Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 1046)

– Уверен, Мэйв не будет против, если ты покопаешься в ее шкафу, – говорит Торрез, словно услышав мои внутренние споры с самой собой.

Может быть, пробежаться будет лучшим вариантом, чтобы поскорее протрезветь и убраться отсюда.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Но пока я переодеваюсь, ты останешься здесь, и впредь держи руки при себе. Это мое первое и последнее предупреждение.

Я разворачиваюсь и наконец дохожу до домика Мэйв. Будем надеяться, что у нас одинаковый размер ноги, потому что эти сандалии бег точно не переживут.

Глава 15

Ночью становится еще холоднее, но я игнорирую кусачую прохладу, понимая, что, как только я начну двигаться, она станет приятной. Оборотни вокруг начинают раздеваться и остаются в чем мать родила. Поднимаю глаза к небу в попытке избежать зрительного столкновения с частями тела, которые меня не касаются. Простояв несколько минут как незрелая идиотка, я решаю, что опасности нет, и опускаю голову, стараясь ни на чем не задерживать взгляд слишком долго.

Добрая часть оборотней уже приняла свои волчьи формы и теперь с нетерпением ждут начала. Сосредотачиваю все свое внимание на них – на цвете шерсти и разнообразных чертах, отличающих волков друг от друга, вместо того чтобы разглядывать тех, кто по-прежнему стоит голышом. Вспоминаю, как Торрез рассказывал, что некоторым больше нравится обращаться в последнюю минуту или уже во время бега.

Все волки в стае отличаются друг от друга по размеру и цвету, но каждый из них источает необузданную силу и неоспоримую ауру хищника. С каждым новым обратившимся воздух все больше насыщается дикой магией, и я чувствую, как она начинает проникать и в меня. Звериная магия смешивается с моей магией Стража, и от этого невидимого вихря по позвоночнику пробегает холодок, а кровь закипает от нетерпения. Чувствую беспокойство и полную готовность задействовать свои мышцы.

Неподалеку от меня начинается какая-то волчья грызня, и серый волк размером с лошадь – Торрез – угрожающе рычит, в одно мгновение прекращая агрессию.

В мои уши врывается вой – такое чувство, что он летит прямо к звездам, – и волки, запрокинув головы, отвечают на этот зов. Отбросив неловкость, подставляю лицо небу и тоже вою. Торрез в облике волка прижимается ко мне, но я отталкиваю его огромную тушу и бормочу, чтобы он держал свои лапы при себе. Мимолетом задумываюсь о том, где сейчас Мэйв и Сурок, но не успеваю развить эту мысль, так как стая начинает бег, следуя за своим Альфой.

Сперва они не торопятся. Те, кто впереди, потихоньку удлиняют шаг, набирая скорость, и вот уже серая масса мчится сквозь густые заросли деревьев. Я бегу на полной скорости, но мои две ноги ничто по сравнению с четырьмя лапами, и я начинаю отставать. Призываю дополнительную силу из рун, что подстегивает мои мышцы, и начинаю обгонять замыкающих волков. Все это время Торрез рядом со мной, и я чувствую его восторг, когда добавляю магии к ногам и набираю еще скорости.

Хлесткий ветер развевает волосы за моей спиной, к щекам приливает кровь. Едва уловимый шорох шерсти при соприкосновении с деревьями, почти бесшумное соприкосновение волчьих лап с мягкой лесной подстилкой, мои собственные гулкие шаги и тяжелое дыхание – вот и все, что я слышу, когда добираюсь до середины стаи и в ровном темпе двигаюсь вместе со всеми. Здесь, в залитом лунным светом лесу, я удивительным образом ощущаю единение бегущих друг с другом и с этой землей. Чувствую укол тоски – настолько это подчеркивает, что я для них чужая. Холодный воздух наполняет мои легкие и покидает их; не сбиваясь с темпа, я двигаю руками и ногами. На моем лице сама собой растягивается улыбка: мне нравится испытывать свое тело, но это – это нечто большее. Во мне растет какая-то особенная дикость, хищность. С каждым прикосновением ноги к плодородной почве, с каждым глотком этого свежего горного воздуха я освобождаюсь.

Я сбрасываю с себя груз и смятение последних дней.

Я подавляю тоску по своим Избранным.

Я отпускаю душащую меня боль от потери Талона и боль, которую причинил мне Лахлан.

Все это словно исчезает по мере того, как я сосредотачиваюсь на том, что происходит здесь и сейчас, на этом беге под луной со стаей оборотней.

С каждым новым шагом мне становится все легче и легче. Торрез подстегивает меня двигаться еще быстрее, и я принимаю вызов, упиваясь своей силой и скоростью. Вскоре я выбиваюсь вперед, туда, где бегут Альфа и его Беты, чтобы бежать бок о бок с ними.

Торрез смотрит на меня, и от меня не ускользает намек на ухмылку на волчьей морде, когда мы в тандеме прокладываем свой путь в ночи. Я уже смирилась с тем фактом, что мне придется пресечь на корню все то, что, как ему кажется, между нами происходит. Только я не понимаю, как именно это сделать. Кажется, я ясно выразилась, когда сказала, что у него нет шансов и что я уже занята. Но у меня складывается впечатление, что он воспринимает это как вызов… или же как то, что я просто строю из себя недотрогу. Понятия не имею, что происходит в этом городе. Может, от меня исходят какие-то волшебные феромоны или типа того? Я ведь понимаю, что все эти парни клюют вовсе не на мое природное обаяние, так какого черта здесь творится?

Ощущаю едва заметные изменения в окружающей меня энергии. Альфа Силас вдруг бежит в совершенно ином направлении. Стая легко перестраивается за ним, но теперь в их слаженном ритме чувствуется какая-то нервозность. Они больше не вываливают беззаботно языки, наслаждаясь расслабленным аллюром. Напряжение растет, и я начинаю осматриваться, пытаясь уловить, что же их насторожило.

Сперва я ничего не замечаю, но, услышав впереди звук ломающихся веток и гулкое пыхтение, я обнаруживаю метрах в пятнадцати какую-то коричневую глыбу. Они охотятся на медведя?

Альфа Силас рычит, и волоски на моем теле мгновенно встают дыбом, внимая его предупреждению.

Он прибавляет скорость, чтобы сократить дистанцию между стаей и огромным убегающим зверем. Это задача непростая. Я и не подозревала, что медведи способны так быстро передвигаться. Хотя, наверное, стая волков, вышедших на охоту, даже самого ленивого зверя заставит двигаться со скоростью Усэйна Болта [59], лишь бы унести лапы.

Торрез начинает теснить меня, и я сдвигаюсь в сторону, чтобы не споткнуться и не упасть прямо под лапы серому волку размером с лошадь. После того как он делает это еще пару раз, я понимаю, что он отгоняет меня от стаи. Видимо, приглашение вместе побегать не включало в себя совместную охоту. Стараюсь отогнать мимолетное разочарование. Было бы классно увидеть, как стая разбирается со своим свирепым противником. Да, сейчас медведь убегает, но рано или поздно он начнет драться.

Торрез снова пихает меня, и я прожигаю его взглядом. Да поняла уже, мать твою!

Слова так и умирают невысказанными, потому что справа от меня вдруг проносится вспышка светло-золотистых волос. И я немедленно следую за ней. Торрез, по всей видимости, не заметил того, что увидела я, потому что отрывается от меня и присоединяется к охоте вместе со своим Альфой.

Я знаю, что правильнее было бы позвать его, предупредить о том, кого я преследую, но он исчезает в мгновение ока, а все мое нутро трубит о том, чтобы я не смела терять из виду свою добычу.

В моей голове проносятся вспышки воспоминаний о высоком, светловолосом, похожем на викинга ламии, который был в том самом погребе, где я сидела, привязанная к стулу.

Я еще сильнее напрягаю руки и ноги, пытаясь поспеть за этим гребаным Сориком, уносящимся все дальше от меня. Я преследую его по пятам. Не похоже, что он пытается оторваться от меня, и в моем сознании срабатывают очередные сигналы о тревоге, заставляя быть начеку.

Едва справляясь с дыханием, подаюсь вперед в попытке догнать ламию, одновременно стараясь не упустить из виду ничего, что может выскочить на меня сзади. Активирую руны на ухе, обеспечивая себе дополнительное преимущество – теперь я гораздо лучше слышу все то, что происходит вокруг меня. Это ловушка. Это наверняка ловушка, но меня охватывает ярость от того, что случилось в последний раз, когда я видела Сорика в том погребе, и я следую за ним.

Сорик резко сворачивает налево и скрывается за огромным стволом мертвого дерева. Не раздумывая, я следую за ним, но резко останавливаюсь, когда он вдруг приседает, вытягивает руки и, бормоча что-то себе под нос, медленно выпрямляет сгорбленную спину. Его руки продолжают подниматься до тех пор, пока он не хлопает в ладоши. Гулкий звук эхом отзывается в ночной тиши, и из земли вырастает магический барьер, накрывая нас.

Какого черта?! Он только что использовал магию?

Глава 16

Секунду я в полном шоке смотрю на него, но затем беру себя в руки и призываю оружие. В каждой руке появляется по короткому мечу, и Сорик окидывает взглядом сперва их, а затем смотрит на меня. Его глаза переполнены какой-то эмоцией, которую мне не удается определить.

– Я здесь не для того, чтобы вредить тебе, – заявляет он и поднимает руки в знак капитуляции, словно сразу после этого я ему поверю.

– Каким образом, черт возьми, ты возвел барьер? Я думала, ламии не владеют такой магией.

Наверное, мне стоило бы спросить, что он тут делает или что-то в этом духе, но единственное, на чем я способна сейчас сфокусировать свое внимание, – что этот неповоротливый ламия на моих глазах использовал магию, присущую кастерам.