Дэвид Басс – Каждый способен на убийство. Теория убийств, которая стала классикой (страница 24)

Респондент № S483: женщина, 43 года. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Моего сожителя. Он старше меня на 5 лет. Раньше я была очень жизнерадостной и общительной. Нас познакомила подруга. Сначала все шло хорошо, но потом я поняла, что всецело нахожусь в его власти – я даже опасалась, что это какая-то черная магия. Я стала робкой, очень трусливой. Он не хотел, чтобы я общалась с друзьями. Время от времени, когда я ездила в гости к родственникам, брату и сестрам, он устраивал скандалы, вышвыривал мою одежду из квартиры, кричал на меня при посторонних. Иногда бил. Однажды застал меня со старшим братом и поднял на него руку. Завязалась драка. В конце он пригрозил, что еще вернется. С того дня я возненавидела его еще больше. [Вопрос: Каким способом вы бы его убили?] На самом деле я часто думала об этом за работой. Это происходило непроизвольно, само собой. Я фантазировала, как подсыпаю ему в еду яд. Мысленно представляла, как он возвращается домой и идет мыться. Я готовлю ужин, ставлю на стол две миски с супом и в одну добавляю крысиный яд. Он съедает суп. Через некоторое время у него начинает болеть живот, на губах появляется белая пена и он падает на пол. [Вопрос: Что помешало вам так поступить?] Я боялась, что меня посадят. [Вопрос: Что могло заставить вас переступить грань и совершить настоящее убийство?] Если бы он причинил вред брату.

Этот случай дает более полное представление о том, когда и почему убивают женщины. Как мы видим, мотивом может послужить не только намеренное снижение самооценки, но и агрессия в адрес генетических родственников. Помимо оскорблений, женщины чаще ссылаются на неподобающее поведение по отношению к их близким. В нашем примере сожитель избил ее брата. В предыдущем случае девушка сослалась на ссору бойфренда с ее матерью. Другим часто упоминаемым фактором, провоцирующем мысли об убийстве, является плохое обращение с детьми женщины.

Второе любопытное различие, на которое указывает данный случай, касается предполагаемых способов убийства. Поскольку мужчины обычно крупнее и сильнее, женщинам приходится быть изобретательнее. Казалось бы, в своих фантазиях они могут делать все, что хотят, но даже в воображении большинство выбирают методы, не предполагающие непосредственный физический контакт. Эта женщина, как и многие в нашей выборке, думала отравить партнера. Да и в реальной жизни они используют яд гораздо чаще. На самом деле, из 5000 респондентов, принявших участие в нашем исследовании, только один мужчина упомянул яд в своих гомицидальных фантазиях.

Следующий случай почерпнут из систематического исследования супружеских убийств, совершенных в Австралии. Жертва – отчаявшийся муж, который боялся, что его жена может уйти к другому.

Сью и Дон были женаты 14 лет и воспитывали двоих детей. Судя по всему, в последние несколько лет пара испытывала финансовые трудности. Со временем Дон стал проявлять вербальную и физическую агрессию: унижал Сью, регулярно бил ее по голове, угрожал смертью, запирал в кладовке. Иногда сажал ее перед зеркалом и, пока она смотрела на свое отражение, говорил оскорбительные вещи. В ночь убийства Дон приставил нож к горлу Сью и угрожал ее зарезать. Потом он запер ее в кладовке и помочился ей в лицо. В ту же ночь, когда Дон заснул, Сью нанесла ему три удара топором в область шеи. Затем шесть раз ударила его в живот большим разделочным ножом. Когда приехала полиция, Сью находилась в состоянии эмоционального дистресса и не могла четко припомнить последовательность действий[159].

Финансовые неурядицы, в данном случае неспособность мужа обеспечить семью достаточным количеством ресурсов, служат мощным статистическим предиктором разрыва отношений. Это отлично согласуется с эволюционной логикой качеств, которые женщины прежде всего ищут в партнерах. Чтобы предотвратить расставание, Дон прибегнул к отчаянным мерам – систематически умалял красоту жены с целью исказить ее восприятие собственной желательности, унижал, избивал и в буквальном смысле сажал под замок. Одним словом, превратился в сексуального хищника.

Особые обстоятельства, при которых у женщин включается психология убийцы, мы обнаружили в исследовании мичиганских убийств. Одна молодая женщина несколько лет терпела побои мужа. Всякий раз, когда она пыталась уйти, ситуация становилась только хуже. Наконец женщина решила, что с нее хватит, и обратилась за помощью к любовнику. Они обсуждали проблему несколько месяцев и решили, что убийство – единственный выход. Любовники вдвоем раздобыли смертельную дозу яда. В день убийства женщина долго колебалась, но после того, как муж дал ей пощечину, отбросила сомнения. Это несложно: она смешала яд с дозой инсулина, который регулярно принимал супруг, и все выглядело как сердечный приступ. Эта женщина убила мужа, чтобы вырваться из абьюзивных отношений.

Тот факт, что многие женщины, подвергшиеся насилию, остаются со своими жестокими супругами, не только озадачивает, но и приводит в бешенство их близких и друзей. Однако если проанализировать методы принуждения, применяемые абьюзерами, а также психологическую динамику, лежащую в основе долгосрочных отношений, мы поймем, почему они предпочитают терпеть насилие и почему некоторые в итоге прибегают к убийству.

Брошенным мужчинам предстоит вернуться на брачный рынок, где они рискуют лихорадочно метаться в поисках новой партнерши. Как следствие, многие предпринимают отчаянные меры, чтобы удержать женщину и предотвратить зловещие последствия, вытекающие из ее ухода. Психологическое и физическое насилие, как это ни парадоксально, рассчитано на сохранение длительной любви.

Словосочетание «домашнее насилие» и его типичный анализ психологами не затрагивают скрытые причины, по которым мужчины избивают партнерш. Практику избиения жен обычно приписывают патологии, культурным ценностям мужчин-мачо или идеологии патриархальных обществ, в которых мужчин объединяет общий интерес – а именно, угнетение женщин как таковых. Все объяснения некорректны, ибо противоречат самой логике формирования мужской психологии в ходе естественного отбора. Их не могут объединять общие интересы по той простой причине, что они конкурируют друг с другом[160]. Мужчины не стремятся к угнетению всех женщин: у них есть сестры, матери, дочери и племянницы, которых они защищают и оберегают. С другой стороны, в процессе эволюции мужчины выработали адаптации, побуждающие их контролировать и манипулировать партнершами. Именно эти механизмы и образуют своего рода мост к насилию.

Проявляя жестокость по отношению к возлюбленным, мужчины пытаются решить специфическую адаптивную проблему. Жестокое обращение подрывает самооценку[161], выполняющую функции внутреннего индикатора желательности на брачном рынке[162]. Женщина с низкой самооценкой чувствует себя никчемной и уродливой; она убеждена, что ни один мужчина ей не заинтересуется. То, что она не одинока, – чистое везение. Ни один мужчина и смотреть на нее не станет, не говоря уж о том, чтобы образовать с ней пару. В попытках помешать партнерше уйти, мужчины обычно стараются разорвать ее социальные связи с семьей и друзьями, тем самым ограничивая встречи с потенциальными партнерами. Это фактически лишает ее доступа к информации, которая могла бы повысить искусственно подорванное самомнение. Жестокое обращение, контроль и изоляция служат дьявольской функции привязать женщину к отношениям.

Однако они не просто пешки в мужской борьбе за власть. Несмотря на то что жестокое обращение, к сожалению, часто помогает сохранить контроль над своей парой, эволюция снабдила женщин действенными защитными механизмами. Первая линия обороны – стремление поддерживать контакт с семьей и друзьями. Чтобы точно оценить уровень желательности, женщины будут флиртовать с потенциальными партнерами. Если же ситуация с текущим становится невыносимой, можно прибегнуть к отчаянным мерам, в том числе и к убийству. Психологическая логика убийства в таких обстоятельствах легла в основу так называемого «синдрома избитой женщины», который успешно применяется в рамках правовой защиты в суде.

К сожалению, в случае Сью судья посчитал аргументацию неубедительной. Она получила пять лет тюрьмы за убийство мужа. Озвучивая приговор, судья сослался на то, что в подобных обстоятельствах «благоразумный человек» поступил бы иначе. Стандарт благоразумия – неотъемлемый элемент правовых доктрин современного западного мира – используется для определения наиболее вероятного поведения «среднестатического человека» в аналогичных ситуациях. Согласно одной из дефиниций, благоразумный мужчина «не страдает импотенцией и обычно трезв. Он не теряет самообладания, услышав признание в неверности, но может быть выведен из равновесия при виде акта прелюбодеяния, при условии, конечно, что он женат на прелюбодейке»[163].

К сожалению, закон не признает, что «благоразумные женщины» и «благоразумные мужчины» сталкиваются с совершенно разными адаптивными проблемами, требующими разных решений. Мужчина, которого третирует жена, из-за различий в росте и силе подвергается гораздо меньшей угрозе физического насилия или принудительной изоляции, чем женщина, которую изводит муж. Мужчинам легче уйти. Женщины могут уйти не всегда – вспомним хотя бы Шейлу Беллуш, о которой говорили в начале книги. Но законы постепенно меняются, причем не в последнюю очередь благодаря «синдрому избитой женщины». Сегодня все больше юристов склоняются к тому, что, когда дело доходит до убийств, такого понятия, как «благоразумный человек», не существует.