Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 1044)
Родители Мэйв машут нам, но не двигаются с места – они стоят на другой стороне поляны, общаясь со своими друзьями. Семья Мэйв ровно такая, какой она ее описывала: громкая, хаотичная, шумная. Но видно, что они любят и поддерживают друг друга; они так сплочены, что я им даже завидую. Проведя с ними весь день и наблюдая за тем, как они шутливо пикируются, я стала еще сильнее скучать по своим ребятам.
Мои ребята… Когда мне удалось вырвать клочок свободы в начале дня, они стали первыми, кому я набрала. Все они были вне зоны действия, и никто не перезвонил мне. Из-за этого я начала немного нервничать, но каждый раз, когда хотела воспользоваться рунами, чтобы связаться с ними, я отговаривала себя. У них есть своя жизнь, и наверняка они чем-то заняты, вот и все. Я твержу себе не быть как «те самые девушки», которым важно знать, где их парни находятся и что они делают каждую секунду дня.
Мэйв, с которой мы держимся за руки, тянет меня за собой, подгоняя, когда я, по ее мнению, двигаюсь недостаточно быстро.
– Для начала представлю тебя Альфе. Разберемся с этим и начнем дебош.
Она тянет меня к группе мужчин, каждый из которых выше и накачаннее другого. Мэйв протискивается через них, и они, усмехаясь, уступают ей дорогу. Наконец она останавливается перед мужчиной, который вполне мог бы сойти за брата Идриса Эльбы [57]. Он крупный и излучает грубую силу. Одет в чистую одежду, выбрит, а его прическа выглядит так, будто он только что вышел от парикмахера: все очень четко и выверенно. Черные глаза смотрят на Мэйв, и я замечаю, что хоть она и смотрит на него в ответ, но по-настоящему их взгляды не встречаются.
– Альфа, это моя подруга Винна. Это она помогла Тру, когда у него возникли неприятности. Винна, это Трент Силас, Альфа стаи Силас.
Мэйв делает шаг назад и с уважением склоняет голову. Не вполне понимая, как мне поступить, я жду, что он сделает или скажет что-то похожее на приветствие: например, протянет руку для рукопожатия или угрюмо кивнет в знак одобрения. Но он просто стоит. Я рассматриваю его темно-синие брюки-чиносы и джинсовую рубашку с коротким рукавом, застегнутую до самого горла. Черные глаза медленно и въедливо изучают меня и в конце концов поднимаются к моим, бирюзовым. Он замирает, и у меня появляется глубокое подозрение, что в эту секунду я совершаю какую-то ошибку с точки зрения оборотней. Мне хочется ударить себя, а потом и Мэйв за то, что мы не обсудили, что полагается делать при встрече с Альфой стаи. Подозреваю, что зрительный контакт с определенными членами стаи строго запрещен, но он уже произошел, и с этим ничего не поделать. В моей голове проносится мысль, что, быть может, мне стоит побыть хорошей девочкой и опустить взгляд, но он не сказал мне ни слова и не сделал ни единой попытки как-то сгладить неловкость нашего знакомства. Альфа смотрит на меня так, будто я пожеванная собачья игрушка, вся покрытая слюной, и это жутко выводит меня из себя.
Поэтому я продолжаю пристально смотреть на него.
– Ты хочешь сразиться со мной за мою стаю, Винна? – спрашивает он, и язык его тела говорит о спокойствии и уверенности в себе. Голос мягок и лишен какого-либо акцента. Облом, а я так надеялась, что он окажется британским.
– Нет, сэр. Я хочу сразиться с вами за ваше уважение.
Он вопросительно приподнимает бровь.
– Я поняла, какого вы обо мне мнения, по вашему взгляду, или, может быть, вас раздражает один только вид, к которому я принадлежу, но я – не они, – объясняю таким же спокойным голосом, как у него.
Его ноздри раздуваются, а в уголках губ проскальзывает намек на улыбку.
– Полагаю, время покажет, правда ли это.
Он едва заметно кивает, и я тут же отвожу взгляд. Окутавшая нас напряженная тишина разбивается, стоявшие вокруг оборотни выдыхают и разговоры возобновляют. Альфа громогласно усмехается.
– Винна, позволь представить тебя моим Бетам.
Трент Силас накрывает огромной ладонью плечо высокого мужчины в зеленой футболке. Тот заканчивает диалог, в котором участвовал, и поворачивается.
– Это моя правая рука, Матео…
– Торрез? – перебиваю я.
Лицо Торреза выражает удивление, а я пытаюсь осмыслить то, насколько он изменился с последней нашей встречи. Его ирокез из дредов исчез. Теперь его черные волосы коротко и аккуратно пострижены в стиле рокабилли. Бороды тоже больше нет: вместо нее – гладкая смуглая кожа. На нем темные джинсы, сшитые будто специально для него, и футболка, на которой написано: «Ей нравятся качки».
Я поворачиваюсь к Мэйв и прожигаю ее взглядом. То есть ему можно носить футболки с идиотскими надписями, а мне нет? Уловив ход моих мыслей, она закатывает глаза и усмехается, беззвучно проговаривая: «
– Снова ты, ведьмочка? Столько забегаловок разбросано по всему миру, а ты приходишь именно в мою?
Усмехаюсь в ответ на эту цитату из знаменитого фильма [58].
– Что ж, ты выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу.
Торрез смеется, а собравшиеся вокруг нас смотрят то на меня, то на него.
– Я что-то упустила? Откуда вы друг друга знаете? – спрашивает Мэйв столь же растерянно, насколько растерянно смотрит на нас Альфа.
– Пару недель назад мы с этой мегерой схлестнулись на арене. Она почти разорвала мне лицо на две части и этим закончила серию моих побед, – объясняет Торрез. Он усмехается и потирает подбородок. – Еще и недели не прошло с тех пор, как я наконец-то начал есть твердую пищу. – Это адресовано мне.
Я игнорирую его попытку сыграть на сочувствии и выпячиваю нижнюю губу. Поднимаю руку и делаю вид, будто играю на воображаемой мини-скрипке.
– Такие дела, человек-волк. Я ведь предупреждала о последствиях. Не моя вина, что ты не послушал.
Торрез рычаще смеется, и Альфа Силас смотрит на меня с каким-то новым интересом.
Со всех сторон начинают раздаваться вопросы и недоверчивый шепот, и я в замешательстве смотрю на Торреза.
– Ты не сказал, что тебе надрала задницу женщина?
– Сказал, но что я могу поделать, если они решили в это не верить. – Он подмигивает мне и поворачивается к компании, собравшейся рядом с Альфой. – Эта дьяволица вышла на ринг и заявила: «Я запорю тебе вереницу побед». Я был уверен, что это кто-то из вас, ублюдков, решил надо мной подшутить. – Он хлопает по груди стоящего рядом с ним оборотня и окидывает взглядом всех остальных. – Я не учуял ни намека на ложь. Не было даже страха или сомнения. Я не знал, что и думать. – Он переводит взгляд с мужчин-оборотней, окружающих нас, на меня. – Я требую реванш, ведьма.
– В любое время, в любом месте, человек-волк, – отвечаю милой улыбкой и треплю его по щеке.
От этих слов его глаза загораются, и я вынуждена признать, что мысль о повторном бое будоражит меня.
– Винна, я хотел бы пригласить тебя побегать вместе со стаей, – заявляет Альфа Силас.
В его сторону резко поворачиваются головы. Разговоры вокруг нас затихают так, словно кто-то зашел и выключил звук на этой вечеринке. Альфа Силас не выглядит удивленным реакцией своей стаи.
– Обычно мы не приветствуем чужаков, но что-то мне подсказывает, что ты справишься.
Я понимаю, что он предлагает нечто очень важное, но не знаю, что мне об этом думать. Кто-то сжимает меня за локоть, и я оглядываюсь на Сурка, на лице которого застыло суровое выражение. Я совсем о нем забыла.
– Не думаю, что это хорошая идея, – предостерегает он.
Говоря это, он не смотрит на меня. Он смотрит куда-то мимо, на Альфу и оборотней. И одно только это помогает мне принять решение.
– Как жаль, что тебя никто не спрашивает, не правда ли, Сурок? – Я отрываю глаза от того места, где он держит меня за локоть, и встречаюсь с его тяжелым взглядом.
– Это плохая идея, и я уверен, что старейшины согласились бы с этим, – выдавливает он сквозь зубы.
– Прикол в том, что мне, в общем-то, плевать, согласились бы они со мной или нет. Если старейшин что-то не устраивает в
Сурок вздыхает.
– Дело не в старейшинах, Винна: речь идет о твоей безопасности.
– Я в состоянии о себе позаботиться, – в очередной раз напоминаю я, выдергивая руку из его хватки.
Сурок делает шаг вперед, вызывая цепную реакцию низкого предупреждающего рычания. Паладин прожигает взглядом окружающих нас оборотней, и по языку его тела становится очевидно, что он готов с ними сцепиться.
– Подумай о том, что делаешь, – тихо говорю я. – Ты на их территории, их больше. Варианта два: устроить потасовку, из которой у тебя нет ни единого шанса выйти победителем, или отступить и, как хорошая нянька, продолжать делать то, что тебе и приказали, – присматривать за мной… Выбор за тобой.
Он смотрит мне за спину, а затем на меня. Я взглядом молю его не совершать глупостей. Как бы там ни было, я не смогу просто наблюдать за тем, как его разрывают оборотни, и уж тем более не хочу умереть аналогичным образом.
– Волшебный крест, – небрежно бросает Мэйв.
Мне приходится сдерживать улыбку от этой ее завуалированной угрозы, но она все же появляется на моем лице, когда Сурок наконец расслабляется и отходит. Кто-то становится прямо за мной, и я чувствую вибрацию рычания, когда чужая грудь касается моей спины. Оборачиваюсь и вижу возвышающегося надо мной Торреза. Смотрю на него до тех пор, пока он не отрывает взгляда от Сурка и не переводит на меня.