Дэвид Басс – Каждый способен на убийство. Теория убийств, которая стала классикой (страница 22)

Данное убийство содержало все ключевые факторы риска. Как показывают исследования, отвергнутые мужчины чаще всего убивают в следующих ситуациях:

• если женщина молода и привлекательна;

• если она состоит в отношениях с мужчиной значительно старше себя;

• если уходит к другому мужчине;

• если шансы бывшего партнера найти ей адекватную замену стремятся к нулю.

По статистике, опасность наиболее высока в первые несколько месяцев после расставания. В целом молодые женщины преимущественно гибнут от рук мужчин, утверждающих, что искренно их любят. От Австралии до Зимбабве, чем моложе женщина, тем выше вероятность, что она будет убита из-за сексуальной неверности или разрыва отношений[148]. Женщины в возрасте от 15 до 24 лет подвергаются наибольшему риску. В возрастной группе от 25 до 34 лет опасность снижается на 25 %, достигая минимума в постменопаузе. Но почему молодые больше рискуют быть убитыми, чем женщины постарше?

Ответ кроется в совокупности взаимосвязанных фактов. Молодые более фертильны и репродуктивно ценны, а значит, представляют для мужчины бо́льшую репродуктивную потерю. Кроме того, высока вероятность, что бывшая найдет нового партнера или снова выйдет замуж. В этом случае убытки отвергнутого автоматически трансформируются в выгоду соперника. В хладнокровной игре дифференциального репродуктивного успеха убийство молодой жены, живущей отдельно, наносит сопернику больший ущерб, чем убийство женщины более старшего возраста.

Другим ключевым предиктором убийства является время – чем меньше прошло с момента разрыва, тем выше риск. Как свидетельствует одно любопытное исследование, из 217 женщин, убитых отвергнутыми мужьями, 47 % вышли из отношений в течение последних двух месяцев![149] Другое исследование, проведенное в Австралии, показало: большинство убийств случились в течение первого года после расставания[150]. Согласно данным обзора чикагских убийств, 50 % женщин погибли в течение первых двух месяцев после расставания, и 85 % – в течение первого года[151]. Именно в тот момент, когда женщины вздыхают с облегчением и полагают, что успешно вырвались из неудачного брака, их жизни угрожает наибольшая опасность. Вполне вероятно, что ключевым индикатором опасности является не продолжительность расставания как таковая, а время, через которое мужчина осознает, что подруга потеряна навсегда и уже не вернется. В пользу данного предположения говорит любопытный факт: небольшой процент убийств совершается спустя год или более после разрыва; при этом убийца и жертва продолжают поддерживать сексуальную связь, хотя вместе не живут. Надежда на возвращение женщины обеспечивает психологический буфер, снижающий вероятность, что отвергнутый муж или любовник попытается ее убить. В качестве примера рассмотрим следующий случай из нашего исследования женских антигомицидальных мыслей.

Он продолжал названивать и говорить, что любит меня… Однажды сказал: «Если ты когда-нибудь меня бросишь… Даже не знаю, что я тогда сделаю». Он знал, где я живу, и я боялась, что он явится ко мне домой и убьет меня. [Вопрос: Что вы сделали, чтобы предотвратить убийство?] Я постоянно умоляла его оставить меня в покое. Я не знала, что еще делать, и не хотела говорить родителям. [Вопрос: Что помешало ему убить вас?] Он любил меня и надеялся, что у нас есть шанс снова сойтись в будущем. [Вопрос: Что могло заставить его переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы я начала встречаться с кем-то другим.

Когда мужчина понимает, что женщина потеряна для него навсегда и, скорее всего, уйдет к сексуальному сопернику, вероятность убийства резко возрастает.

Еще один опасный признак – несоответствие брачной ценности партнеров. Типичный пример – браки, в которых муж существенно старше жены, хотя возраст – не единственная переменная. Второй источник расхождений – нехватка ресурсов у мужчины. Высокая желательность женщины сигнализирует, что мужчина либо вообще не сможет найти ей замену, либо шансы заменить ее женщиной сопоставимой желательности ничтожно малы. Наиболее остро проблема замены стоит перед мужчинами, не обладающими качествами, которые партнерши предпочитают видеть в долгосрочной перспективе. Мужчины-лодыри, теряющие одну работу за другой или тратящие все деньги на наркотики или азартные игры, в глазах большинства женщин теряют привлекательность.

Исследование, проведенное в Мексике, показало, что необеспеченные мужчины подвержены более высокому риску стать генетическими рогоносцами[152]. Согласно анализам крови, в группе участников высокого социально-экономического статуса только 2 % детей зачаты другим мужчиной. Среди представителей среднего класса показатель составил 12 %, а среди представителей низшего класса – 20 %. Поскольку генетический адюльтер может иметь место только тогда, когда женщины заводят романы на стороне, ясно, что мужчины, не способные обеспечить семью достаточным количеством ресурсов, больше страдают от неуверенности в собственном отцовстве.

По этой причине неудивительно, что мужчинам, не имеющим работы и, следовательно, ресурсов, будет трудно найти замену отвергнувшей их партнерше. Именно такие, скорее всего, убьют или попытаются убить бывшую[153]. Статистика подтверждает этот прогноз. В австралийском исследовании 64 % мужчин, лишивших жизни жен или подруг, на момент убийства были безработными[154].

Более того, именно таких мужчин чаще всего убивают женщины в целях самообороны. Жертвами преимущественно становятся те, кто неоднократно прибегал к насилию, угрожал убить или покушался на убийство. Судебный психолог Анджела Браун опросила 42 женщины, обвиненные в убийстве или покушении на убийство супругов[155]. Большинство погибших не только принадлежали к более низкому социальному классу, но и уступали женам в уровне образования. Многие обладали маргинальными ресурсообеспечивающими способностями: менее половины работали на полную ставку, а 28 % – перебивались эпизодическими заработками.

Хотя необеспеченные мужчины низкого социального статуса решаются на убийство чаще, мужчины, занимающие престижные должности, тоже убивают, о чем свидетельствует следующий случай.

Мэтью и Карен было чуть за тридцать. Он был преуспевающим врачом, она – коммерческим директором. Пара ждала второго ребенка. Хотя Карен никогда не жаловалась на домашнее насилие, сообщалось, что несколько лет назад Мэтью ей изменил. Узнав о романе, Карен пригрозила расторгнуть брак. Мэтью заявил, что убьет ее, если она попытается развестись. Женщина осталась, но за несколько месяцев до убийства у нее завязались интимные отношения с другим мужчиной. Мэтью утверждал, что трое мужчин ворвались в их дом, застрелили Карен, а его связали и бросили в багажник машины. Однако улики, собранные полицией, показали, что сам Мэтью убил Карен. На суде его вину доказали[156].

Этот случай примечателен в нескольких отношениях. Во-первых, несмотря на то, что отсутствие экономических ресурсов повышает вероятность супружеской неверности и, следовательно, убийства, неверность и убийства встречаются на всех социально-экономических уровнях, как мы видели ранее в случае с миллионером Алленом Блэкторном, осужденным за убийство бывшей жены. Хотя высокооплачиваемая работа существенно снижает риск измены со стороны супруги, у женщины по-прежнему могут быть мотивы завести любовника. Иногда подобные романы заканчиваются тем, что неверная жена гибнет от руки любящего мужа.

В мозге всех мужчин дремлет выработанная эволюцией психология убийцы. У большинства она никогда не активируется: они либо вообще не сталкиваются с соответствующими адаптивными проблемами супружеской неверности или дезертирства, либо сталкиваются, но не в тех обстоятельствах, которые способны пробудить гомицидальное намерение. Точно так же, как в мире, лишенном трения, мозоли не образуются, в моногамном обществе, акцентирующем преданную любовь, гомицидальные механизмы остаются в спящем состоянии. А когда включаются, они обходятся так дорого, что естественный отбор снабдил женщин мощной защитой.

Если мужчины чаще питают гомицидальные мысли из-за неверности партнера, если чаще склонны воплощать убийственные фантазии в жизнь, разумно ожидать, что женщины выработали эффективные защитные механизмы, позволяющие предотвратить убийство в данных обстоятельствах. Одной из них является страх погибнуть от рук сожителя, подозревающего или обнаружившего измену. Подобные опасения свойственны многим, принявшим участие в нашем исследовании антигомицидальных мыслей.

Респондент № 340: женщина, 26 лет. [Вопрос: Кто, на ваш взгляд, мог бы попытаться вас убить?] Мой сожитель. Я изменила ему с бывшим парнем, его другом… Он был очень зол и не знал, что делать. Наверное, в тот момент ему просто хотелось, чтобы я исчезла… Он не пытался убить меня. Я уверена, эта мысль промелькнула у него в голове, но он никогда бы не решился причинить мне физический вред. [Вопрос: Что помешало ему убить вас?] Он успокоился и отпустил ситуацию. Не думаю, что он способен на убийство.

Примечательно, что молодой человек не выказывал никаких признаков, что хочет убить подругу, – он не проявлял агрессии и не угрожал. Мысль о возможности убийства породил сам факт, что он знал об измене.