Дэвид Аннандейл – Дом ночи и цепей (страница 46)

Я согласился. Мы продолжали идти, и спустя несколько минут, были вознаграждены за наши усилия. Ступени выходили на широкую площадку. За ней они продолжали спускаться вниз, но здесь мы могли обороняться.

Камнебетонные конструкции, из которых состояла наземная часть Мальвейля, остались далеко позади. На этой глубине ступени и стены были из черного гранита. Они являли собой единое целое, кирпичей и блоков не было. Ступени казались не высеченными, а выглядели так, словно они выросли из стен. На полу площадки было заметно изображение восьмиконечной звезды. Глубокие борозды в камне, казалось, не были вырезаны никаким режущим инструментом.

«Здесь он сделал это. Здесь Деврис заключил пакт и проклял наш род навсегда».

Ривас старался не наступать на изображение звезды.

- Мы не будем касаться этого нечестивого знака, - сказал он.

Мы встали вместе, и Ривас снова открыл свою книгу, поцеловал страницы, и, воздев посох, с силой ударил им о камень.

- Император повелевает! – воскликнул он. – Кто смеет отрицать Его?

- Никто не смеет отрицать Его, - ответил я.

- Нет света кроме света Императора. Нет бога кроме Императора. В свете Его да сгорит вся ложь. Горите, создания лжи и тьмы! Горите, чудовища! Горите!

Он произносил слова анафемы с пылом святости. Я раньше часто говорил, что Ривас святой, а теперь подумал, может быть, он действительно был святым. Его голос гремел в стенах Старой Башни, поднимаясь до самой крыши, невидимой отсюда. Он был воодушевлен. Словно сама сила святости явилась сюда свести счеты с нечестивостью Мальвейля.

- Император не позволит нечестивому жить! Император судит тебя, нечестивая тварь! И по суду Его тебе должно погибнуть!

- Погибнуть! – повторил я.

- Нет пощады демонам в свете Императора!

- Нет пощады! – воскликнул я.

Ривас воздел руки, книга и посох были его орудием казни против демона Мальвейля.

- Да очистит свет Императора этот дом!

И явился свет. Истинный свет. Ривас был его средоточием, и свет исходил от него. Ореол света превратился в сферу, и сфера стала расширяться, оттесняя тьму Старой Башни. Вращение вихря снова начало замедляться. Стоны дома, казалось, стали утихать.

Я снова почувствовал надежду, настоящую надежду, освященную верой. Император был могуществен, и являл волю Свою через Своего благочестивого кардинала. Император был с нами, и волей Его тьма уходила. Мы победим врага в Мальвейле. Мы узнаем, что есть Мальвейль.

Я почувствовал нечто большее, чем надежду. Я ощутил экстаз.

«Мы увидим истину. Мы увидим твою слабость. Мы узнаем, что за ужасы ты прячешь здесь. Узнаем, каким богам они служат.

Мы увидим, что скрывается в варпе. Мы познаем бесконечное и ужасное.

Мы познаем перемены, и гнев, и излишества, и чуму. Мы увидим Трон, и Лабиринт, и Дворец, и Сад.

Мы познаем имена…»

Я вскрикнул и, отшатнувшись от Риваса, вцепился в череп, пытаясь вырвать чудовищное свечение, проникавшее в мое сознание, а оттуда – в мою душу.

Свет был ловушкой. Это была атака Мальвейля. На нас обрушилось откровение, откровение, которое ни один человек не мог перенести.

Ривасу понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять, что происходит с ним. Он был окутан сияющим светом, ярким и белым, словно кость. Он перестал молиться. Его рот и глаза были широко открыты при виде чудовищной истины, открывшейся ему. Какая-то часть его осознала опасность, и он застонал от ужаса. Из его глаз потекли кровавые слезы. Его священная книга вдруг вспыхнула, и навершие его посоха тоже было охвачено огнем. Багровые, фиолетовые, зеленые и синие языки пламени переплетались, и, казалось, боролись друг с другом.

Резко дернувшись, Ривас бросил книгу и посох в центр восьмиконечной звезды. Огонь, охвативший их, слился вместе, и посох обвился вокруг книги, словно змея.

Грохот голоса Мальвейля раздался снова, скрежет двигавшихся камней, в котором формировались ужасные слова. Стены словно вспухли. Из их камней стали раздуваться огромные пузыри, они становились прозрачными, и внутри них нетерпеливо бились страшные твари. Потом пузыри лопались, и ликующие чудовища вырывались на свободу. Они спускались по стенам и бросались к нам, бесконечный поток ужасов. Были среди них существа пугающей чувственности, с огромными клешнями, которыми они могли перекусить человека надвое. Были рогатые монстры с багровой кожей, ревущие в ярости. Были смеющиеся массивные розовые чудовища, подобные тому, которое я видел раньше. Были гниющие, покрытые опухолями твари, бормотавшие благодарственные молитвы. Стены Мальвейля расцветились всеми оттенками безумия. Чудовища, которые раньше не появлялись даже в худших моих кошмарах, были здесь, в башне, и они были ответом Мальвейля на молитвы Риваса.

- Император, помоги нам, - прошептал Ривас.

Никто его не слышал.

Демоны дрались друг с другом, чтобы первыми попасть на площадку. Некоторые из них срывались со ступеней и падали в глубины Старой Башни. Демон в длинном одеянии, изувечивший тело Элианы, воздел руки, издевательски передразнивая жест Риваса. Его ужасный смех словно пронзил мой разум осколками разбитого зеркала. Спустя несколько секунд мы были окружены на площадке, и из стен вылезали все новые и новые чудовища.

Окружив нас, демоны на секунду замерли, наслаждаясь мгновением, прежде чем наброситься на добычу. Я заметил, что их глаза устремлены только на Риваса.

Он тоже это осознал, и повернулся ко мне, на лице его отразилась смесь страха, отчаяния и решимости.

- Мальвейль еще не покончил с тобой, - сказал он. – Заставь его заплатить.

- Заставлю, - пообещал я.

«Я не знаю как». Но я не мог признаться в этом моему другу на грани смерти.

Потом я бросил взгляд на факел в моих руках. Я вспомнил о призрачном поджигателе, которого я выгнал из дома, и которого видел каждый из моих предшественников.

- Император осветит мой путь, - произнес я.

Ривас улыбнулся.

Демоны рванулись вперед. Я бросился бежать, оставляя моего друга на верную смерть. Демоны расступались передо мной, словно вода. Я мчался мимо них, вверх по ступеням. Успев бросить взгляд назад, я увидел, что они схватили Риваса и дрались за удовольствие разорвать его. Он боролся, осыпая их проклятиями, хотя его голос дрожал от ужаса.

Я видел своего друга в последний раз. Изгиб лестницы вел меня вокруг вихря из хлама, и Ривас скрылся из вида. Потом он начал кричать и хрипеть, раздались влажные рвущиеся звуки и громкий хруст.

Ривас не прекращал кричать. Старая Башня содрогалась от ревущего хохота демонов и воплей моего друга. Когда его крики зазвучали по-другому, я побежал еще быстрее. Мне нужно было уйти прочь от этого звука, потому что это был голос святого, потерявшего свою веру.

Я бежал, перескакивая по две ступени сразу, и ожидая, что дом сбросит меня в бездну Старой Башни. Мальвейль посмеялся надо мной и украл у меня все, ради чего мне стоило жить. Он изуродовал всю мою жизнь, как и жизнь всех Штроков со времен великого греха Девриса. Он забрал свет, который Ривас принес во тьму, и использовал его против нас. Мальвейль никогда не устанет мучить свои игрушки, которые он сделал из Штроков. Но я еще не сдался. Я уничтожу этот дом и погибну с ним, если необходимо. Какую бы цену ни пришлось заплатить, я покончу с этим проклятием.

Вопли Риваса, наконец, затихли, хотя я боялся, что его мучения не кончились. Демоны кричали и хохотали, бушевали и пели. Мелодичные голоса демонов излишеств сливались с кровожадным ревом. Звенели колокола, из глубин башни поднимались шепчущие напевы, повествующие о переменах и судьбе. Хотя я поднимался по лестнице так быстро, как только мог, постепенно я бежал все медленнее. Мои ноги отяжелели, грудь разрывалась от боли с каждым мучительным вздохом, и я был все еще слишком далеко от выхода из Старой Башни. Его не было видно, и, оставив площадку позади, я не чувствовал, что продвигаюсь вперед. Вихрь из хлама вращался, и вещи в нем поднимались наверх быстрее меня. В этой гонке с вихрем я проигрывал, и, казалось, что мне придется бежать по лестнице вечно.

Я уже начал думать, что, может быть, это и есть новая пытка Мальвейля. Мучительная усталость брала свое, притупляя мою решимость. Я бежал и бежал бесконечными кругами по винтовой лестнице, но никак не мог убежать от следов энергии варпа. Ручейки не-света, извиваясь, ползли по стенам и кружились вместе с вихрем в многоцветии безумия.

Вскоре я уже не мог бежать, и едва тащился по ступеням. Я мог думать лишь о следующей ступени, о следующем движении ног. Когда я поднимал взгляд, то видел впереди по-прежнему лишь черную стену. Казалось, я никуда не двигаюсь. Яростное веселье демонов преследовало меня, но сами чудовища не показывались. Им и не нужно было. Все равно я никуда не уйду от них.

Я не знал, насколько давно мы с Ривасом вошли в Старую Башню. Мальвейль украл у меня и чувство времени, как украл и многое другое. Взамен он дал мне темную бесконечность, существование, сведшееся к бесконечным ступеням, цель, которую невозможно достигнуть, и все изнеможение безнадежности.

«Я не позволю тебе победить. Я не войду в твою тьму без борьбы. Я причиню тебе боль. Ты узнаешь, что я могу сопротивляться».

Я взмахнул факелом, его пламя коснулось краев вихря. Край свернутого ковра начал дымиться. Бумаги в открытом ящике вспыхнули. Вращаясь, вихрь создавал ветер. Пламя охватило ковер и стало распространяться по вихрю, словно яд по венам.