Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 812)

– Вы сами решайте, что вам делать. А у нас с Оранж есть дело на Аляске, и мы…

– Я с вами, – сказала вдруг Рокси, с улыбкой ткнув Минхо локтем. – От меня тебе так легко не отделаться.

И, повернувшись к островитянам, произнесла:

– Я буду по вам скучать, но вы сами решайте, что для вас лучше.

А что было для них лучше? После похищения Садины и Айзека все пошло вразнос. А теперь еще и мама заболела! И Айзек остается… Садина не знала, что для нее лучше. Она хотела остаться со своей семьей, но ведь прочие островитяне намеренно оставили свои семьи, чтобы отправиться на эти дурацкие поиски средства для Исцеления!

– Нужно что-то решать… Обязательно нужно…

Садина не знала, каким может быть решение, но ее охватывала паника при мысли, что ее мама и Айзек покинут группу.

Фрайпан между тем чертил что-то палкой на песке.

– Садина права, – сказал он. – Нам следует все обдумать. Если с миз Коуэн что-то случится, Айзек останется один. А сила, как известно, в численности…

Садина помнила то, что старик говорил о лесе и деревьях – дереву много легче выжить в группе! Нам всем нужно держаться вместе!

– Да, он прав, – сказала Садина вслух.

– С ними должен пойти, по крайней мере, еще один человек, – продолжал между тем Фрайпан, и Садина почувствовала, как боль, родившаяся у нее в груди, распространяется во все стороны.

– Я готов усилить их группу, – сказал он. – Я видел, как Айзек разжигает костер. Если я не пойду, им придется питаться холодными слизняками.

Старик был прав: как ни странно, но Айзек, ученик кузнеца, действительно не умел разжечь обычного костра.

Но Садина не могла принять самой мысли о том, что расстаться придется еще и с Фрайпаном. Ее решили оставить люди, которых она ценила более всего, и именно тогда, когда она более всего в них нуждалась. Сердце ее разрывалось на куски. Слава богу, хоть Триш остается. Подруга взяла ладонь Садины в свою руку и сжала ее. Да, Триш с ней. Сейчас и навсегда! Она повернулась к Триш и, пожав в ответ ее руку, заглянула в глаза, говоря взглядом: Спасибо!

Фрайпан положил Садине руку на плечо:

– Я буду скучать по тебе, детка!

Он посмотрел ей в глаза, и Садина вспомнила, как он обещал никогда не возвращаться на Аляску. Для него путешествие туда было бы столь же горестным, как для нее – прощание с мамой, Айзеком и с ним, ее старым учителем.

– И я, – отозвалась она сквозь слезы.

Айзек заметно повеселел – теперь с ним и миз Коуэн будет кто-то еще. Но Садина не могла сдержать своих чувств. Она знала, что Фрайпану не хочется на Аляску, но надеялась, что он поплывет туда – из-за нее. Все, что было задумано еще на острове, имело отношение прежде всего к ней и ее крови, а теперь почти все люди, которых она любила и которые должны были оказывать ей поддержку, ее оставляют.

Фрайапан обнял Садину.

– Вспомни про деревья, – проговорил он. – Может быть, именно я смогу помочь твоей маме.

Садина крепко обняла старика. Возможно, они еще увидятся?

– Я хочу, чтобы это осталось у тебя, – сказал старина Фрайпан и, сунув руку в карман, вытащил свой экземпляр Книги Ньюта. – Храни ее. Читай.

– Но ведь это твоя книга! – проговорила Садина, которая не могла забрать у старика то, что тот ценил более всего. – Оставь себе. Она тебе нужна, чтобы засыпать ночью.

– Она у меня здесь!

И Фрайпан постучал себе по лбу указательным пальцем.

– И здесь.

Он положил руку на сердце, после чего положил книгу Садине в ладони и сказал:

– Я хочу, чтобы она и у тебя осталась в сердце.

Садина держала в руках написанные стариной Фрайпаном страницы, куда он занес мысли и слова ее двоюродного деда, Ньюта. Вряд ли в этом мире есть что-нибудь более ценное и значимое.

– Спасибо! – прошептала она и вновь обняла старика. Затем вновь посмотрела на Айзека и свою мать. – Нам нужно держаться вместе, – сказала она, с трудом подавляя тревогу и волнение. – Расставаться – никакого смысла.

– Слушайте! – нетерпеливо проговорил Минхо. – Что бы вы там ни решали, постарайтесь сделать это до заката.

Миз Коуэн откашлялась, и все замолчали. Дома, на острове, она была избранным официальным лицом, и хотя остров с его законами был далеко, ее слушали и уважали.

– Отправляйтесь на Аляску и найдите там Божество. Перед вами – большие задачи, и я не имею права стоять на пути, которым идет ваша судьба.

Услышав это, Садина неожиданно успокоилась. Потому что в глубине своей души она чувствовала зов Аляски – он был так же силен, как и в тот день, когда они оставили остров. Этот зов пронизывал все ее нутро. Ее жизнь была наполнена высшим смыслом. Ее цель – остановить Вспышку и ее последствия.

Она не знала, как это сделать.

Но знала – где.

На Аляске.

Минхо

Сироты никогда не прощаются.

Тем более, не прощаются долго.

Чем Сироты наделены в полной мере, так это терпением. Минхо стоял в одиночестве на палубе корабля, поедая миндаль, который нарвал на берегу. Он уже долго наблюдал за тем, как члены группы прощаются друг с другом и все не могут проститься. Он ничего не понимал. Почему они постоянно касаются друг друга и обнимаются? Не боятся инфекции? Как только старик Фрайпан заявил, что остается, все снова бросились прощаться и обниматься. Минхо подумал – а не протрубить ли в гудок, чтобы привлечь всеобщее внимание, но потом решил – трубить, это, скорее, дело Доминика. Сироты терпеливы, и он, Минхо, потерпит.

– Готов? – спросила появившаяся рядом Оранж.

– Жду остальных членов команды, – ответил Минхо, отправляя в рот очередной орех.

– Будешь их так называть? – сказала она и улыбнулась. Минхо редко видел ее улыбку, и в то же самое время он не вполне понял, что она имела в виду.

– Мы погрузили еды на семь человек, – сказала между тем Оранж. – Ты знал, что кто-то не поплывет?

– Просто было такое чувство, – сказал он, пожав плечами.

По правде говоря, он думал, что останется Садина. Но она не осталась. Сирота по имени Минхо все еще пытался понять, что такое семья и как ведут себя ее члены. Оказалось, он так и не уяснил для себя суть отношений между матерью и дочерью.

– Безумный денек, верно? – произнесла появившаяся на борту Рокси. Облокотившись на поручни, она принялась смотреть, как внизу, на берегу, островитяне продолжают ритуал прощания.

– Мне будет не хватать этих троих, – сказала она. – Особенно Фрайпана с его готовкой.

– Ты готовишь лучше, чем он, – отозвался Минхо. – Тебе и кличка нужна соответственная.

– Рокси – как раз то, что надо, – рассмеялась Рокси. – Или Рокс. Так меня звал отец.

– Рокс – мужское имя, – усмехнулась Оранж. – С таким именем на кухне не место.

– Фрайпану же мужское имя не мешает, – парировала Рокси.

– В Глэйде было не до мужских-женских дел, – покачала головой Оранж.

– Знаем мы про их тамошние дела! Девочки… мальчики…

Рокси улыбнулась, а Минхо почувствовал легкий укол ревности. Как бы ему тоже хотелось так беззаботно поболтать.

Он протянул Рокси пригоршню орехов. Тем временем островитяне стали подниматься на борт. Доминик кивнул ему и произнес что-то неразборчивое, из чего Минхо услышал только одно слово – счастлив… Он кивнул Доминику в ответ. Ну что ж, счастливая команда – это хорошо.

Рокси склонилась к Минхо.

– Не переживай, если я заболею или заражусь. Я сама со всем справлюсь, на твои плечи своих забот не переложу.

– Прекрати! – сорвалось у Михно с языка, и он тут же пожалел о том, что был резок.

– Ты считаешь, что Исцеление невозможно? – спросила Оранж у Рокси.

– Конечно, нет! – ответила та. – Если бы можно было исцелить всех, кто заболел после Вспышки, они бы сделали это сто лет назад! Или хотя бы пятьдесят.

Она обняла Оранж за плечи.