Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 20)

— Хорошо… окей.

Я оставил тысяченожек на ночь в большом зале, набросив на клетку брезент и положив сверху записку: ОПАСНО! С яйцами было труднее, и я положил их в картонную коробку, позаимствовал электрическое одеяло Теда и накинул его сверху в качестве временного инкубатора. Чтобы предохранить яйца от высыхания, я положил пластик, пачку полотенец, поставил сверху коробку и окропил все теплой водой — чтобы полотенца были волглыми, но не сырыми. Это было просто догадкой. Что-нибудь посолиднее я сделаю утром.

Засыпалось мне плохо. Я не мог справиться. Кто-то кричал в моей голове: Шоти мертв!

Я говорил сам себе, что мало знал его; не надо переживать так тяжело. Но болело все сильнее — о, черт, я не мог справиться, я начал снова плакать.

Я еще не спал, просто лежал, всхлипывая, когда пришел Тед. Он не включил свет, разделся в темноте и улегся тихо, как только смог.

— Что сказал Дюк?, — спросил я.

— Что? О, я думал, ты спишь.

— Не сплю. Не засыпается. Что сказал Дюк?

— Ничего. Я не говорил с ним.

— Тебя не было страшно долго.

— Ага, — сказал он. — Расскажу утром. Может быть. — Он повернулся к стене.

— Тед, — сказал я, — Шоти погиб, потому что я промедлил, да?

— Не знаю, — пробормотал он, — я там не был.

— Это моя вина, да?

— Замолкни.

— Но…

— Все решится утром. Будет слушание.

— Что?

— Расследование, дурак! Расследование. Теперь спи, черт бы тебя побрал!

12

Расследование проходило в большом зале. Дюк, Хенк, Ларри, еще двое парней из команды (я до сих пор не знал, как их зовут), и я. Доктор Обама с офицером — медиком сидели во главе стола. Перед ней лежал большой желтый блокнот, покрытый четкими строками мелкого почерка. Тед сидел слева от нее за транскрибером, его работа была — отвечать на вопросы машины о словах, похожих на шумы или нечетко произнесенных. Я был на противоположном конце — с мокрыми ладонями. Доктор Обама казалась очень спокойной и когда, наконец, заговорила, я напрягался, чтобы ее услышать. — Итак, Дюк, — сказала она, — изложи факты.

Дюк рассказал, быстро и умело. Он не упустил ничего, но и не тратил времени на детальные описания. Доктор Обама реагировала, лишь иногда кивая, словно заносила каждый из фактов Дюка в мысленный список.

— Мы все время следовали процедуре, — заключил Дюк. — Это досадно. Если что-нибудь я мог расценить как ошибку — неверное решение, даже мое собственное — то по крайней мере мы могли бы чему-нибудь научиться; но я был в подобных ситуациях десятки раз, и я просто не знаю. Мы все делали по инструкции… — Он поколебался. — Наверное, инструкция неверна. — Он замолчал, положив натруженные руки на стол. — Я не могу объяснить, как мы пропустили этих червей.

Доктор Обама задумалась. Она совсем не смотрела на Дюка. Наконец, она слегка покашляла и прошептала: — Мне кажется, здесь несколько тем для расследования. — Она пододвинула блокнот и прочитала: — Первое: где прятались хторры, если их не зарегистрировали сенсоры Моба, а также Дюк, Ларри…

Тед что-то забормотал, его пальцы внезапно забегали по клавиатуре.

— Э-э? Что такое?, — с досадой спросила доктор Обама.

— Фамилии, — прошептал Тед. — Протокол их требует.

— О. — Доктор Обама на мгновение смешалась, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Э-э… — Она снова заглянула в желтый блокнот. — Где прятались хторры, если их не зарегистрировали капитан Арчибальд Дюк Андерсен, лейтенант Лоуренс Мильберн, капрал Карлос Руис и наблюдатель Джеймс Маккарти — кто еще был внутри хижины?

— Никто, — сказал Дюк. — Только эти четверо.

Доктор Обама, похоже, не слушала его; она перешла ко второму пункту. — Далее. Почему — и это очень важный пункт расследования — почему все они не почувствовали хторров? То, что Моб тоже пропустил их, очень важно. — Она глянула на Теда. — Это в протокол не записывайте, Джексон. — Тед остановился, ткнул клавишу и положил руки по бокам терминала. Доктор Обама продолжала: — В то время, как я знаю каждого из вас лично и могу поручиться за вашу честность, есть другие, предполагающие искать козлов отпущения, когда случается нечто подобное. В большинстве случаев они очень быстро берут сторону машины и обвиняют человеческие существа в беззаботности. У машин редко имеются скрытые мотивы. Считайте благословением, что машина здесь согласна с вами. — Она кивнула Теду, потом продолжила с чуть большей формальностью. — То, что Моб оказался неспособен обнаружить хторров, подтверждает вашу версию, что купол был, по-видимому, пуст. Считается, что Моб способен обнаружить объекты за пределами нормальных человеческих чувств — и, наоборот, человек-наблюдатель обладает способностями, недостающими машине, и не в последнюю очередь тем, что называется способностью к суждению. Где бы ни были хторры, оба вида наблюдателей не смогли зарегистрировать их, и это свидетельствует, как и некоторые другие факты, которые мы рассмотрим, что стандартные процедуры не учитывают всех случайностей.

Она снова справилась со своими заметками. — Третье: было высказано предположение, что хторры могли быть в спячке внутри хижины. Такие случаи были в прошлом, но сейчас мы должны спросить, находились ли они внутри хижины все

время? И были ли они действительно в их наиболее бездеятельном состоянии? Общим опытом является, и не только в нашем, но и в других районах, что когда черви — простите, хторры, становятся бездеятельными, они делают это группой, и обычно переходят в самую прохладную часть хижины, то есть на второй уровень, в подземную половину. Если бы они были там, Моб должен был засечь их, как и любой из вышеупомянутых индивидуумов. Это дает нам еще два вопроса: на какое расстояние рассчитаны сенсоры Моба? Как определялись эти параметры? На каком базисе? Вероятно, мы пересмотрим этот частный аспект нашей процедуры. Да, Хенк? — Теду: — Генри Ленникин.

Хенк прокашлялся: — Да, доктор Обама, в сенсорной матрице есть окно, но оно недостаточно велико, чтобы проскользнуть хторру, тем более трем, даже четырем. Горячий хторр в десяти метрах вызовет срабатывание вспышки; холодного, то есть неактивного, Моб засечет в четырех метрах. Извините, но он работает так глубоко в инфракрасном диапазоне, что может помочь только вблизи. Если эти черви были в хижине, все равно горячие или холодные, Моб должен был сверкнуть. Единственная возможность упустить холодных хторров — если они были слишком далеко, например, вне хижины. А мы знаем, что здесь не тот случай, потому что мы не видели их.

— Может, купола становятся больше внутри, — предположил Ларри.

Доктор Обама холодно посмотрела на него: — Вы думаете, это возможно?

— Черт, я не знаю, — сказал Ларри. — В прошлый раз когда я был внутри, там было только два уровня, верхний и нижний. Если черви начали копать глубже, я не увидел бы их.

Доктор Обама обдумала эту идею: — Возможно, что чер… хторры изменили свой образ поведения, но мы должны также обратить внимание на несколько других противоречий. — Она казалась раздраженной. — Этот случай совершенно нетипичен. — Она вернулась к своей холодной профессиональной манере. — Шестой вопрос: почему в гнезде был четвертый хторр? Откуда он появился? И почему он промедлил с атакой? Чем он отличался от других, что задержался на некоторое время? Заметим также, что это был наибольший из четырех обнаруженных хторров — значительно больший. Важно ли это? Наконец, будут ли подобные события происходить в будущем? Очевидно, мы должны модифицировать наши существующие процедуры, признавая такую возможность.

Седьмой и восьмой вопросы. В чем состоит важность растительной жизни, окружающей хижину хторров? Мы не находили в прошлом таких растений вокруг хижин. Почему здесь? Почему сейчас? Являются ли они на самом деле представителями природной растительности Хторра?

Я пересадил все образцы, каждый ы свой горшок. У меня не было идей, как обращаться с ними. Опасны ли они — и чем? Я не знал даже, как это проверить. Вопросы доктора Обама едва поцарапали поверхность.

Она продолжала: — И, наконец, о созданиях, обнаруженных в коррале хторров — их тоже сожгли? Да, хорошо. Каково их место в экологии Хторра? — Она остановилась, оглядев сидящих за столом. — Есть ли другие вопросы, которые мы хотим рассмотреть? Пожалуйста, Дюк.

— Как с Шоти?

Мой желудок резко сжался.

— Да. — Доктор Обама посмотрела свои записи, но открытая страница была пуста. Вопроса не было. — Мы все огорчены этим.

— Я не это имею в виду, — очень тихи сказал Дюк.

Мне хотелось оказаться больным.

— Я знаю. что вы имеете в виду. Дюк. — Доктор Обама была абсолютно спокойна. — Хорошо, — сказала она. — Покончим с этим. Вы могли спасти его?

— Нет, — сказал Дюк.

— Есть здесь кто-нибудь, кто мог спасти сержанта Харриса?, — спросила доктор Обама. Она оглядела комнату. Ларри изучал свои кулаки, лежавшие на коленях. Он, похоже, молился. Карлос и Хенк вообще не ответили, даже руки Теда неподвижно лежали на клавиатуре.

— Мне следовало быть быстрее, — сказал я. В большом зале слова прозвучали неестественно громко. Все, кроме доктора Обама, посмотрели на меня, но выговорив это, я почувствовал облегчение. Я шагнул, наконец. — Мне можно было быть быстрее, помешал мешок с образцами. Я не успел изготовить факел достаточно быстро. Если бы я был быстрее, то наверное смог бы спасти его, может, я достал бы червя до того, как…