Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 69)

– Народ, ждете разговора с Тайлером? – спросил он.

– Ага, – отозвался Декер. – Мы из ФБР. А ты кто?

– Дрю Джеймс. Мы с Тайлером в одной команде. Я левый тэкл.

– Значит, слепой зоны, если только ваш квотербек не левша.

– Нет. Я и есть тэкл слепой зоны. Только что закончил в качалке.

– Без остановок, да? – поинтересовался Декер.

– Без, если хочешь играть в колледже. – Парень посмотрел в поле, где Тайлер бежал что есть сил. – Тайлеру светит шанс мама не горюй, десятка первого дивизиона. Я мелковат для колледжа первого дивизиона, а на другой позиции играть не могу. А подрасти еще конституция не позволяет. Так что целю на пристойную стипендию второго дивизиона.

– В твоей интерпретации это выглядит каким-то бизнесом, – заметила Уайт.

– Я только хочу получить диплом по бизнесу, – ответил Джеймс. – Пробиться в профи мне без мазы. Пришлось бы подрасти еще на три дюйма, набрать сотню фунтов и быть куда мускулистее, чем я.

– Тайлер тоже не считает, что дотянет до НФЛ, – сообщил Декер.

Опершись на ограду, Джеймс смотрел, как Тайлер выполняет пробежки.

– По-моему, у него есть шанс. Или был.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Декер.

– Тайлер сверхсосредоточен на дисциплине, ни разу такого не видал. Большую роль тут сыграла его мать. Она по-настоящему в него верила. А теперь… Он-то здесь, но, сдается мне, просто, чтобы спалить какое-то говно, засевшее у него в башке. Обычно пашет в качалке два часа пять дней в неделю. А в последнее время вообще туда не заходит. И не бегает с нами с самого утра ее смерти. А еще мы все сёрфили пару раз в неделю. Но он на доску не вставал уж больше месяца.

– Как по-твоему, почему это? – осведомилась Уайт.

– По-моему, переживает за папашу.

– Почему?

– Слушайте, – Джеймс поглядел на них, – я не хочу, чтобы у кого-нибудь были неприятности.

– Просто скажи нам, что знаешь, – подбодрила Уайт. – Все останется между нами.

Джеймс оглянулся на поле, опираясь локтями на ограду.

– Его отец так и не смог забыть мать. Тайлер говорил, что его папаша украдкой пробирался туда, только чтоб на нее поглядеть.

– Это правда? – переспросила Уайт, стрельнув глазами на Декера.

– А еще он встречался со всеми этими молоденькими девицами, но Тайлер сказал, что его папаша вообще-то ими не интересовался. Тайлер думает, что он пытался заставить мать ревновать. По вечерам напивался и плакал из-за развода. По-моему, Тайлера это вымотало не по-детски. Реально не по-детски. Ему приходилось сидеть с папашей и все это выслушивать. Ему же всего семнадцать; где ему знать, как разбираться с подобной фигней…

Декер внимательно вгляделся в него.

– Безусловно, ему приходится нелегко.

– Да и родителем ребенок быть не должен, – подхватила Уайт.

– Ты хоть раз бывал в кондо Тайлера? – поинтересовался у него Декер.

– Само собой, раз сто. – Он осклабился. – Девицы, с которыми встречается его папаша? Я не против с ними замутить.

– Его отец занимается там своим бизнесом.

– Ага, это он еще даже до ковида. У него клиенты по всему шарику, а он не может ездить, чтобы видеться с ними, вот и занимается этим онлайн. Я иногда слышал, как он отрабатывает то, что скажет клиентам. Тайлер сказал, его папаша записывает это, проигрывает, а потом доводит до ума, что ли. Чтобы все было в ажуре, прежде чем проделать это по-настоящему. Сказал мне, что этим и отличаются победители от лохов. – Поглядел на поле. – Типа того, чем сейчас занят Тайлер. Так что, по ходу, может, и папаша научил его чему толковому… Повторенье – мать ученья.

– Верно, – поддержал Декер.

– Ага. Ну, счастливо вам. Пойду месить себе протеиновый шейк. – И Джеймс зашагал прочь.

Бросив взгляд в их сторону, Тайлер заметил, что за ним наблюдают – Уайт с нетерпением, а Декер с интересом. Но продолжал выполнять пробежки еще полчаса. Покончив с этим, трусцой подбежал к ним, утерся полотенцем и выхлебал бутылку воды.

– Ты заметно продвинулся в решении проблемы с доминирующей ногой, – похвалил Декер. – Твои рывки стали более сбалансированными, резкими и чистыми.

Тяжело дыша, Тайлер вперил в них гневный взор:

– Вы арестовали папу! Это тупизм!

– Улики говорят об обратном.

– Насрать на улики! Папа не выходил из кондо.

– Зато, похоже, его пистолет все-таки выходил, – заметила Уайт.

– Говорю же, я слышал его почти всю ночь.

– Расскажи мне о пистолете, – произнес Декер.

– Он у него испокон веков. Сомневаюсь, что он вообще из него стрелял.

– Когда ты видел его в последний раз?

– Да уж сколько лет назад… Он держал его под замком, когда я был ребенком.

– Твой папа сказал, что в кондо давненько никто не наведывался.

– Какая разница?

– А такая, что если твой папа не пускал этот пистолет в ход, чтобы убить двух человек, значит, кто-то взял его, а потом вернул на место. Из него выпустили четыре пули, Тайлер. Эти четыре пули убили двух человек.

– Считаете, так оно и было? Кто-то пытается его подставить?

– Возможно. Правду говоря, как я это вижу, для твоего отца это единственный способ выпутаться.

Тайлер потупил взор в траву.

– Я не могу его потерять.

– Понимаю.

– Можно с ним повидаться?

– Это можно устроить.

– Что мне ему сказать?

– Что любишь его. Что всегда будешь рядом, чтобы его поддержать.

Кивнув, Тайлер утер лицо полотенцем и побрел с поля.

– Парнишка на грани, – отметила Уайт.

– Будем надеяться, что сумеем оттащить его.

– Разве это твое дело, Декер?

– Может, и должно быть моим.

– А раньше ты дал Барри Дэвидсону хороший юридический совет… По-моему, это тоже не твое дело. Так почему же?

– Справедливого отношения заслуживает каждый. А во всем этом деле что-то не так. В смысле, человек, убивший кого-то из пушки, редко отдает орудие убийства копам с такой легкостью. Если б он убил кого-то из нее, тут рядышком громадный водоем, куда его можно было кинуть.

– Значит, кто-то действительно может его подставлять? Кто же? – спросила Уайт.

– Кому будет выгодно, если это его утопит?