Добро пожаловать в Дом на Солнечных Скалах. Я – седьмая Жизнь, та, что нашла этот дом, и, как старшая и мудрая версия тебя, надеюсь, что эту запись ты прочтешь внимательно, открыв глаза и разум.
Во-первых, прости, что природа Книг – неполная. Первые страницы описывали наши Жизни до этого дома. В них было много тьмы и отчаяния, так что я решила их вырвать. Теперь жалею об этом. Ты живешь дальше. Учишься и становишься лучше. А вот историю стирать нельзя, какой бы она ни была мрачной или отчаянной.
Прошло восемнадцать лет, близится конец моей жизни в этом доме, и я вынуждена вернуться к началу Книг – не для извинений, но чтобы предупредить. Я уже поговорила с нашей восьмой Жизнью (подробней об этом чуть позже) и оставляю предупреждение ради многих наших следующих Жизней.
Первым делом, придя в дом, ты инстинктивно захочешь привести сюда близких. Я знаю это, потому что я – это ты. Неважно, какая ты по счету Жизнь, до тебя уже наверняка дошло, что родители молоды, живы и здоровы. Дом – настоящее чудо, ошеломляет своим богатством, красотой и достатком, так почему бы не привести сюда родных?
Я скажу, почему так нельзя.
Приведя в дом родителей, ты прихватишь себя же – маленького ребенка.
Признаю, мысль была такой странной, что мне и в голову не приходило, чем дело может обернуться, пока я не заявилась в Сельский Дом с приглашением, застав себя спящей у камина в библиотеке, в обнимку с Гарриет. Много страниц могла бы я заполнить описанием горького опыта, но книга не резиновая, и бог его знает, сколько лет еще впереди, поэтому ради краткости приведу лишь несколько самых важных моментов.
Папа сразу понял, кто я такая, ведь его уже некоторое время мучили подозрения. Мягко говоря, было странно, но каждый из нас видел в Доме на Солнечных Скалах билет в лучшую, безопасную жизнь – если не для всех нас, то хотя бы для Юной Нас.
Спустя неделю они заселились.
Нико, послушай!
Это объединение до кошмарного неестественно. Оно толкает наших родителей к краю обрыва, и в конце концов они падают, взявшись за руки. Для них кошмар на этом закончится, но для нас с Юной он только начнется.
Я осталась одна в этом доме растить саму себя как родного ребенка.
Иначе как кошмар это не описать.
Вообрази: сама себе меняешь подгузники и учишь себя же ходить. Видишь, как у тебя выпадает первый молочный зуб. Смотришь, как сама же учишься петь. Мелкие заскоки, растущие боли, тайные мысли, которые не секрет, нескладные конечности, пубертат, пробуждение сексуальности, и все это время смотришь, как ты становишься собой. Заверяю тебя… это куда более одиноко, чем жить совсем одной.
Возможно, у тебя пройдет иначе. Возможно, с тобой мама и папа будут счастливы, и ты станешь Юной Себе старшей сестрой или тетушкой. Хотя вряд ли. Если у тебя все сложится так же, как у меня, то, приведя в этот дом родителей, ты лишишь Себя Юную жизни в Сельском Доме: сказок на чердачном балкончике, Колокола, книг у камина, мамы, папы, веры, науки, песен, ломких страниц – всего этого. Оно пропадет.
Не знаю, как еще сказать, но восьмая стала мне дочерью, а я ей матерью. И все же она мне не дочь.
Она – это я. Юная я.
А жизнь – кошмар наяву.
Прошу, послушай меня.
– Нико
8 Жизнь тут –
Жизнь прошла просто паршиво. Я сама же растила себя в этом драном доме. И вот я одна, что как минимум лучше. Послушай Меня-маму. Оставь все, на фиг, как есть.
9 Жизнь –
Я прожила отличную жизнь в Сельском Доме. Восьмая Жизнь оставила все, на фиг, как есть. Чего и тебе советую, настоятельно.
10 Жизнь –
Переруби веревку, на которой он повесился, с помощью мачете. Так проще. Да, и снаружи грунт твердый, но есть место, где он помягче, – позади цистерны для сбора дождевой воды. А теперь давай, пошевеливайся, потому что скоро повалит снег. Это так, к сведению.
23 Жизнь –
Послушай седьмую и восьмую. Я пробовала привести их сюда. Думала, выйдет иначе, ведь я же знала, чего ожидать. Иначе не вышло. Это был кошмар наяву.
100 Жизнь тут –
Если кратко, то для того, чтобы мыслить по кругу, надо жить по кругу. Похоже, что это выполнимо лишь в одиночку. Снова попыталась привести их сюда. И снова неудача. Прислушайся к седьмой, восьмой и двадцать третьей Жизням. Соблюдай Закон периферийных подстроек и учись ценить компанию себя самой. Это все, что у тебя есть.
160 Жизнь –
Когда напьешься и начнешь размышлять о смысле бытия – а ты начнешь, – советую заглянуть в кладовку на втором этаже, там целая гора пазлов.
Нико так и сидела на диване и, все еще не отойдя от потрясения, смотрела в гигантское окно. Она знала, что надо сделать: подняться наверх, взять в чулане мачете и перерубить веревку, на которой повесился человек, потом похоронить его за баком для воды, но для начала все же требовалось подняться с дивана.
С той самой секунды, как она щелкнула первым выключателем в доме – и загорелся свет, – она думала о том, как бы привести сюда родителей. Ну, с этим теперь все ясно. Этому не бывать. Следующим делом она подумала о Ленноне и Ките, хотя сразу же осознала: Кит еще даже не родился, а Леннон пока совсем ребенок.
С другой стороны, можно ведь сделать и нечто большее.
Если учесть не только где она оказалась, а когда, возможности казались просто немыслимыми: октябрь 2025 года. За четыре месяца до того, как мухи налетят на Северную Америку. Чисто теоретически – что могло помешать ей, скажем, вычислить момент прорыва и предотвратить его? Папа говорил, что неудачный эксперимент проводили в Китае.
– Боже мой, – вслух сказала Нико и тут же вернулась к дневникам, желая убедиться, не пришла ли та же мысль в голову и другим Жизням.
Она понятия не имела, где тут ближайший аэропорт. Наверное, в Манчестере. Но вот прилетит она в Китай, а дальше – куда? Где все начнется? У нее в запасе всего четыре месяца, а это не так уж и много. И если даже какие-то классные навыки или везение позволят ей определить время и место, где все начнется, что дальше? Тогда ведь не просто кнопку нажали, запустив ядерную ракету (а ее бы она сумела остановить?), и не разбили в густонаселенном районе пробирку с переносимой по воздуху болезнью (а это она сумела бы предотвратить?). Держа в голове эти мысли, она наткнулась на записи девятой Жизни, описывающие попытку поехать… в Китай.
Случайные заметки:
9 Жизнь тут –
Задумала спасти мир? Забудь.
Добралась я до аэропорта, но для международных путешествий, оказалось, нужен паспорт, а чтобы его получить, нужны месяцы. К тому же это потребует не только долгих и подробных собеседований, но еще и документального подтверждения среди прочего – места и даты рождения. У нас таких документов нет, а если бы и были, то в это время мы технически еще младенец.
Значит…
Китай – не вариант.
Перелистнув еще несколько страниц, Нико наткнулась на запись десятой Жизни.
Случайные заметки:
10 Жизнь тут –
Забыв о Китае, оставшиеся до прилета мух месяцы я посвятила тому, чтобы предупредить федеральное агентство, Центр по контролю и профилактике заболеваний. Оказалось, чиновники мало кого воспринимают всерьез, не говоря уже о девчонке из треклятого будущего.
Дальше подводились итоги попыткам (в основном нелегальным) предупредить тех, кто мог бы как-то переломить ход пандемии.
Ни одна не сработала.
Помимо этих немногих записей почти все страницы были заполнены отчетами о довольно прозаичных делах: доставила продукты и припасы туда-то, спасла жизни там-то; действовала Нико почти всегда вблизи от дома. В духе доброго самаритянина.
Без семьи? Ладно, понятно.
Планету не спасти? Тоже ясно.
Однако в распоряжении Нико оказалась прямо-таки штуковина в духе маховика времени, как у Гермионы. И уж конечно, она могла совершить большое дело. Под стать этой почти божественной силе.
Кит. Его сюда не привести. Тогда надо отыскать его Дакоту и предупредить о том, что случится с ним в Уотерфорде. Если до рождения Кита еще несколько лет, то и Дакота тот Городок – где бы он ни был – найдет тоже не скоро.
С другой стороны, если Нико удастся эта задача, есть вероятность, что Кит вовсе не покинет Городок, а это изменит будущее следующей Жизни. Возможно, получится найти и предупредить его на пути в Уотерфорд.
Быстренько просмотрев дневники, Нико убедилась, что ни одна попытка спасти Кита успехом не увенчается. Ладно, в этом в мире Кита страшная участь еще только ждала, и Нико утешалась этим, хотя ее не оставляло чувство, что ее облапошили.
Снаружи начался снег.
Нико поднялась с дивана с твердым намерением пойти наверх за мачете и сделать необходимое дело, но вместо этого подошла к полкам с виниловыми пластинками. Она смутно помнила переливчатые мотивы из старого папиного радиоприемника, но, вообще, ее познания в музыке ограничивались песнями, что они исполняли в Сельском Доме «а капелла». Нико наугад сняла с полки пластинку: «Бич бойз», «Pet Sounds». Пришлось немного повозиться, но наконец Нико разобралась, как работает вертушка, и заиграла музыка. Нико расплакалась, поняв, что никогда еще по-настоящему не испытывала радости.
Разве что с Ленноном.
Доставщик
Хороню его в подвале рядом с мамой.
После этого все как в тумане. Остаюсь в Сельском Доме еще на какое-то время – на несколько дней, а может, недель или даже на месяц.
Время отныне ничто, время – ветер. Я едва ощущаю его, когда оно проносится мимо порывом.
