Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 96)
– «Вещь говорит сама за себя»?
– Она то и дело употребляла это выражение в отношении меня. Всякий раз, как что-то шло не так, она винила меня. Та налоговая загвоздка? Просто недоразумение. Но нет, она это восприняла не так.
– Вы прибегли к уловке с голосовой заметкой, чтобы организовать себе алиби. Вы в самом деле пришли не затем, чтобы ее убить? – справилась Уайт.
– Клянусь, что нет. В душе… в самом дальнем закоулке души я верил, что могу, ну, не знаю, поладить с ней в ту ночь… Может, снова сойтись…
Крайняя абсурдность этого замечания заставила Декера и Уайт переглянуться.
– В доме не было ваших отпечатков пальцев, Барри, – поведал Декер. – Отпечатков ног тоже. Отпечатков не было и на листочке, который вы оставили с юридической формулировкой. Никаких отпечатков на платке, которым вы завязали ей глаза. Вы унесли нож, которым убили ее, а вероятно, и ручку, которой написали записку. Для человека в трансе вы были чертовски осторожны.
– Я… я смотрю полицейские сериалы. Я воспользовался другим ее платком, чтобы не оставлять отпечатков. Взял его, нож и ручку с собой. А потом выбросил все это в океан.
– А следы ног? – поинтересовалась Уайт.
– Выходя, разгладил ковер и платком вытер отпечатки с паркета.
– Я думаю, вы пришли туда
Дэвидсон поднял на него глаза.
– Она умоляла меня, знаете ли. Всегда такая уверенная в себе, такая правая в каждой мелочи, на четвереньках умоляла меня не делать этого, не делать ей больно. Но слишком поздно. А раз начав… я уже не мог остановиться. А потом просто смотрел, как она там лежит. – Прервавшись, он подавил всхлип. – И… и, может быть, я пришел туда, чтобы сделать ей больно. Но… когда все было кончено, я не мог поверить в то, что сделал. Как будто это сделал кто-то другой.
– Зачем вы завязали ей глаза? – спросила Уайт.
– Чтобы… я подумал, что копы решат, что ее убили за то, что она судья. Знаете, правосудие должно быть слепо, но на самом деле это не так… Я думал, что это собьет всех с толку, тем более что она всем говорила, будто нуждается в охране.
– Значит, опять же, вы мыслили настолько ясно в тот момент? – произнес Декер, бесстрастно глядя на того. – Пытались отвести подозрение от себя?
– Я… я не знаю, что думал. Я был напуган. Я же только что убил Джулию, ради всего святого!
– Возможно, вы и были напуганы постфактум, из-за того, что
Взяв себя в руки, Дэвидсон сказал:
– Но Тайлер не имеет к этому никакого отношения. Я скажу что угодно, подпишу что угодно, но только если моему сыну ничего не будет. Я погубил почти все, но перед ним еще целая жизнь, и он получит шанс ее прожить. Если вы не можете мне этого обещать, тогда я буду все отрицать и биться с вами в суде, как черт.
Уайт поглядела на Декера, а тот не сводил глаз с Дэвидсона.
– Думаю, мы можем вам это обещать, – негромко промолвил он. – Должно быть, вы были шокированы, узнав, что ваш ствол использовали для убийства Лансер и Дреймонта.
– «Шокирован» – слишком слабо сказано, – вяло промямлил тот.
– Вы пришли туда с пистолетом в ту ночь, чтобы покончить с собой? – спросил Декер.
– Я думал, что, если сделаю это там, где убил ее, это может… не знаю… как-то уравнять счет.
– Это так не работает, – отрезала Уайт.
– Вам надо говорить Тайлеру то, что я только что вам сказал? Я… я не думаю, что смогу с этим жить.
– Не уверен, что и он сможет, Барри, – ответил ему Декер. – Но, думаю, я знаю, как лучше взяться за это. Лучше для него,
Глава 95
– Разве ты не должен быть на уроках? – крикнул Декер Тайлеру.
Он стоял, опершись на ограду футбольного поля, и смотрел, как парень в полнейшем одиночестве делает пробежки на пас.
– Методический день. Решил, что могу поупражняться.
Приблизившись к Декеру, Тайлер утерся полотенцем, достав его из сумки.
– Вам известно, что моего папу отпустили, правда?
– Ага, слыхал.
– Я же вам говорил. А вы не слушали. А теперь наш сосед сказал то же самое.
– Правильно. Можно у тебя кое-что спросить?
– Что?
– Ты правда хочешь, чтобы твоему отцу это сошло с рук?
Тайлер медленно опустил полотенце, выронив его на землю.
– Ч-что?
– Сможешь ли ты нормально жить, зная, что твой отец убил твою мать?
Губы Тайлера задрожали, и он отвел взгляд.
– Что вы такое городите?
– Он сознался, Тайлер. Он… он больше не мог жить с чувством вины. Так что он поступил правильно. Пришел и сознался. Попросил меня прийти сюда и сказать это тебе. И что сожалеет обо всем. Он не хотел этого. Просто сорвался.
– Он… мой папа сознался?
– Ага. Сейчас он под арестом.
По щекам Тайлера потекли слезы.
– Почему вы не могли оставить нас в покое?! – выкрикнул он.
– Моя работа не в том, чтобы оставлять подобное в покое. Моя работа – ловить людей, совершивших преступления. Он воспользовался твоим электровелосипедом, ты разве не знал?
Тайлер медленно кивнул.
– Я веду очень точный учет пробега, потому что это входит в мои тренировки. В то утро было лишних четыре мили.
– Верно, до дома твоей мамы и обратно.
– Она вечно ему это твердила. Я никогда толком не знал, что это означает. А когда узнал, что это было на записке рядом с ее телом…
– Но ты еще раньше знал, что это сделал он, правда? Взять хотя бы стирку. Ты пролил выпивку отца намеренно, чтобы был повод загрузить в машину еще партию одежды при нас. Вещи, которые были на нем в ту ночь, лежали в машине, когда ты закинул туда вещи, на которые пролил напиток, разве нет?
Тайлер затряс головой, крепко зажмурившись.
– Он в ту ночь постирал свои вещи, хотя никогда этого не делал. Я слышал из своей комнаты, как работает машина. Но на них еще были пятна, когда я посмотрел рано утром. Я… я не знал, что это.
– Думаю, ты знал, что это, Тайлер. По-моему, ты видел пробег на велосипеде и пятна крови на одежде. А потом твой папа принимал душ в три часа ночи… Ты сказал, что это нормально, но я так не думаю. А еще я поговорил с Дрю Джеймсом. Он подтвердил, что ты не бегал с ними в то утро.
Глаза Тайлера блестели от слез.
– Я видел серию «C.S.I.: Место преступления», где проверяли пятна на кровь. И подумал, что если простираю несколько раз с отбеливателем…
– Избавиться от подобных улик труднее, чем ты думаешь.
Тайлер наконец-то посмотрел на Декера.
– Послушайте, я не хотел думать, что мой папа…
Тон Амоса смягчился.
– Знаю.
– Я… я надеялся, что все это у меня в голове. Что мне мерещатся всякие бредни. Я заставил себя поверить, что мама в порядке. Что я скоро ее увижу. Вплоть до момента, когда явилась полиция, чтобы сообщить нам о ее смерти.