Дэвид Басс – Каждый способен на убийство. Теория убийств, которая стала классикой (страница 14)

Респондент № 89: женщина, 36 лет. [Вопрос: Кого вам хотелось убить?] Одну знакомую женщину. Мы дружили несколько лет, но чем ближе становились, тем больше я убеждалась в том, какая она на самом деле злая. Она постоянно смеялась над моим телом и явно получала от этого удовольствие. Я и сама понимала, что оно неидеальное, но каждодневные насмешки – это слишком. В конце концов мое терпение лопнуло. Были и другие причины, по которым я желала ей смерти. О них мы уже говорили… Думаю, я бы ударила ее по голове чем-нибудь тяжелым.

Как мы увидим в следующих главах, хотя убийство соперницы встречается довольно редко, давление, с которым женщина сталкивается из-за жестокой половой конкуренции, объясняет многие обстоятельства подобных убийств. Теперь рассмотрим, каким образом женские предпочтения оказывают давление на сильный пол и как это связано с убийствами, совершенными мужчинами.

Как женские предпочтения влияют на соперничество представителей мужского пола и почему для них убийство – действенная тактика борьбы с конкурентами?

Хотя женщины придают немалое значение миловидной внешности, прежде всего они ценят в партнере успешность и высокий статус. Причина, по которой дамы так много внимания уделяют успеху, не в легкомыслии и не в алчности. Скорее, на протяжении эволюционной истории человечества им приходилось решать совершенно иные адаптивные задачи, чем мужчинам. Так уж сложилось, что детей вынашивают и рожают именно женщины.

Поскольку это чрезвычайно сложный и энергозатратный процесс, у них есть козырь, дающий огромное преимущество в «брачных играх». Женщина, которая девять месяцев будет носить ребенка, выделять лишние калории, чтобы питать эмбрион через плаценту, выщелачивать кальций из собственных костей, чтобы малыш развивался правильно, – чрезвычайно ценный репродуктивный ресурс. Мужчины прекрасно это знают. Естественно, те, кто обладает столь драгоценными благами, не станут раздавать их без разбора. В результате наши прародительницы научились быть не только чрезвычайно разборчивыми, но и весьма привередливыми в выборе сожителя.

Исторически репродуктивный успех женщины ограничивался не количеством партнеров, которых она могла найти, а скорее генетическими качествами одного возлюбленного, его способностью накапливать ресурсы и готовностью тратить их на нее и детей. Все современные дамы унаследовали требования от успешных предков по материнской линии.

Описанное выше фундаментальное различие в репродуктивной биологии затрагивает всю систему поиска партнера. Во-первых, оно объясняет, почему на протяжении тысячелетий представители мужского пола посвящали гораздо больше энергии тому, что эволюционные биологи называют «брачными усилиями». Последние включают преследование, привлечение и обхаживание потенциальных партнерш, а также вовлечение в соперничество других мужчин. У женщин, напротив, выгода от фанатичных усилий, направленных на построение отношений, быстро убывает. Как только найдется подходящий партнер, они скорее сделают выбор в пользу спокойной семейной жизни. Это связано с тем, что репродуктивная приспособленность в большей степени зависит от качества одного единственного мужчины и его инвестиций в потомство. Дополнительные сексуальные партнеры не только не повышают, но и могут фактически снизить репродуктивный успех (хотя бывают исключения – например, если мужчина бесплоден, если женщина хочет разорвать отношения или если любовник несет лучшие гены, чем супруг)[73].

Примечательно, что большинство женщин судят о мужчинах по качествам, которые коррелируют со способностью добыть ресурсы в будущем. Это ключевой момент. Поскольку количество ресурсов тесно связано со статусом, мужчины высокого социального уровня источают особую ауру сексуальности. Как однажды заметил Генри Киссинджер[74], «власть – мощный афродизиак». Он также сказал, что «теперь, когда за ужином мои соседи скучают, они думают, это их вина». По данной причине женщины во всех культурах придают первостепенное значение престижу партнера (правда, и здесь есть исключения).

Особенно яркий пример важности статуса мы обнаружили в исследовании племени сирионо, обитающего в Восточной Боливии. Один мужчина, которому патологически не везло на охоте, был вынужден уступить несколько жен более опытным и удачливым соплеменникам. Разумеется, это нанесло ощутимый удар по его репутации. Когда же антрополог А. Р. Холмберг начал брать его с собой на охоту, научил стрелять из ружья и стал давать ему мясо, статус резко возрос. Он «пользовался большим уважением, завоевал несколько новых сексуальных партнерш и оскорблял других вместо того, чтобы сносить оскорбления самому»[75].

О том, насколько высоко женщины ценят статус, свидетельствует следующее любопытное наблюдение. Хотя мужчины конкурируют за физическую привлекательность не так энергично, как женщины, одежда и другие внешние атрибуты влияют на них гораздо больше. В рамках одного интересного исследования антрополог Джон Маршалл Таунсенд показывал дамам фотографии одних и тех же мужчин: на одних снимках те были запечатлены в форме сотрудников Burger King, на других – в дизайнерских рубашках и часах Rolex. Как ни странно, стильные казались более привлекательными. Многие респондентки заявили, что не желают даже думать о свиданиях, сексуальных отношениях или браке с мужчинами в одежде, сигнализирующей о низком статусе[76]. Хотя это может показаться интуитивно очевидным, у мужчин подобной закономерности выявить не удалось: большинство оценивали привлекательность независимо от одежды.

Поскольку женщины придают столь важное значение статусу, мужчины вынуждены прикладывать особые усилия для продвижения. Они буквально одержимы работой. В основном предпочитают занятия, которые хорошо оплачиваются, даже если те требуют тяжелого физического труда и много времени, чаще соглашаются на переезд в крупные города, характеризующиеся неблагоприятной экологической обстановкой и повышенным риском для здоровья[77]. Как показала в исследованиях психолог Жаклин Экклз, мужчинам свойственна «необычайная преданность профессиональной роли» и «чрезмерная зацикленность на работе, исключающая другие заботы»[78].

В свою очередь, мы обнаружили, что демонстрация статуса и обеспеченности – одна из самых распространенных тактик, к которым прибегают мужчины для привлечения партнерш[79]. Они, скорее всего, будут хвастаться успехами, рассказывать о заслугах на работе, сорить деньгами, ездить на дорогих машинах, преувеличивать собственный престиж и намекать на блестящие карьерные перспективы. Для унижения других кавалеров используются те же критерии. Мужчины чаще, чем женщины, насмехаются над достижениями соперников, дают понять, что их конкурентам не хватает амбиций и драйва, указывают на бесперспективность с точки зрения карьерного роста, а также презрительно отзываются о качестве их автомобилей, домов, стереосистем или размеров телевизора.

Другое существенное отличие соперничества между мужчинами от соперничества между женщинами касается насилия. Они гораздо больше склонны к насилию по отношению к конкуренту. В ответ на публичное оскорбление или унижение мужчины с большей вероятностью пустят в ход кулаки, что приведет к потере статуса соперника. Примечательно, что безработные скорее решатся на убийство, чем те, кто успешно продвигается по карьерной лестнице. Потеряв работу, мужчины чаще «сходят с ума» и мстят, стреляя в начальника или коллег, якобы виновных в их увольнении. Наконец, демонстрация силы всегда была действенным способом обойти конкурентов в борьбе за женщин. Впрочем, на мой взгляд, основная причина подобной склонности к насилию – особенно к убийству – в другом: ставки в мужских «брачных играх» намного выше, чем в женских. Как такое может быть? Секрет в том, что репродуктивный успех у мужчин характеризуется большей вариабельностью.

Несмотря на популярные в последние годы истории о женщинах, отчаянно ищущих пару, исследования показывают: большинство женщин в большинстве культур в итоге находят партнера и заводят детей[80]. И наоборот: все больше мужчин в каждом поколении оказываются «за бортом», потому что другие узурпируют сразу несколько партнерш, будь то романы на стороне, случайные сексуальные связи или многоженство в полигиничных обществах. На каждого мужчину, монополизирующего нескольких женщин, приходится немало тех, кто вынужден спать в одиночестве. Высокая репродуктивная изменчивость диктует более интенсивную и жесткую внутриполовую конкуренцию. Как только мужчины выяснили, что убийство – верный способ одержать победу, кровопролитие прочно вошло в арсенал доступных стратегий[81].

Бо́льшая вариабельность в репродуктивных возможностях у мужчин, чем у женщин – ключ к каскаду решающих половых различий. Она объясняет несколько вещей. Во-первых, почему мужчины крупнее и сильнее – они издавна соперничали в физической силе. Во-вторых, почему мужчины достигают половой зрелости в среднем на два года позже, чем женщины, – за это время они успевают должным образом подготовиться к внутриполовой конкуренции и «ввязываются в борьбу» в полном расцвете сил. В-третьих, почему мужчинам нравятся опасные виды спорта: прыжки с парашютом и банджи-джампинг[82]. В-четвертых, почему мужчины умирают в среднем на семь лет раньше – таково совокупное следствие опасного конкурентного поведения, к которому прибегают для демонстрации доблести и удали. Наконец, почему мужчины адаптировались к насилию в определенных обстоятельствах, включая убийство.