Дэвид Балдаччи – Падшие (страница 43)

Но к Декеру сон упорно не шел, ускользал куда-то.

Амос решил, несмотря на ливень, опять пойти пройтись.

Взял все тот же зонтик из кладовки в прихожей, застегнул плащ и отчалил.

Ноги сами вывели его на улицу, на которой стоял Дом двух мертвецов. Там было темно, но полиция по-прежнему дежурила там. Местной патрульной машины не было, зато один из черных внедорожников Кемпер никуда не девался. Декер даже смутно различал человека, сидящего внутри.

Бросил взгляд дальше по улице.

Дэн Бонд, слепец.

Миссис Мартин, учительница воскресной школы.

И Фред Росс со своим обрезом и язвительными речами.

Единственные три человека, которые до сих пор жили на этой улице и могли видеть что-то важное. По всем критериям Бонда полагалось бы вычеркнуть из списка, хотя он мог, по крайней мере, хоть что-нибудь слышать.

И Росса тоже. Он сказал, что был в больнице, но это еще предстояло проверить.

Амос глянул на часы.

Половина одиннадцатого.

Миссис Мартин жила в доме под номером 1640. Свет там еще горел.

Декер решительно направился в ту сторону.

Глава 31

– Да? – послышалось из-за двери.

Декер поднес к выпуклой стекляшке дверного глазка свое удостоверение.

– Миссис Мартин? Это Амос Декер, я из ФБР. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

– Насчет чего?

– Насчет того, что случилось дальше по улице.

– Уже довольно поздно. И я вас не знаю.

– Простите, что поздно. Просто увидел, что у вас свет горит. Я работаю с детективом Лесситер. Она сказала, что вы преподавали у нее в воскресной школе, – добавил он в надежде, что это сломает лед.

Получилось – поскольку Декер услышал, как поворачивается ключ. Дверь распахнулась, и за ней показалась высокая пожилая женщина с тонкими, как пух, седыми волосами и довольно бледным лицом. На ее длинном бесформенном носу сидели очки в проволочной оправе. Она куталась в бежевый кардиган, накинутый поверх стоящей колом накрахмаленной белой блузки. Этот наряд довольно неожиданно довершали мешковатые серые треники и крепкие ортопедические ботинки белого цвета.

– Вот спасибо, миссис Мартин, ценю ваше отношение…

– Не хотите горяченького чайку? А то такая сырость. – Она поежилась. – Прямо до костей пробирает.

Чаю Декеру особо не хотелось, но он решил, что выиграет так еще немного времени.

– Было бы замечательно, если не затруднит.

– Нисколько не затруднит. Делать мне все равно нечего, да я и сама хотела выпить чашечку… О, а вот и Мисси!

Восклицание относилось к худощавой серебристо-черной кошке, которая только что выскользнула из-за дивана в гостиной и немедленно прильнула к Декеру, принявшись тереться о его ногу.

– Симпатичная киска, – нерешительно проговорил Амос, который никогда не знал, как вести себя в присутствии котов и кошек.

– Да, только вот ножка у нее сейчас побаливает… Одни мы с ней и остались.

Декер поглядел на стену, из которой торчала голова оленя.

– Отменный трофей, – похвалил он.

– О, это мой последний супруг. Это он приделал, дай бог памяти… почти сорок лет назад. Но в отличие от некоторых охотников он всегда ел то, что убьет. Мяса с этого оленя было столько, что ели, ели, да никак доесть не могли.

Она развернулась и тут же ухватилась за стену, чтобы удержаться на ногах.

Декер заметил стоящую в углу тросточку-ходунок – из тех, у которых внизу площадка на четырех ножках, обеспечивающая твердую опору.

– Дать вам палочку? – предложил он.

Миссис Мартин покачала головой.

– Эту штуку еще починить надо, – сказала она. – Резинка отвалилась. Не могу использовать в доме. Полы царапает.

Она провела Декера в кухню, по-прежнему придерживаясь за стены.

Дом, по прикидкам Амоса, был построен годах в пятидесятых, так что кухня оказалась маленькой, но удобной. Окно над раковиной окаймляли занавески с рюшечками, к деревянному столу были придвинуты два стула с решетчатыми спинками. На стене – обычный городской телефон со свисающим длинным витым шнуром. Рядом с ним прямо на стене карандашом было нацарапано несколько телефонных номеров, некоторые с именами.

Мартин проследила направление его взгляда и улыбнулась:

– Никаких новомодных смартфонов не держу, а память на номера у меня слабая, вот и записала там самые важные. Я называю это «моя телефонная стенка».

– Отличная система.

– А вы хорошо запоминаете цифры?

– Судя по всему, не так хорошо, как когда-то.

Миссис Мартин поставила на плиту чайник, длинной спичкой зажгла газ. Потом вытащила чашки из соснового шкафчика, поблескивающего политурой. Открыв пластиковый контейнер, предложила:

– Как вы насчет печенья? Овсяное, с изюмом. Сама пекла.

– Звучит заманчиво, спасибо.

– Выходит, вы из ФБР. Просто обалдеть… Но разве агенты ФБР не носят костюмы? В телевизоре они всегда в костюмах. – Прикрыв ладонью рот, она оглядела помятый и отнюдь не парадный наряд Декера. – Или вы под прикрытием? Да, вы больше похожи как раз на тайного агента!

Амос оглядел свои изгвазданные брюки:

– Раньше приходилось. А здесь я помогаю местной полиции разобраться с тем, что произошло в том доме дальше по улице.

– Да, это было ужасно, – опять поежилась Мартин. – В смысле город сейчас переживает трудные времена, но на нашей улице еще никого не убивали.

Поставила перед ним печенье, положила бумажные салфетки.

– Пить будете с молоком и сахаром, как англичане? Впрочем, какой из вас англичанин! Или все-таки англичанин? Выговор у вас не английский, но я все равно люблю обо всем спрашивать.

– Я из Огайо. И нет, просто чай, спасибо.

– Он мятный. Для горла и носа очень полезно.

– Надо думать.

– У меня есть подруга в Огайо. В Толедо. Не бывали там?

– Бывал.

– Мне там понравилось. Но это было, дай бог памяти… в тысяча девятьсот шестьдесят пятом. Наверное, с тех пор многое поменялось.

– Думаю, что да.

– Все сейчас меняется, правда?

– Бэронвилл тоже? – спросил Декер.

Миссис Мартин пристально посмотрела на него, уже куда менее напоминая прежнюю рассеянную старушку.