Дэвид Балдаччи – Искупление (страница 96)

Он осекся, видя, как Декер расхаживает, словно вымеряя площадь.

– Пит, мы с тобой примерно одного роста. Значит, и шагомер одинаковый. От стены до края кровати Кац шесть шагов. Еще два до уровня ее груди.

Декер посмотрел на оцепеневшего Нэтти.

– Блэйк, ты помнишь, как он примерно так нынче утром вышагивал?

Детектив кивнул.

– Он измерял расстояние от стены до кровати, чтобы потом сообщить стрелку. Иначе б тот стрелял в палату реально вслепую.

– Чушь собачья! Докажи, гад! – взревел Чилдресс.

Вместо ответа Декер посмотрел на Богарта.

Фэбээровец достал свой телефон.

– У нас есть ордер на вашу прослушку. – Он выставил трубку напоказ. – Смс с информацией вы скинули через полчаса после того, как вышли из больницы. В эсэмэске все детали прицеливания в эту женщину.

– Твой парень, кстати, был молодцом, – сказал Декер. – Все три пули легли туда, куда надо.

– Не знаю, о каком «парне» ты говоришь.

– Забавно. Тем более что у арестованного киллера изъят телефон, в котором как раз это твое сообщение. С твоего номера. С парнем мы уже поговорили, и он указал на тебя. Так что задница под тобой, Чилдресс, уже шкварчит.

– Да я… я… – запыжился Чилдресс.

– Кстати, а почему на мушке не была Гардинер? – поинтересовался Декер. – Почему только Кац?

Чилдресс мотнул головой и нахохленно промолчал.

– Ладно, Чилдресс. Это ты навел Эрика Тайсона на Салли, указав ее местонахождение? – спросил Декер. – Когда организовывал ее убийство. Или ты просто указал ему за ней следовать?

Кровь отхлынула у Чилдресса от лица. Он опасливо мелькнул взглядом на потрясенного Нэтти.

– Блэйк, послушай, – заметался Чилдресс. – Это не совсем так. Я…

– Ах ты тварь! – завопил Нэтти. Рука его дернулась к кобуре, но та оказалась пустой. Он кинулся на Чилдресса и успел двинуть ему в живот, согнув босса пополам, прежде чем Декер, отчего-то проявивший нерасторопность, ухватил его и оттащил в сторону.

– За что, мразь? – не унимался Нэтти. – Что, сука, Салли тебе сделала?

– Он ее использовал, Блэйк, – сказал Декер. – Как я тебе высказывал раньше. Заставил ее выдать себя за Сьюзан Ричардс, угрожая, видимо, рассказать о ваших отношениях твоей жене. А потом испугался, когда узнал, что Салли мне помогает. И на выходе из парка застрелил ее, руками киллера.

Чилдресс медленно выпрямился, все еще хватая ртом воздух.

Вперед шагнул Миллер.

– За все сорок лет, что ношу свой жетон, я не видел ничего подобного. Чилдресс, ты просто позорище.

– Но свою вину ты можешь загладить, – обратился Декер. – Через помощь нам.

Чилдресс медленно повел головой.

– Все гораздо глубже, чем ты думаешь, Декер.

– Тем больше причин положить этому конец.

Чилдресс затравленно поднял глаза на Ланкастер.

– Мне нужна внутренняя защита. Я серьезно.

– Что тебя так страшит, Чилдресс? – спросила Ланкастер.

– Мы тут все должны страшиться, – ответил тот. – Все до единого.

Глава 76

Когда Чилдресса увели, Богарт со вздохом произнес:

– Возможно, он и прав.

– Ты о чем? – спросила Ланкастер.

– Пришел отчет об отпечатках, которые вы взяли у Билла Пейтона.

– В базах данных, к которым у нас есть доступ, о нем ничего не нашлось, – сказала Ланкастер.

– Есть кое-какие еще. В том числе международные. И не совсем типичные. Но все равно было очень трудно, потому и заняло столько времени. Для получения этой информации нам пришлось обратиться к нашим друзьям из «Моссад».

– Израильтяне? – воскликнул Декер. – То есть, видимо, его зовут не Билл Пейтон?

– Даже близко. Настоящее имя Юрий Егоршин. И общее портретное описание от израильтян совпадает с тем, которое дали вы.

– Дай-ка угадаю. Русский? – сухо спросил Декер.

– Вообще-то родился в Восточной Германии, когда еще стояла Стена, но потом приехал в Штаты, учиться в колледже по спецпрограмме, их здесь тогда было пруд пруди. Так что обучался в штате Огайо, как и ты, Декер.

– Какой в этом смысл? – спросила Ланкастер. – Парень из совсем другой части света мог вот так запросто приехать сюда и ходить в колледж?

– Ну, он же не объявлял себя шпионом, а может, формально им и не являлся. Был студентом со всеми необходимыми документами и визами. По документам, кстати, проходило, что он не из Восточной Германии, а из Западной. Не знаю, как им это удалось, но сумели. Он закончил образование, вернулся домой. И где-то после этого, предположительно, стал связан с КГБ, во всяком случае, так считает «Моссад».

– Да нет. Скорее всего, завербовали его еще до того, как он приехал сюда на учебу, просто чтобы он уже к нам приглядывался, – предположила Джеймисон.

– Может, и так. Так или иначе, после падения Стены он официально вошел в структуру ФСБ, преемника КГБ. Судя по всему, он весьма тесно сотрудничал со многими тамошними игроками первого эшелона. А потом исчез. И последние лет двадцать о его местонахождении никто не знал.

В конце концов он оказался в Берлингтоне, на должности менеджера ресторана, и так было все последние пятнадцать лет. Вполне увязывается с российским олигархом, финансировавшим Рэйчел Кац.

– Что-то я при встрече иноземного акцента у него не заметила, – усмехнулась Ланкастер. – По мне, так типичный американец. А оно вон как, – она развела руками.

– В том-то и дело, – сказал Декер. – Не все они похожи на злодеев из фильмов про Джеймса Бонда. Им же надо сливаться с толпой, быть с ней заподлицо. И время, проведенное в США, позволило ему это сделать. Что делало его еще более ценным.

– Вообще-то дело не только в этом, – сказал Богарт. – Мы копнули глубже и выяснили, что мать Егоршина, как ни странно, была американкой. После Второй мировой она переметнулась, искала убежища в Москве и вышла замуж за русского, Анатолия Егоршина. Во время Второй мировой он был кадровым офицером, служил в ГСВГ – Группе советских войск в Германии.

– Хм. Яблоко от яблони недалеко падает. Мать и могла его научить американским манерам и речи, – предположил Декер. – Это, вероятно, помогло ему адаптироваться, когда он приехал сюда учиться в колледже. Ну и по возвращении в Берлингтон, чтобы управлять своей агентурой.

– Я уверен, все это сделало его еще более ценным для Советов, а потом и для набирающей силу России, – добавил Богарт.

– У нас есть хоть какой-то прогресс по людям, которых они разместили за все эти годы? – спросила Ланкастер.

– Тут не все так просто. Никаких данных о тех, кто уже прошел обработку, в подвале «Гриля» не нашлось; запеленговали только тех, кто еще здесь значится. А они все поисчезали, как и кухонный персонал. Мы допросим остальных работников, которые непричастны. Возможно, они расскажут что-нибудь, что поможет нам их отследить. Отматывать начнем с обратного конца: кто из людей поступил на новые места через контору Гардинера. Свяжемся по максимуму со всеми фирмами, до каких только сможем дотянуться, и выясним, не поступал ли к ним кто-то из его подопечных.

– Это при условии, что они еще здесь, – рассудил Декер. – Может, уже всем скопом сделали ноги.

– Вполне вероятно. Если так, то мы, по крайней мере, избавились от них, а это уже кое-что. Постараемся все это так или иначе купировать. Даже если не сумеем этих людей найти, то, по крайней мере, оценим ущерб, который они могли нанести на своих местах, и попытаться его нивелировать.

– Все это благие помыслы, но они единственное, чем мы пока располагаем, – признал Декер.

– Мне теперь хоть ясно, зачем ты забрал у меня ствол, – сказал Декеру Нэтти. – Я бы этого сволочугу точно пристрелил.

– Знаю. – Декер достал «глок» и вернул его хозяину.

– Зачем Чилдресс вообще пошел на это? – спросил Нэтти.

– Зачем? – Декер язвительно усмехнулся. – Деньги. Я думаю, взявшись за его финансы, мы найдем не один секретный счет с кругленькой суммой.

– Ты думаешь, Чилдресс был у них задействован все это время? – спросила Ланкастер.

– Мэри, а ты отмотай на тринадцать лет назад.