Минхо не нравился ни один из ответов на этот вопрос, а у него было несколько. Он решил поделиться с Садиной двумя, и при этом быть честным.
– Остатки нации захватят Нью-Петербург и либо возьмут Богов в плен, либо Боги будут уже мертвы.
Группа затихла.
Вдалеке ревела война.
Химена
На верхнем этаже Виллы было не меньше спален, чем стеклянных боксов на нижних, и Химена вскоре нашла маленькую комнатку, которая принадлежала ее матери. Она села на кровать и принялась смотреть в окно на запыленный закат, думая, как хорошо было бы вернуться домой и обо всем рассказать бабушке: и о смерти Клеттер, и о том, что мама с Марианой похоронены на острове, где живут носители иммунитета. Карлосу она, правда, пока не смогла ничего сказать – для начала нужно побольше узнать о том, что произошло на корабле с командой Клеттер.
Мало-помалу у нее появился план.
Об этом ей говорила мама, и Химена намертво запомнила ее слова, хотя после того, как Айзек подтвердил ее худшие предположения, все ее воспоминания как будто испарились, и она была не в состоянии хоть за какое-нибудь ухватиться.
В дверях показался Карлос.
– Как быстро ты исчезла! – сказал он.
– Я просто устала.
– Что, разочарована? – спросил Карлос, и он не был неправ; просто ему неизвестно было, насколько разочарована была Химена, а делиться с ним она пока не собиралась. Она знала, что как только Карлос узнает правду, горе его будет так велико, что назад, в обычную жизнь, ему уже будет не вернуться. Он станет оплакивать не только смерть Марианы, но и вообще всю жизнь, которую они для себя планировали. Ребенка. В общем, все. Карлос будет безутешен.
Взяв с комода небольшой кувшин, Химена протянула его Карлосу.
– Возьми, это для твоего букета.
Хотя она и понимала, что Мариана никогда не увидит этого скромного выражения большой любви, надежда – это было все, чем жил Карлос.
– Спасибо! – сказал он, торжественно держа кувшин, словно бокал дорогого вина. – Слышала? Я наладил диспенсер.
Химена не знала, что такое диспенсер, и ей было все равно.
– Отличная работа, – только и произнесла она.
– На обед идешь? – спросил он.
Его слова напомнили ей о маме, и она была тому рада.
– Ланч ты теперь называешь обедом? – спросила она. – Работаешь на Виллу всего один день, и уже под них подстраиваешься.
Она вдруг вспомнила скелетированное тело Клеттер и поняла, что никогда больше не сможет есть.
– Да, – ответил он. – На Вилле это называется обед, и здесь мы уважаем традиции.
Химена саркастически улыбнулась.
– Мне все равно, – сказала она. – Обед, ужин, завтрак, ланч… Я не хочу есть.
– Ладно. Только не пропусти начало процедуры, – сказал он. – Я знаю, это звучит немного напыщенно, но сегодня – исторический день! Они начали работать над этим еще до твоего рождения.
Химена кивнула. Она и хотела бы изобразить более искреннюю улыбку, чтобы показать, как она рада за Карлоса и за всех остальных на Вилле, но слишком хорошо знала многое из того, что началось задолго до ее рождения. И ничего хорошего из всего этого не вышло.
Карлос с воодушевлением рассказывал Химене о результатах своего труда, о какой-то штуковине на гидравлических приводах, – а она совершенно искренне старалась показать ему, как рада за него, хотя ни во что из того, что делала Вилла, она не верила. Она поняла: работать на Виллу – это все равно что работать на дьявола.
Карлос же сиял, он явно гордился собой.
– Ты увидишь. Вся Вилла увидит! Все сработает как надо. Я уверен!
Никогда Химена не видела, чтобы кто-нибудь так гордился своими достижениями.
Она же отвечала без особого энтузиазма:
– Я очень рада, что тебе удалось все наладить, если то, с чем ты имел дело, дает нам надежду на будущее.
– Речь не только о надежде на будущее, Химена! Если все будет работать как надо, нам удастся исправить и некоторые ошибки прошлого.
Она понятия не имела, что все это означает. Когда они подходили к главной лаборатории, Химена увидела девушку своего возраста, которая шла рядом с профессором Морган. Вид девушки поразил ее так, что она невольно остановилась. Она вдруг почувствовала, что эта девушка ей близка – хотя бы потому, что обе они были одного возраста. Глупо, конечно, но чувство было сильное!
– Доброе утро, Химена! – сказала Морган. – Перед тем как ты займешься делами в подвале, отведи Джеки в боксы. Она достаточно поправилась и может воссоединиться с группой.
– Конечно, – ответила Химена, и взгляд ее упал на сплетенный из травы браслет, который красовался на запястье Джеки. Браслет в точности такой же, как тот, что она нашла на месте, где была убита Клеттер.
– Откуда он у тебя? – спросила она, машинально отведя руку к заднему карману брюк. Нет, найденный ею браслет лежит на месте.
Джеки тронула браслет на своем запястье.
– Сама сделала, – ответила она. – А друзья помогли.
– Вот как?
Химена не знала, что и думать.
– А я такой же нашла, – сказала она. – Рядом с телом Анны.
– Чьим? – нахмурилась Джеки.