Дэвид Болл – Империи песка (страница 48)

– Никак генеральное наступление? – нервозно спросил кто-то.

Все они очень боялись ночного нападения.

Марсель видел матросов, суетящихся на палубах канонерок. Их силуэты подсвечивались пламенем топок паровых котлов. Он не понимал, что именно происходит, кроме самого факта столпотворения. Что-то все-таки случилось. Глаза Марселя начали обшаривать воду, методично двигаясь взад-вперед от ближнего берега к дальнему. Его поиски начинались от канонерок и охватывали темное пространство вниз по течению. Продолжая глядеть на воду, он снял винтовку и поместил под левую руку.

– Я ухлопаю пруссака! – пообещал себе Марсель.

Возбуждение заглушило в нем страх. У него участился пульс. То же возбуждение протрезвило его. Взгляд караульного двигался быстро и методично. Черт! Ничего, кроме этой темени! Он вновь посмотрел в сторону канонерок. На палубах зажгли фонари. Матросы продолжали лихорадочно трудиться. Караульные увидел шлюп, отделившийся от цепи канонерок. Длинные весла были похожи на тонкие крылья. Гребцы разворачивали лодку в нужном направлении. Раздался пронзительный свисток, опять сменившийся криками.

Холодная черная речная вода перехлестывала через передний край плота. Мусса неутомимо греб, отталкиваясь веслом, погружая и поднимая его, погружая и поднимая. Поль на другой стороне делал то же самое. Плот несся вперед, слегка покачиваясь от совместных усилий ребят. Таких приключений у них еще не было. Вот только шум позади все портил, нагоняя страху. За спиной разворачивалась настоящая чертовщина; казалось, весь Париж просыпался, чтобы пуститься за ними в погоню. Мусса не хотел думать о том, в какой переплет они попали, не хотел представлять выражение отцовского лица, когда ополченцы приволокут их в шато. «Мы не должны попасть им в руки!» – решил он и выкинул из головы все мысли вообще. Сейчас не время для раздумий, сейчас вообще не время для чего-либо, кроме улепетывания на плоту, одновременно вызывавшего ликование и страх. От возбуждения у Муссы горело все тело, ум был сосредоточен на ритме движения. Нечего вертеть головой по сторонам. Надо смотреть только вперед, по течению. Мусса старался держать плот на середине реки, не желая испытывать судьбу и подходить слишком близко к тому или иному берегу. Там могут оказаться пешие солдаты, высматривающие нарушителей спокойствия, а то и всадники. Неподалеку на самой середине реки был остров. Нужно плыть туда. Загребай, поднимай, загребай, поднимай. Мальчишки гребли на пределе сил.

Марсель осматривал реку по воображаемым квадратам, перемещая взгляд и давая глазам приспособиться. Все его чувства были обострены. Ему отчаянно хотелось курить, однако он не смел отвести взгляд от воды. «Где же эти мерзавцы?» – думал он. Марсель вертел в руках винтовку, задаваясь вопросом: сумеет ли его оружие выстрелить, как надо, когда потребуется стрелять? Порой случались трагические осечки, и пуля вылетала не из ствола, а с обратной стороны, прямо в лицо стрелявшему. Эх, ему бы новенькую винтовку Шасспо, а не эту старую tabatière[41]. И вдруг он увидел какое-то движение на воде, отчего замер. Что там? Просто волна? Бревно? Марсель до боли напряг глаза, силясь разглядеть. Потом потер их, но было слишком темно. С места, откуда он смотрел, вода казалась полной разных фокусов. Куда ни глянь, вроде что-то есть, а присмотришься – ничего. И вот опять! Там что-то двигалось!

– Эй! – крикнул Марсель, ни к кому не обращаясь.

Он вскинул винтовку, приложил к плечу, наклонился и уперся локтями в стену парапета. Нашел место, куда целиться, поморгал, очищая глаза от последствий сигаретного дыма и алкоголя. У него зашевелились волосы на затылке. Марсель нажал на спусковой крючок.

Пуля нырнула в воду рядом с плотом. Ребята слышали звук, но поначалу не поняли и лишь мгновение спустя сообразили, что это винтовочный выстрел.

– Мусса, они по нам стреляют! – прохрипел Поль, которому от страха так сдавило горло, что он едва шевелил языком.

Осознание того, что по ним стреляют, погнало страх по всему телу. Теперь Полю сдавило не только горло, но и грудь, почти лишив возможности дышать.

– Греби быстрее! – ответил Мусса. – Мы должны выскользнуть из досягаемости их винтовок!

– Нет, давай им скажем…

Поль не успел договорить. Марсель перезарядил винтовку и выстрелил снова. Вторая пуля ударила еще ближе. Ее звук заставил Поля содрогнуться. Он понял, что их безопасное приключение неожиданно сделалось смертельно опасным. Теперь солдаты и сзади, и сверху решили найти и уничтожить пассажиров маленького плота. «Они не знают, что мы всего-навсего десятилетние мальчишки, – подумал Поль. – Они не знают, что мы никакие не пруссаки». У него бешено заколотилось сердце. Он закрыл глаза и почувствовал, что мочится прямо в штаны. Никто не знает, что мы просто решили пошутить.

– Заткнись и греби! – прошипел Мусса.

Плот быстро помчался дальше. Теперь от скорости зависела жизнь их обоих. Впереди слабо просматривались очертания речного острова. Далеко за спиной, у городской стены, слышались «чух-чух» паровой машины. Одна из канонерок была готова отплыть в погоню.

А на стене, на расстоянии мили в обе стороны, тревога только нарастала, хотя ясности по-прежнему не было. Гасли фонари, караульные спешили на свои посты. На бастионах солдаты перекликались друг с другом. В темноту летели слова приказов. Сонный и полупьяный гарнизон поднимался по тревоге. Учений с солдатами не проводили, и потому лишь немногие знали, как надо действовать. Большинство ограничивалось тем, что в полупаническом состоянии добегало до края стены и всматривалось в темноту, стараясь разглядеть невидимого врага.

– Что случилось? – недоуменно спрашивали друг друга солдаты.

Ответа не знал никто, однако все понимали: что-то происходит. Дула винтовок шарили в темноте, и сотни глаз напрягались, стараясь что-нибудь различить.

Неподалеку от Марселя на бастион прибежали еще двое караульных. Услышав первый выстрел, они захотели узнать, что происходит.

– Там, внизу! – крикнул им Марсель.

– Где? – спросил один. – Я ни черта не вижу!

Марсель и сам стрелял не по конкретной цели, а по предполагаемой, руководствуясь своим подозрением, зато местонахождение своего подозрения он знал четко и указал:

– Вон там! Теперь видишь? Посередине!

Его уверенный тон разрушил все сомнения других. Караульные прицелились в указанном направлении и тоже выстрелили. Перезарядив винтовки, дали второй залп. Потом остановились и прислушались – не последует ли ответный огонь.

– Ты что-нибудь видишь? – поинтересовались они у Марселя.

Марсель покачал головой. Проклятые винтовки, которые им выдали! Из таких и по воде не очень-то выстрелишь, а тем более по тому, что по ней плывет. А внизу показался нос шлюпа. Гребцы налегали на весла. Лодка быстро скользила по течению, гонясь за неведомым противником.

– Не стрелять! – рявкнул со шлюпа боцман, и в этот момент раздались новые выстрелы, заглушив его слова; дождавшись, пока смолкнут звуки, он задрал голову и опять прокричал: – Не стрелять! Шлюп на воде! Мы преследуем нарушителей! Перестаньте палить!

Боцман вслушивался, однако ответа не получил и покачал головой, с отвращением подумав о глупых необученных новобранцах, дорвавшихся до стрельбы.

– Сушить весла, – приказал он, – иначе нас изрешетят свои же!

Матросов не понадобилось уговаривать. Они проворно вытащили весла из воды.

Первый залп Марселя и его товарищей оказался для Муссы и Поля последней каплей. Вокруг них в воду шлепались пули. Если оставаться на плоту, в них обязательно попадут. Эта мысль пришла им одновременно.

Прыгать!

Отбросив весла, мальчишки прыгнули в воду одновременно со вторым залпом, грянувшим с бастионов. От пули, угодившей в плот, полетели щепки, одна из которых царапнула Поля по щеке, когда он скатывался за борт. Мусса почувствовал, как что-то яростно дернуло его за рубашку. Через мгновение он оказался в черной холодной воде. Звуки их прыжка в воду поглотил разноголосый гвалт, доносящийся сзади. Силы обороны города напоминали потревоженный улей. На канонерках стучали паровые машины. На парапетах кричали караульные. К этому добавлялись хлопки выстрелов. От недавней ночной тишины не осталось и следа.

Когда стрельба прекратилась, матросы шлюпа вновь взялись за весла. Заработали их мускулистые руки, и лодка понеслась вниз по течению. Боцман скрючился на носу, держась как можно ближе к днищу и рассчитывая, что легкая боковая броня убережет его от вражеского огня. Он держал в руке пистолет и водил глазами в темноте, готовый к неожиданностям. Никто ничего так и не увидел и никто не знал, что именно они высматривают. На корме сидел стрелок, держа оружие наготове. Позади отчалила первая канонерка. Две другие уже находились под парами, готовясь включиться в погоню. Шлюп значительно их опережал, скользя в темноте. В течение долгого времени он оставался единственным охотником на воде. На берегу, возле Булонь-Бийанкура, по мягкому дерну к реке спешили всадники, привлеченные шумом на стене. В форте Исси вспыхнул яркий электрический свет. Но форт находился слишком далеко, и эта иллюминация была совершенно бесполезной.

В течение двух последующих часов силы обороны республики на юго-западной окраине Парижа находились в состоянии полной боевой готовности. На стенах собралось семьсот солдат, включая четырнадцать артиллерийских расчетов и команду, обслуживающую митральезу. Десятки стволов винтовок Шасспо были наведены на реку. Люди всматривались в темноту, и каждого солдата так и подмывало выстрелить по проклятым пруссакам.