Дэвид Балдаччи – Падшие (страница 64)
– Было дело. Сто лет и сто фунтов назад.
– Вы проверяете алиби?
– Проверяем.
– Хорошо – а у Джона есть алиби на момент убийства всех этих людей?
– Пока что временной промежуток великоват, по всем четырем убийствам. Но мы его сузим. А вы что, можете обеспечить ему алиби?
– В смысле подтвердить, что в какое-то определенное время мы были вместе?
– Да, именно так.
– Вы же не верите, что это он, правда?
– Сейчас неважно, во что я верю. Важны факты. – Декер резко нацелился на нее взглядом. – Почему вы торчите здесь? Бар можно открыть в куче других мест, куда более прибыльных.
– Город понемногу оживает. Сами видели, пока мы сюда ехали.
– Да, но вы употребили слово «частично».
– Лучше уж так, чем совсем никак. Вообще-то я провела нечто вроде исследования, как развивается экономика в подобных маленьких городишках. Любой спад тут сразу же активизирует появление небольших семейных предприятий, потому что люди теряют работу, а не присутствие духа. Открывают ресторанчик, спортзальчик, маникюрный или татуировочный салон, ломбард, киношку, пекарню, зоомагазин – такого всё рода. Сводят все-таки концы с концами, выживают как-то… Взять хотя бы Питтсбург. Все наизнанку вывернулось. Была сталелитейная столица, а теперь там одним здравоохранением да финансами занимаются.
– Бэронвилл – не Питтсбург.
– А нам и не надо быть Питтсбургом. У нас теперь есть фулфилмент-центр. И вот что я вам скажу: он и моему бизнесу способствует тоже. У меня за счет него стабильный тридцатипроцентный прирост – каждый год на протяжении последних трех лет.
– Потому что, когда на такой работе как следует наломаешься, срочно нужно выпить?
– В точку! И поесть, потому что у самих сил на стряпню уже не остается.
– И все эти шикарные ремонты и перепланировки, которые мы видели по дороге сюда, – это на доходы от маленьких семейных фирмочек? Что-то мне кажется, что тут вовлечены куда более крупные капиталовложения.
Синди нахмурилась:
– Я потеряла уже нескольких друзей из-за передозов. Единственный положительный момент тут в том, что все они успели застраховать свою жизнь. После их смерти родственники получили деньги, и многие открыли на них свои предприятия или вложили кое-какие средства в городскую инфраструктуру. Это здание перестроили только потому, что несколько человек скинулись и образовали фонд для проведения этих работ. И теперь почти все квартиры уже распроданы.
– Прекрасно, когда негатив удается обратить в позитив. Но шесть нераскрытых убийств!.. Не многовато ли для такого маленького городка?
Ее усмешка увяла.
– Шесть?
– Еще двое в заброшенном доме. Вообще-то именно я их и нашел.
– Да, вроде что-то такое читала… Правда, без особых подробностей. Может, просветите?
– К сожалению, не имею права.
– А к тем четырем они имеют какое-то отношение?
– Понятия не имею.
– Похоже, что у вас куда больше вопросов, чем ответов, – заметила она.
– На ранних стадиях расследования – обычное явление. А вы бывали в квартире у Косты? Все-таки соседи…
– Всего один раз. Он устраивал тут деловой обед – все банк свой раскручивал.
– Никогда не спрашивали у него, почему он переехал сюда из Нью-Йорка?
– Вообще-то спрашивала. И в самом деле странно – парень он симпатичный, с головой… Там и деньги его ждали, и карьера.
– Так что он сказал?
– Да скорее отшутился – типа как приехал сюда вдогонку за мечтой.
– И какого же рода мечтой?
– Я особо не нажимала, а он не стал вдаваться в подробности.
– Он знал Бэрона?
– По-моему, вы уверены, что знал, но лично мне ничего про это неизвестно. Не думаю, что банкам от Джона есть какой-то толк.
– Но у него в этом банке закладная на дом.
– Да ну? – с невинным видом откликнулась она.
– Именно так. Но в разговоре со мной он почему-то предпочел не упоминать эту подробность.
Декер вытащил из кармана фото Бэрона с юношеской командой, протянул Синди.
– Не видели ее в квартире у Косты?
Та взяла ее, рассмотрела:
– Угу, на стеллаже среди всех прочих стояла.
– Бэрон работал тренером.
– Вообще-то сама вижу, Декер, – резко ответила она. – Он подготовил команду к чемпионату штата, а потом получил пинка под зад от властей предержащих.
– Да, он про это рассказывал. А не знаете почему?
– Думаю, потому что он добился реального успеха, чего они уже стерпеть не смогли. – Тут она обратила внимание на надпись на обратной стороне. – Стэнли Ноттингэм. А это еще кто такой?
– Не знаю. Никогда про него не слышали?
Синди помотала головой:
– Однако забавно.
– Что именно?
Она отдала ему снимок:
– Я это знаю только потому, что Джон как-то обмолвился. Даже фотку показывал.
– Фотку чего?
– Не чего, а кого.
– Стэнли Ноттингэма? – спросил Декер, явно озадаченный.
– Да нет же! – Она секунду порылась в памяти. – Не Стэнли. Найджела. Ну да, Найджел его звали. Представляете? Найджел!
– Что-то я за вами не поспеваю.
– Джон показывал мне фотку Найджела Ноттингэма. Вот потому-то я и запомнила. Больше никогда такого сочетания не слышала. Можете представить себе что-нибудь более
– Да о чем вы? – буркнул Декер, окончательно сбитый с толку.
– Найджел Ноттингэм был дворецким у Бэронов.
– Дворецким у Джона?
– Да нет же! Джону дворецкий не по карману. Я про того самого первого Джона Бэрона. Ему, очевидно, захотелось обзавестись натуральным британским дворецким, а Найджел Ноттингэм подошел аккурат по всем статьям.