Дэвид Болл – Империи песка (страница 107)

Кто-то из верблюдов пытался вскарабкаться на почти отвесные склоны, ударяя ногами по камням. Все попытки кончались одинаково: верблюды теряли равновесие и скатывались обратно, сбивая тех, кто лез за ними. Верблюжьи тела сталкивались между собой, верблюжьи ноги переплетались чудовищным образом, и все это превращалось в золотистую лавину, состоящую из животной ярости и испуга. В одном месте она подмяла двоих стрелков, бьющих по туарегам, выбив у них винтовки и припечатав к земле.

Поль первым достиг вершины гребня, увидев море смерти, бушевавшее в долине. Густое зловоние крови, пороха и пота заставило его содрогнуться.

Ему хватило нескольких секунд, чтобы впитать в себя яркие цвета смерти и увидеть мертвых стрелков, офицеров и инженеров, синие молнии напиравших туарегов и столпотворение обезумевших от страха верблюдов. Он вполне представлял, как выглядела долина до его появления. Но он решительно не понимал происходящего сейчас. Причина была не в хаосе, не в зловонии и не в поражении, нанесенном экспедиции. Он не понимал того, что затеяли туареги, одержав победу.

Когда они собрались вокруг тел убитых членов экспедиции, казалось, их жажда крови только возросла. Их жертвы были мертвы, и это не вызывало сомнений. Окровавленные тела валялись в неестественных позах, не подавая никаких признаков жизни. Однако по всему чувствовалось: настоящая расправа туарегов еще только начиналась. Они забирали у убитых винтовки, сабли, кольца и все мало-мальски ценное, попадавшееся под руку. Потом они сорвали с трупов одежду, сложили голые тела в кучу и начали колоть, рубить и резать, отсекая руки, ноги, головы и пальцы и превращая убитых в липкое кровавое месиво. Одежду туареги подожгли, но из-за обилия крови она горела плохо.

И вдруг из потаенного места, недоступного глазам Поля, раздался звучный голос Тамрита аг Амеллаля. Поль не понимал слов, плывших над долиной и отражавшихся от амфитеатра стен. Туареги прекратили издеваться над мертвыми. Впрочем, по зловещей интонации можно было догадаться, о чем вещает туарегский главарь. Закончив, он повторил те же слова на арабском, адресуя свое послание не только туарегам, но и шамба.

– А неверные будут ввергнуты в ад, дабы Аллах смог отделить грешников от праведников. Грешников он соберет по кускам в одну кучу и навечно обречет на пребывание в аду. Вот что ждет тех, кто потерпел поражение. И сказал Аллах: «Я же вселю ужас в сердца тех, которые не веруют. Рубите им головы и рубите им все пальцы…»[68]

Поля начало тошнить. Он не мог остановиться. Он даже не мог повернуть голову в сторону. Все произошло слишком быстро, и то, что исторгал его желудок, покрывало шею мехари. Держась за живот, Поль подался вперед. Он сидел с закрытыми глазами, кашляя и давясь собственной блевотиной.

На гребень поднялся Эль-Мадани с четырьмя алжирскими стрелками и увидел младшего лейтенанта, которого выворачивало, и сцену внизу. Сержант почувствовал внутри знакомый привкус желчи, но он умел сдерживать позывы, пока не минет опасность. Огонь почти прекратился. Стрелял один Реми, пристроившись за мертвым верблюдом. Его положение было безнадежным. Верблюд Эль-Мадани остановился. Сержант сдернул с плеча винтовку, но вдруг понял: своим выстрелом от лишь выдаст их местонахождение. Поэтому он не стал стрелять, жестом велев солдатам сделать то же самое.

К Реми, оставшемуся без подкрепления, подбирались туарегские всадники. У него закончились патроны, но до этого он сумел уложить не менее двадцати туарегов. Схватив винтовку за дуло, он превратил ее в дубину. Для удобства сражения он взобрался на мертвого верблюда и сразу же был вынужден отражать атаку первого всадника. Реми пригнулся, увернувшись от туарегского копья, взмахнул винтовкой и нанес всаднику яростный удар снизу. Туарег покачнулся. Реми вцепился ему в грудь и сбросил с верблюда, потом снова взмахнул винтовкой, но в этот момент туареги обступили его со всех сторон.

Услышав пронзительные крики туарегов, Поль поднял голову. Он видел, как Реми замахнулся винтовкой и… В следующее мгновение тяжелый туарегский меч отсек сержанту левую руку, и она, все еще сжимая винтовку, медленно взлетела вверх, унося с собой силу Реми. Описав длинную дугу, рука вместе с винтовкой упала на землю. Самого Реми ударили копьем в грудь. Инерция удара лишила его равновесия. Реми покачнулся. Туарег пронзил его насквозь и опрокинул на землю, где сержант и умер, пригвожденный копьем, словно насекомое булавкой. Синие воины окружили его, и отвратительный ритуал срывания одежды и издевательства над мертвым телом повторился.

Рвотные судороги вновь сдавили Полю грудь. Он едва не выпал из седла. Эль-Мадани подъехал к нему, желая успокоить. Но слов, чтобы успокоить молодого парня, у него не находилось. Полю было стыдно, однако позывы на рвоту не позволяли даже шевельнуться. Он слышал, как Эль-Мадани почти шепотом произнес:

– Les chameaux.

Разум Поля не сразу отреагировал на это слово. Разум был поглощен увиденным, а тело пыталось очиститься, как умело. И вдруг до Поля дошло: «Верблюды!» Бойня возле колодца закончилась, но в основном лагере оставались люди, и все пешие. Без верблюдов погибнут и они. Туарегам даже не придется стрелять. Нужно собрать уцелевших верблюдов и вернуть их в лагерь. Эта мысль соперничала с новой серией рвотных позывов. Поль глубоко дышал, сосредоточившись на дыхании, затем выпрямился. Его лицо было мертвенно-бледным. К подбородку прилипли комки рвотной массы. Он вновь взглянул на долину. Уцелевшие верблюды разбрелись по всей долине, сбившись кучками. Да, животных еще можно собрать. Для этого нужно обойти место, где сражался Реми. У Поля появилась надежда. Он взглянул на Эль-Мадани. Тот внимательно рассматривал долину.

– Ты останешься здесь, – прошептал старому стрелку Поль. – Мы пойдем сами.

Он ожидал спора, но Эль-Мадани кивнул. Это дело требовало более молодых и выносливых ног. Здесь от сержанта будет больше толку.

– Вам надо торопиться, – сказал Эль-Мадани. – Они уже начали.

Он кивнул в сторону западного схода. Несколько туарегов выводили трофейных верблюдов. Поль соскочил на землю, взял винтовку и отдал короткие распоряжения стрелкам. Те быстро спешились, понимая неотложность действий. Без единого слова все пятеро стали спускаться по склону. Сделав несколько шагов, Поль вдруг остановился и, выругавшись, бросился к своему верблюду. Подбежав, он положил руку на сумку:

– Недотепа, останешься здесь!

Хозяйский приказ оказался ненужным. Шум и запахи убедили Недотепу, что сейчас лучше всего сидеть в сумке.

Эль-Мадани спешился, достал патроны и осмотрелся вокруг, ища удобное место для наблюдения и стрельбы.

Поль и четверо алжирских стрелков чуть ли не кубарем скатывались с каменистого склона, двигаясь с максимальной быстротой. Они успели обойти то место, где туареги издевались над телом Реми. Под бешеные вопли победителей все пятеро спустились в долину, исчезнув среди разбредшихся верблюдов. Поль и стрелки сгоняли животных, действовали на них криками, угрозами и уговорами, пытаясь собрать и вывести из долины. Поначалу им это не удавалось. После недавнего хаоса верблюды не знали, в какую сторону идти. Но к этому времени в долине стало значительно тише, и животные, более или менее успокоившись, начали откликаться. Стоило увести одного-двух верблюдов, остальные начинали двигаться следом.

Поль находился у восточного края долины, уйдя дальше всех и действуя в одиночку. Причиной того был его спуск. Поль дал крюк, а не пошел напрямик, как остальные. Верблюды надежно заслоняли его от вражеских глаз, а он делал все, чтобы не выходить за пределы своего живого заслона.

Собрав столько поводьев, сколько можно было удержать в одной руке, другой он сжимал винтовку. Сначала верблюдам от него доставалось, отчего один даже взбрыкнул. Потом Поль лишь слегка похлопывал прикладом по верблюжьим бокам, направляя животных то вправо, то влево, пока двое не побрели в нужном ему направлении. Потом к ним присоединились еще двое. Вскоре подтянулись и остальные верблюды. Привычное движение в стаде действовало на них успокаивающе.

Вскоре Поля окружало полтора десятка верблюдов. К его удивлению, животные брели именно туда, куда требовалось ему. Он продолжал уговаривать их, слегка похлопывая по бокам и убеждая не останавливаться. Поль то и дело приседал на корточки, чтобы взглянуть сквозь лес верблюжьих ног и сориентироваться. Сперва он не видел ничего, кроме ног и скал. В другой раз ему повезло больше, и он чуть не закричал от радости. Он заметил, что стрелки стали подниматься по склону холма, ведя с собой не менее полусотни верблюдов. Сверху их прикрывал Эль-Мадани. Самое приятное, что вокруг не было ни одного туарега.

Поль уже разгибал спину, когда один из ведомых им верблюдов взбрыкнул, вырвав из руки все поводья. Верблюды остановились, с презрением глядя на неумелого погонщика, затем развернулись и двинулись в другом направлении. Выругавшись, Поль бросился за ними, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать животных. Наконец ему удалось поймать троих, но от поимки четвертого он был вынужден отказаться, поскольку его самого заметила группа туарегов, находившаяся метрах в сорока. Туареги побежали в его сторону.