Дэвид Басс – Каждый способен на убийство. Теория убийств, которая стала классикой (страница 52)

Научные исследования, проведенные моей лабораторией, подтверждают: наш разум изначально склонен убивать. Об этом говорят материалы нескольких сотен убийств, совершенных в штате Мичиган; смертоносные фантазии тысяч людей со всего мира, от Соединенных Штатов до Австрии, Сингапура и Перу; исследования антигомицидальных адаптаций, свидетельствующие о тесной корреляции между страхом быть убитым и ситуациями, в которых люди действительно убивают; сценарии, позволившие определить точные условия, при которых люди, скорее всего, решатся на преступление; беседы с детективами по расследованию убийств и полицейскими; статистический анализ почти полумиллиона убийств, внесенных в базу данных ФБР; а также кросс-культурные данные, предоставленные биологическими и культурными антропологами.

Столь обширный материал, собранный из множества источников, в сочетании с существующими теориями, которые не могут объяснить, почему люди убивают в таких разнообразных, но предсказуемых обстоятельствах, несомненно, заставляет задуматься. Что касается бремени доказывания, то его следует возложить на тех, кто до сих пор сомневается, что человеческий разум рассчитан на убийство. Необходимо кардинально изменить подход к убийствам. Настало время снять шоры.

Предполагаю, некоторые ученые с негодованием отнесутся к теории убийственного разума как продукта эволюции. Мол, всякий, кто полагает, будто убийство есть неотъемлемый элемент человеческой природы, несомненно, болен или порочен. Как эволюционный психолог, я привык к критикам, путающим то, что есть, с тем, что должно быть. Например, когда я опубликовал исследование о влечении мужчин к полигамии, некоторые сочли, что я потворствую или оправдываю мужей, изменяющих женам. Точно так же многие могут прийти к ошибочному выводу, словно теория адаптации к убийству подразумевает одобрение или принятие убийства. Это не так. Вместо этого я бы сказал, что те, кто распространяет мифы о мирном человеческом прошлом, кто ищет объяснение убийству в изъянах современной культуры, кто цепляется за одномерные теории, давно пережившие научное обоснование – все эти люди ступают на опасную нравственную почву.

Мы никогда не решим проблему убийства, если будем упрямо закрывать глаза на те аспекты человеческой природы, которые нам не нравятся. Нам бы хотелось, чтобы этих черт не существовало, но от одного желания они не исчезнут.

Допустим, мы все-таки признаем, что склонность к убийству запрограммирована в нашем мозге эволюцией. Некоторые беспокоятся, что адвокаты тут же воспользуются этой лазейкой для оправдания клиентов. Подобные опасения весьма распространены, но абсолютно беспочвенны. Логическая некорректность «натуралистической ошибки» в рассуждениях доказана философами давным-давно, и я сомневаюсь, что подобные аргументы имели бы большой вес в наших судах. Многие вещи «естественны» – например, болезни и паразиты, – но мы решили, что они не должны существовать. Смерть от естественных причин в старости естественна – человеческое тело, к нашему великому сожалению, имеет ограниченный срок годности. Но мы решили, что современная медицина должна помочь нам жить неестественно долго. Тот факт, что убийство совершено при определенных обстоятельствах, никоим образом не означает, что необходимо мириться с ним, потворствовать ему, оправдывать или прощать.

Другой источник беспокойств кроется в ошибочном убеждении, будто адаптация к убийству подразумевает его неизбежность. Как я старался показать на протяжении всей книги, убийство представляет собой лишь одну из множества возможных стратегий для решения адаптивных задач выживания и репродуктивной конкуренции. В принципе любая стратегия может быть активирована и дезактивирована. Возьмем такую адаптацию, как мозоли. Наше тело от природы склонно к образованию мозолей, однако можем предотвратить их появление за счет минимизации трения. Убийство тоже можно предотвратить – достаточно понять лежащие в его основе психологические механизмы и создать среду, препятствующую их активации. В нашем исследовании гомицидальных фантазий перспектива провести оставшуюся жизнь за решеткой оказалась в числе наиболее часто упоминаемых сдерживающих факторов. Это лишний раз доказывает: на решение потенциальных убийц можно повлиять.

В нашем эволюционном прошлом психология убийцы безусловно выполняла адаптивные функции. По иронии судьбы мы перенесли ее в современный мир, хотя условия жизни в нем кардинально изменились.

Как ясно показывают многочисленные случаи, описанные в этой книге, современный человек не избавлен от таких проблем, как сексуальное соперничество, переманивание партнеров, насилие в семье и сексуальное хищничество. Как и далекие предки, мы стремимся повысить статус и сохранить репутацию. Мы по-прежнему подвергаемся смертельной угрозе со стороны родственников, жестокому обращению со стороны приемных родителей и риску стать жертвами грабителей. Глубинные побуждения к убийству до сих пор широко распространены. Конечно, большинство из нас не считают убийство социально или морально приемлемым решением, за исключением строго ограниченных контекстов, таких как защита себя, семьи и друзей. И все же нам приходится мириться с психологическими механизмами, внедренными в наш мозг тысячелетиями эволюции. Одной ногой мы стоим в древнем прошлом, другой – в современном настоящем.

О том, что поведением современного человека управляют древние ментальные механизмы, наглядно свидетельствует неспособность определить, когда мы находимся в наибольшей опасности. Оценивая ситуацию, мы часто совершаем вопиющие ошибки. Взять хотя бы страх быть убитым незнакомцем. Как ни странно, в реальности гораздо больше убийств совершают люди, которых мы прекрасно знаем.

Наши предки жили небольшими группами численностью от 50 до 150 человек. Как следствие, все знали всех. К незнакомцам относились с большим подозрением и часто убивали.

Не имея современных средств передвижения, древние народы сталкивались только с теми, кто выглядел более или менее похожим на них. Люди, которые выглядели иначе, изменяли внешность с помощью краски, одежды и шрамов на теле. А если они выглядели по-другому, вероятность того, что у них были враждебные намерения, возрастала. Судя по данным о набегах и засадах, в ходе нападений конкурирующих племен гибло больше людей, чем в ходе внутриплеменных конфликтов. В глубокой древности ксенофобия имела адаптивный смысл.

Современный мир с его географической мобильностью и огромными городами изобилует незнакомцами, многие из которых принадлежат к разным этническим и расовым группам. К сожалению, наши психологические механизмы так и не приспособились к новой реальности. Человеческий страх перед убийством неразрывно связан с чужаками, хотя в большинстве случаев смертельная угроза исходит от знакомых. Как показали наши исследования, опасения быть убитым сопряжены с выраженным страхом перед представителями других расовых групп. В нашей выборке белые боялись погибнуть от рук «громадного негра», «здоровенного черного парня» или «страшного темнокожего мужика». Афроамериканцы, особенно женщины, выражали опасения быть убитыми «белыми мужчинами-расистами». На самом деле подавляющее большинство убийств совершаются в пределах одной расовой или этнической группы. В Соединенных Штатах 88 % белых убивают другие белые, а 94 % афроамериканцев – другие афроамериканцы[325]. Если в эволюционном прошлом ксенофобия обладала высокой адаптивной ценностью, сегодня это подлинный анахронизм, в рамках которого страх перед чужаками проявляется в боязни других рас и необоснованной ненависти.

Психология современного человека отстает от условий нашего времени и в другом важном аспекте. Последний находит выражение в боязни женщины быть изнасилованной и убитой незнакомцем. В действительности большинство изнасилований совершают мужчины, которых женщина знает, а потому очень немногие заканчиваются фактической смертью жертвы. Женщины склонны недооценивать опасность, грозящую им со стороны знакомых. Со временем эта опасность существенно возросла: сегодня все больше женщин живут вдали от защитного щита родственников.

Женщины, проживающие в непосредственной близости от семьи, значительно реже становятся жертвами насилия со стороны мужей, чем те, чьи близкие находятся за сотни или тысячи километров[326]. Вполне вероятно, что в современном мире число женщин, которые ежегодно гибнут от рук любовников, выше, чем в мире предков. Угроза кровной мести за дочь или сестру, убитую ревнивым партнером, в прошлом существенно увеличивала риск и отпугивала немало убийц. Многим современным женщинам не хватает подобной защитной подушки.

Тот факт, что наш разум еще не приспособился к современным условиям, объясняет, почему несмотря на все сдерживающие факторы количество убийств, совершаемых каждый год, по-прежнему столь велико. У нас есть суровые законы, профессиональная полиция, действенные методы расследования и устрашающие тюрьмы. Эти сдерживающие факторы работают, причем неплохо. В самом деле, в нашем исследовании гомицидальных фантазий наиболее часто упоминаемой причиной отказа реализовать убийственное намерение был страх попасться и провести всю жизнь за решеткой. Когда мы спросили респондентов: «Какова вероятность, что вы осуществите свои смертоносные фантазии, если будете точно знать, что вас не поймают?», большинство мужчин сообщили, что она возрастет в четыре раза. Многие обязаны жизнью тому обстоятельству, что в современном мире убийство обходится чересчур дорого.