Дэвид Балдаччи – Минута до полуночи (страница 94)

– Я больше никогда не увижу мерзавца.

– Совершенно точно.

– Ладно, теперь нужно проследить логику событий. – Пайн отставила чашку с кофе в сторону и наклонилась вперед. – Если то, что случилось со мной и Мерси, связано с деятельностью моей матери в Нью-Йорке, значит, люди из того мира нашли нас в Андерсонвилле.

– Но в таком маленьком городке, как Андерсонвилль, мафиози сразу привлек бы внимание, не так ли?

– Однако не все мафиози похожи на Аль Пачино или Марлона Брандо, и они не разговаривают, как персонажи «Клана Сопрано».

– Но каким образом кто-то чужой сумел пройти мимо твоих родителей, даже если они были пьяны? Они бы ему помешали, если только оба не находились без сознания. Эта часть всегда казалась мне лишенной смысла.

– У меня есть теория.

– Какая?

– В тот вечер моя мать вела себя странно. Помнишь, я тебе рассказывала.

– Да. Полагаю, ты много об этом думала. И пришла к каким-то выводам?

– Да. Мать уложила нас спать в обычное время, но не зашла в десять часов, чтобы проверить, как мы, она появилась только в шесть утра, намного раньше, чем обычно приходила нас будить. Эта информация есть в полицейском досье.

– И о чем она тебе говорит?

Пайн подняла голову.

– Я полагаю, моих родителей не было дома в ту ночь. Они куда-то уходили.

– И куда они могли пойти?

– К Принглам, где они пили и принимали наркотики. А потом моя мать пришла в себя, поняла, что случилось, бросилась домой, чтобы нас проверить, и обнаружила, что Мерси исчезла, а я была без сознания и едва живая.

– Но Принглы не могли такое забыть.

– Они солгали. Майрон сказал, что находился на работе, когда позвонила его жена и сообщила, что произошло со слов моей матери. Но я думаю, он все еще был дома и пьян. Возможно, ушел на шахту позднее, но едва ли кто-то это помнит. Они испытывали стыд из-за того, что произошло, а потому солгали. Они не хотели, чтобы кто-то связал их со случившимся. Вот почему они твердят, что не могут сказать, чем занимались в тот вечер, пока Майрон, наконец, не признался, что к ним в гости приходили друзья. Он лишь утаил, что друзьями являлись мои родители.

– Итак, твоя мать обнаружила, что ты едва жива, а твоя сестра исчезла. И у обоих твоих родителей началась паника.

– Однако было поздно. Худшее уже произошло.

– А почему похититель использовал детскую считалку, чтобы сделать выбор?

– Я не знаю. Может быть, не смог придумать ничего другого. Возможно, считалка всплыла в его памяти из детства, где его выбирали в команду или он кого-то выбирал.

– И что ты намерена делать дальше?

– Мне нужна информация на Барри Винсента и его связи с Нью-Йорком. И если она существует, я смогу двигаться дальше. Если нет, получится, что мне так и не удалось ни на шаг продвинуться вперед.

В этот момент в зал вошла бледная и несчастная Лорен Грэм.

– Вы в порядке? – спросила Пайн.

– Я беспокоюсь из-за Джека, – ответила Грэм.

– Когда я уходила из больницы, он был в порядке. Хирург его осмотрел, а последние снимки показали, что операция прошла успешно. Ему предстоит долгое восстановление, но опасности для жизни больше нет. Он может позволить себе самый лучший уход. Я думаю, с ним все будет хорошо.

– Он… спрашивал про меня?

Пайн посмотрела на Блюм.

– Хм-м-м, он был без сознания, Лорен. Он ни о ком не мог спрашивать.

Она не собиралась ей рассказывать, что Лайнберри дважды обратился к ней, назвав Амандой.

– К нему пускают посетителей?

– Сейчас он находится под охраной – ведь в него стреляли, – но вам лучше спросить у детектива Уоллиса. Возможно, ему известно больше.

Грэм поблагодарила и ушла.

– Она сильно переживает из-за Лайнберри, – заметила Блюм.

– Да. Он красивый, безумно богатый и очень милый. Я не сомневаюсь, что многие женщины хотели бы стать частью его мира.

– Весьма привлекательный набор качеств.

Пайн подумала о времени, которое провела вчера с Лайнберри, и о том, как он на нее смотрел.

– Может быть, у Грэм есть шанс, – сказала она. – Кажется, ему нравятся молодые женщины.

Блюм собралась ответить, но тут зазвонил телефон Пайн.

– Алло?

Звонил Дон Бигелоу из офиса «Мерседес-Бенц».

– Агент Пайн, я нашел то, что может вам пригодиться.

– О чем вы? – спросила Пайн, выпрямившаяся в нетерпении.

– Я проверил имя Джека Лайнберри по остальным записям и нашел совпадение, – ответил Бигелоу.

– Нашли совпадение? – переспросила Пайн. – Значит, Лайнберри действительно что-то у вас покупал?

– Нет, не он. Другой мужчина купил «Мерседес AMG S-шестьдесят три». Отличная машина. Со всей начинкой стоит более двухсот тысяч долларов. Конечно, не «Пагани», но превосходный автомобиль.

– А какое отношение он имеет к Лайнберри?

– Тот мужчина расплатился наличными, но мы собираем сведения о наших возможных клиентах и отправляем им рассылки с различной информацией. Он записал в качестве своего нанимателя Джека Лайнберри, о котором вы спрашивали ранее.

– Так. И как зовут парня, который купил тот «Мерседес»?

Пайн подумала, что она знает ответ: Джерри Дэнверс. Но ответ Бигелоу ее ошеломил.

– Майрон Прингл.

Глава 65

– Майрон Прингл, неужели? – Эдди Ларедо сидел рядом с Пайн в ее взятом напрокат внедорожнике.

– Так сказал парень из агентства.

– Сколько же ему платит Лайнберри, если он может позволить себе автомобиль за двести тысяч долларов?

– Ну, Майрон сказал, что он в какой-то момент продал алгоритм за шестизначную сумму. Быть может, это и есть ответ на твой вопрос.

– И все же. Я бы хотел понять, сколько он зарабатывает.

– Я попытаюсь выяснить. Но не могу по очевидным причинам спросить у Джека. Мне придется обратиться в фирму.

– Каким будет наш план?

– Мы отправимся к нему и поговорим. Но нам нельзя его спугнуть.

– Покупка машины не запрещена законом.

– Она имеет отношение к агентству, в котором бывал Фрэнки Гомес.

– Ты думаешь, он убийца?