Дэвид Бордуэлл – Кинематограф Эйзенштейна. От «Стачки» до «Ивана Грозного» (страница 9)

1.14 Готовый кадр

1.15 «Экстаз». Из мексиканского цикла Эйзенштейна «Вероника»

Съемки «Да здравствует Мексика!» продолжались весь 1931 год и январь 1932 года. Проекту, бюджет которого составлял до смешного скромную сумму 25 000 долларов, постоянно не хватало средств, и Синклер начал чувствовать, что его обманули. Он с ужасом наблюдал, как в Голливуд отправляются десятки тысяч метров пленки с отснятым материалом. В ноябре 1931-го из телеграммы от Сталина Синклер узнал, что Эйзенштейна считают невозвращенцем [65]. Он встал на защиту режиссера, заявив, что тот преданный гражданин СССР. Но вскоре он и сотрудник Амкино, советского представительства по прокату фильмов в Нью-Йорке, закрыли проект. Новелла «Сольдадера» осталась незаконченной. Синклер послал Эйзенштейну телеграмму, в которой сообщил о своем намерении отправить отснятый материал в Москву. Эйзенштейн, Александров и Тиссэ выехали из Мексики в надежде спасти фильм. В Нью-Йорке Эйзенштейн в первый раз увидел часть отснятого материала. После этого он отправился на корабле домой. Синклер за это время решил оставить картину себе. Чтобы частично окупить вложенные средства Синклера, Сол Лессер сделал из новеллы «Магей» короткометражный фильм, который вышел в 1934 году под названием «Буря над Мексикой» (Thunder over Mexico). Кроме этого, Синклер и Лессер смонтировали короткометражный фильм «День мертвых» (Death Day), а остальной материал продали для использования в качестве стоковых кадров и в монтажном кино. Поступок Синклера поссорил его с американскими левыми, и его репутация так никогда и не восстановилась до конца. Из-за потери мексиканской картины Эйзенштейн на время погрузился в глубокую депрессию, а телеграмма Синклера всю оставшуюся жизнь была приколота у него над письменным столом.

Проекты и проблемы

Эйзенштейн вернулся в совсем другой Советский Союз. За первую пятилетку (1929–1933) производительность промышленности увеличилась до невиданного уровня, но в стране по-прежнему ощущалась нехватка продовольствия, в основном как следствие насильственной коллективизации. Начал формироваться культ личности Сталина. Законодательство карало смертной казнью за антисоветизм, вновь был введен внутренний паспорт, один из самых ненавистных отголосков царизма. Зарождалась классовая система, партийная верхушка завладевала экономическими благами.

Если говорить о сфере культуры, относительная свобода и плюрализм эпохи новой экономической политики сошли на нет. При нэпе идеология гегемонии рабочих поддерживала пролетарские художественные объединения, а они стремились доминировать во всех областях. При содействии партии такие организации, как Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), осуждали «буржуазные» элементы среди интеллигенции и вытесняли их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.