Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 237)

В «Ад» вы проигрывали сразу. Игра начиналась с вашей смерти и появления в аду. Надо было найти дорогу обратно, но ее покрывали дьявольские западни.

«Мозговой штурм» разыгрывался внутри человеческого мозга. Надо было найти комнату с тайнами. С помощью ключа вы могли вызывать из подсознания чудовищ. Это была игра, полная старых шуток и ошеломляющих сюрпризов. Как правило, отец придумывал серьезные игры, но эту он написал для откровенной потехи. Если вы ошибались, программа делала вам лоботомию, и тогда все участки логического мышления отключались. Программа ничего не подсказывала, решения вы должны были принимать сами, Дрожа, я сел перед терминалом.

Мне больше никто никогда ничем не поможет при принятии решений.

Даже отец — он мертв.

Как говорил Джейсон? Ах да. Помощь унижает личность, лишает ее возможности роста. Ты должен управлять собой сам.

Я был по-настоящему одинок.

Наедине с вопросом, который оставил мне Джейсон: в чем заключается цель моей жизни?

В убийстве червей.

Но что, если они больше не представляют угрозы?

И только мы упорно продолжаем видеть в них врагов.

Но ты ошибаешься, Джейсон. Они — реальная угроза. Они жрут людей. Ты сам говорил об этом, Джейсон. Мы — хорошая пища для них.

А мне чертовски не хотелось быть жратвой.

В биологии существует только один закон. Фундаментальный закон. Выжить!

Если ты не выживаешь, то больше ничего не можешь делать.

Будь ты проклят, Джейсон Деландро, — что ты сделал со мной?

Как мне теперь распрограммировать себя от сумасшествия?

Я забрался обратно в спальный мешок. И онанировал до потери сознания. Проснувшись, я поел и поплакал без всякой причины.

Я оставался в разрушенном доме, ожидая конца. Ждал Сайта-Клауса. Или трупного окоченения…

Я устал от ожидания.

Появилась мысль о самоубийстве.

Нет. Не раньше, чем я продырявлю пулей мозги Джейсона Деландро.

Вот цель моей жизни.

Нет.

Не знаю.

Его смерть ничего не значила.

Хторране все равно отберут у нас планету.

Эти мохнатые жирные розовые колбасы были мне поперек горла.

Вот она — рифма, которая мне нужна.

Жила однажды леди по имени Лиса. Заблудилась леди в розовых лесах С парнем по имени Джим, Горевшим желаньем одним: Чтоб ей до гланд достала его колбаса.

Не очень-то складно, но для начала сойдет.

Я так и не подыскал рифму для «Джейсона». Меня кое-что останавливало. Если я найду рифму, то освобожусь. Он уйдет из моей головы. Хорошо бы вытряхнуть его на бумагу, потом порвать ее на мелкие кусочки, сжечь их, а пепел собрать в банку, банку поместить в свинцовую оболочку, залить сверху бетоном и утопить на дне океана, где подводный вулкан поглотит ее, а если и этого не хватит, пусть в эту проклятую планету врежется комета, чтобы и следа не осталось от этого грязного сукиного сына…

Комета — гетто.

Нет, не подарок.

У обалдуя по имени Деннис Длинные волны куда-то делись. Он ложился в койку И крутил настройку, Чтоб улучшить прием на пенис.

Ладно. Но что рифмовать с «Джейсоном»? Джейсон — с кейсом? Что ж, не исключено.

У леди из города Феникса Фигура была в форме пениса. А Хант холостой Вылитой был… звездой. Скоро в церкви они поженятся.

Чушь, конечно, но мне нравилось. И в рифму, и мерзость порядочная. Хорошо бы пойти в церковь и громко прочесть это с амвона.

… С интерфейсом? Нет, плохо и не всем понятно.

Ну а если Джейс?

Рейс. Гнейс. Цейс.

Замурую гада в гнейс — Не увидишь даже в «Цейс».

Нет, только не средняя строфа. И не Джейс. Должен быть Джейсон.

Залейся?

Нет.

Это глодало мой мозг. Я слышал тысячу тихих голосов, ползавших вокруг в поисках ответов, но я должен справиться сам, чтобы освободиться.

Один сукин сын по имени Джин Был импотентом сальным, как блин, Даже член свой в смущенье Ввел он таким объясненьем: У него, мол, хронический сплин.

Видите, как легко?

Наверное, потому что я не знал никакого Джина.