Дэвид Барнетт – Земля вызывает майора Тома (страница 32)

– Что? Ты пробрался в комнату с документами, чтобы узнать мой адрес?

– Нет, – говорит Дэлил, отпивая глоток колы. У него выходит отрыжка, и он подмигивает Джеймсу. – Я работаю там иногда во время обеденного перерыва. Привожу в порядок бумаги, папки и все такое.

Лицо у Элли вытягивается.

– Работаешь там? В обеденный перерыв?

Дэлил весело кивает.

– Если ты вообще когда-нибудь замечала меня в школе – в чем я, конечно, сомневаюсь, – то ты обратила бы внимание, что меня никогда не видно на перемене или во время обеда. Это потому, что я всегда чем-нибудь занят. В школе у меня не сказать чтобы много приятелей. То есть на самом деле их вообще нет. Поэтому я занимаюсь волонтерством везде, где только можно. В школьном офисе, в отделе искусства, в библиотеке, в учебных лабораториях… Я навожу там порядок, все перебираю, раскладываю и вообще просто болтаюсь. И представь себе – я могу достать все что угодно из папок и никто даже не обратит на это внимания. Большинство учителей вообще иногда забывают, что я нахожусь рядом. Слышала бы ты их разговоры!

Элли поднимает руку.

– Подожди. Значит, ты раздобыл мой адрес в школьном офисе. Да ты прямо шпион. И что тебе от меня все-таки нужно?

Дэлил пожимает плечами.

– Ну даже не знаю. Просто хотелось снова увидеть тебя. Ты не заметила, что я смотрел на тебя весь урок на литературе?

Элли смущенно поеживается.

– Хм. Что ты хочешь этим сказать, Дэлил?

– Да не знаю! – ослепительно улыбается он. – Наверное, дело в гормонах. Это они, похоже, разбушевались. Вообще у меня все это как-то поздно началось. Я даже какое-то время подозревал, что, может быть, я гей, но потом понял, что я ведь не думаю о мужчинах. Но сейчас я ничего не могу с собой поделать и все время думаю о тебе. – Дэлил разводит руки ладонями вверх. – Ну вот, как-то так.

– Подожди-ка, – говорит Джеймс. – Ты сказал, что у тебя есть доступ в учебные лаборатории?

– Ага. И кстати, завтра в обеденный перерыв я как раз буду там.

– А ты можешь достать для меня немного калия?

– Джеймс! – возмущенно произносит Элли. – С какой стати ты просишь Дэлила воровать для тебя?

– Конечно, – беззаботно отвечает Дэлил. – Я возьму для тебя калий. Не думаю, что его там кто-то хватится. В лаборатории всегда такой беспорядок. А для чего тебе этот калий?

– Для моего эксперимента. Я буду участвовать в Национальном научном конкурсе школьников. Меня взяли в финал.

Дэлил хлопает ладонью по столу.

– Значит, оно стоит того. Ну тогда заметано. Завтра тебе его принесу.

– Постой, – говорит Элли. – Я не говорила, что ты можешь зайти к нам завтра после школы. Вообще-то я не в восторге от того, что ты раздобыл мой адрес в школьном офисе. И я могу пожаловаться на тебя.

Дэлил откидывается на спинку стула.

– Можешь, но ты этого не сделаешь.

Элли смотрит на него испепеляющим взглядом.

– Почему ты так в этом уверен, мистер Гормон?

Дэлил допивает свой стакан колы.

– Не знаю точно. Но мне кажется, что есть что-то такое… что-то странное в вашей жизни. Достаточно странное, чтобы ты не хотела привлекать к себе внимание.

Элли комкает клочок бумаги, который вручил ей Дэлил, и бросает в него. Скомканная бумажка отскакивает от его очков.

– Убирайся, – говорит Элли.

Дэлил примирительно поднимает руки, отодвигает свой стул и встает.

– А что насчет моего калия? – спрашивает Джеймс.

Дэлил открывает дверь, и Глэдис, согнувшаяся в три погибели, почти вваливается на кухню. Взглянув на него, она громко заявляет:

– И вовсе я не подслушивала!

Дэлил поднимает бровь, вопросительно глядя на Элли, которая, закрыв лицо ладонями, бормочет:

– О боже.

Джеймс дергает Элли за рукав:

– Так он все-таки достанет мне калий?

Глэдис выпрямляется и, оглядев Дэлила с головы до ног, кричит ему:

– А ты откуда?

– С Джидлоу-лейн, – кричит в ответ Дэлил.

– Как забавно! – медленно выкрикивает Глэдис. – У нас тут тоже есть Джидлоу-лейн. Недалеко отсюда!

– Я знаю, – отвечает Дэлил. – Я как раз оттуда.

– Бабушка, а почему ты кричишь? – спрашивает Джеймс.

– Он же иностранец. С ними только так получается разговаривать.

– Бабушка, он родился в Уигане. Он учится в школе Элли. И он прекрасно тебя понимает, да ведь, Дэлил?

– Вот как, – уже нормальным голосом произносит Глэдис. – Дэлил. А что это за имя?

– Мои бабушка с дедушкой приехали с Барбадоса. Это было еще в пятидесятые годы. Они хотели интегрироваться в местное общество, поэтому дали своим детям типичные британские имена. Но это второе поколение уже назвало своих детей так, как принято на Барбадосе. Возвращение к своим корням и все такое, надо полагать. А я, наверное, назову своих детей Альф и Мэйбл.

Глэдис смеется и говорит Элли:

– О, а он забавный. – Потом она снова смотрит на Дэлила: – Ты еще к нам придешь?

Он прикладывает ладонь ко рту и громким шепотом, имитируя американский акцент, заговорщицки сообщает:

– Я должен доставить завтра нелегальную партию калия, но, если что, вы меня не видели, договорились?

Бабушка смеется, и Дэлил направляется к двери. У буфета он останавливается и берет фотографию Даррена и Джули.

– Это твои родители? – спрашивает он Элли.

Она отводит глаза.

– Да.

– А где они?

Элли ничего не отвечает.

– Папа в тюрьме, – говорит Джеймс.

– Понятно, – говорит Дэлил, аккуратно ставя на место рамку с фотографией. – Это совсем не весело. А мама?

Элли всегда носит с собой эту газетную вырезку – уже потрепанную и пожелтевшую. И, когда у нее появляется новый кошелек – что случается нечасто, – это первое, что она туда перекладывает. Элли достает вырезку и протягивает ее Дэлилу.

МАТЬ ДВОИХ ДЕТЕЙ ПОГИБЛА ПО ВИНЕ ПЬЯНОГО ВОДИТЕЛЯ

Мать двоих детей погибла, получив тяжелейшие травмы в автомобильной аварии, спровоцированной другим водителем, который выехал на красный сигнал светофора, будучи в состоянии алкогольного опьянения после четырех пинт крепкого лагера, как стало известно следствию.

Авария произошла в июне, когда Джули Ормерод, 41 год, администратор автосалона из Уорсли Мейнз (Уиган), ехала домой со своей работы.

Тревор Блэкмен, бухгалтер, 52 года, в тот день рано закончил работу и отправился в паб с коллегами, прежде чем поехать домой. Согласно его показаниям после аварии, он не заметил, что на Пулсток-роуд горел красный свет и потому продолжил движение.