Деткин Андрей – Обреченные на вымирание (страница 41)
- Я лично слетал к Днепропетровску. Признаю, немного время упущено. Но ничего страшного. Кое-какие распоряжения уже отдал. Ка…, тьфу ты, Алексей и Илья уже готовят зажигательные снаряды, чтобы сбросить на…, - мэр замялся не находя верного слова, - существа, - наконец, подобрал определение. - Я собираю всех, кто может помочь и встать под знамена анклава. В том числе, позвал и вас. Андрей, ты соображаешь в этих делах, у тебя есть опыт.
Мэр сделал многозначительную паузу и посмотрел на моего друга.
- Поймите, - Андрей тяжело и устало вздохнул, - у вас, вернее, у нас у всех нет шансов. Вы же видели это? Их сотни тысяч, если не миллионы, они просто потоп. Судя по словам беженцев, очень зубастые и далеко не вегетарианцы. Тут не всякая армия смогла бы противостоять. Нужны тактические ракеты, установки залпового огня, бомбы, а у вас что? «Кассандра» - импульсная снайперская винтовка, «зулус»? Автоматическая винтовка «Арзамас» с безгильзовыми боеприпасами? А-91 «булпап» из композитных материалов с коллиматорным прицелом? - слово в слово Андрей повторил недавнюю браваду Альберта Яковлевича. - Курам на смех. Нужно оружие массового поражения, - заключил Андрей.
Мэр с минуту смотрел на него, играя желваками, то ли давил гнев, то ли решался сказать нечто важное.
- У нас есть такое оружие, - наконец, твердо произнес он.
- Какое это такое? - Андрей с наигранным удивлением вздернул брови.
- Четыре «Ахила», экзоскелеты - погрузчики и три АРКа.
- Эгзоскилеты? - Андрей явно был удивлен, - «АРКи»? Тяжелые?
- Два тяжелых, один легкий.
Андрей задумался, как бы взвешивая арсенал.
- Все равно мало.
- У меня триста единиц различного стрелкового оружия. Добавь свои автоматы. Сколько их у тебя?
- Э-э-э, - Андрей поднял вверх палец, - уж больно много вы от нас хотите. Мало того, что вербуете в свою армию, так еще и оружие просите. А взамен что?
- Дам я тебе керосина, - мэр так сказал, словно кость кинул, - только сначала спасем анклав.
- У меня другое предложение. Пока не поздно, заправляем самолет. После этого мы отдаем вам автоматы, я с Михалычем летим на Лунную станцию, возвращаемся, забираем вас, имею ввиду, жителей и ни с кем не надо воевать, - милейшая улыбка озарила лицо Андрея. - Если понадобится выиграть время, выставите заслон, думаю, отряд надо сколотить из беженцев. А пока летаем, стройте баррикады, не знаю, колючую проволоку натягивайте, волчьи ямы ройте. Короче, все возможное, чтобы задержать чертовых тварей. Как вам такое предложение? Людей погибнет, несоизмеримо, меньше, если не вступать в прямое противостояние.
- Но ведь все в корабль не влезут, - мэр повысил голос. В этот момент я был на его стороне. - Ты и сам толком не знаешь, сколько сможешь взять.
- А разве мало того, что вам места хватит?
Мэр пристально посмотрел в глаза Андрею. Андрей выдержал натиск.
- Анклав давал вам пищу, безопасность, свет…
- Не надо меня совестить, Альберт Яковлевич. Я не местный и всеми этими неземными благами не пользовался.
- Тебе не жалко немощных стариков, которые останутся умирать, прикрывая твою задницу? - мэр зашел с другой стороны.
- И вашу в том числе.
- Я не полечу.
- Ах, вот оно в чем дело. Папочка - патриот решил костьми лечь в борьбе за правое дело и нас заодно с собой рядышком положить. А может все-таки рак? СПИД?
- Хватит паясничать, мне нужна любая помощь, чтобы защитить анклав. Мы сможем выстоять, я уверен. Ты с нами?
- Я сам по себе. И предлагаю честную сделку. Пока не увижу бензовоз у северного КПП и пальцем не пошевелю.
- Какие гарантии, что ты вернешься?
Андрей вздохнул и развел руками. Неимоверно долгую минуту мэр сверлил Андрея тяжелым взглядом, граничащим с ненавистью, потом выдавил, - без вас обойдемся, - желваки на его скулах вздулись буграми. - Бандиты, убийцы, насильники и те согласились примкнуть к нам.
Андрей с равнодушным лицом встал из-за стола и пошел к двери. Мэр посмотрел на меня, а я сидел и не мог решиться. Сознавал, что мэр прав, мое понимание ситуации совпадало с его словами. Андрей ошибается, о каких сделках может идти речь, когда на кон поставлены сотни жизней, пусть даже и стариков. А может даже и тем более, немощных, слабых людей, которых нам, сильным, надо защитить. С другой стороны, Андрей прав - пытается по-своему спасти их. Может и не всех, а окажется больше, чем выживших, если останутся... Я опустил глаза, встал и на подгибающихся ногах поплелся за Андреем.
Глава 24. Черная река 5
- Катитесь! Скатертью дорога! - услышал вслед хлесткие, злые слова.
Андрей ждал меня в коридоре, кивнул навстречу, мол, правильно, я так и знал, ты со мной. Мы вышли на улицу. С крыльца увидели большое скопление людей. Раньше никогда не приходилось наблюдать подобное сборище стариков, казалось, смотришь в засуху на свекольное поле с увядшей ботвой.
Над стадионом стоял гул, жители все подходили. Со стороны южного КПП тянулись, едва волоча ноги, только что прибывшие беженцы. Трое пожилых мужчин, видимо, самых сильных в группе, тянули груженную тюками одноосную повозку.
- Ни черта себе, - Андрей присвистнул, - сколько народища, - и с разочарованием добавил, - одни хрычи. Это не армия, это старое сухое мясо. Их можно без оружия послать вперед, задержать тварей, чтобы навязли на зубах.
Мне не понравились слова Андрея. Заметил в его словах, в голосе, во взгляде растерянность. Он явно не ожидал увидеть столько народа.
Мы шли между бабками и стариками, пересекая стадион поперек. Вблизи они и вовсе не казались войском. Согнутые, больные, слепые, глухие, скрипучие, с артритом и остеопорозом, с ревматизмом и Альцгеймером, с гипертонией и атеросклерозом…, чего только в них нет. Я увидел единицы, кто мог бы держать оружие. И чем дальше шел через это высохшее, «вялое поле», тем больше верил словам Андрея, как бы они не были циничны. Здесь некому воевать. Души в клетях дряхлых, усталых тел. И уже не сомневался, что мэр, взглянув на свое скорбное войско, даст нам керосин. Он разумный человек, переживает за анклав и его жителей. Он пойдет на это, рискнет и даст под честное слово. Только ему надо время, чтобы убедиться, что все их усилия напрасны. Но сколько для этого должно погибнуть людей?
Мы остановились позади толпы в тени козырька старой пятиэтажки. Из-за сгорбленных спин наблюдали за происходящим. Андрей сел на лавку, вытянул поврежденную ногу и в задумчивости жевал травинку. Я стоял рядом и окидывал взглядом сборище, всматривался вдаль на тучи, вслушивался в далекое громыхание, и в душе моей росло смятение. В голове звучали слова, сказанные стариком: «Дьявольское отродье пришло. Черные жуткие твари, безглазые, с жабрами, безголовые, с огромной пастью в самом теле, пришли на четырех лапах с юга. Быстрые, кровожадные, они напрыгивали на людей и те почти целиком помещались в их пастях. И были у них тысячи щупалец вокруг дыры в теле, как трава на краю ямы. Они не ели, а высасывали их. Обескровленными люди вываливались из их пастей». У меня мороз прошелся по спине, поспешил подумать о чем-нибудь другом. Но все, чего бы не касался мой разум, было мрачно.
- Жители анклава «Курск», - громко, с механическим дребезжанием из колонок прокатился над стадионом голосом мэра. Чтобы лучше видеть я поднялся на лавку. Градоначальник и главнокомандующий в одном лице стоял на трибуне, возвышаясь могучей фигурой над толпой. За его спиной сгрудились священник из молодежного религиозного центра и члены совета. Охранники теснили народ от трибуны.
- Куряне!!! В эту трудную годину, когда над нашим городом нависла опасность, я призываю всех сплотиться! Неизвестные существа, возникшие в результате катаклизмов, вышли из моря и идут сюда, уничтожая все на своем пути! Двести сорок два беженца мы приняли за истекшие сутки, и они все продолжают прибывать! Весь юг охвачен паникой и ужасом! Эти люди ищут у нас защиты и крова! И мы им это дадим!
Мэр сделал паузу, но вместо оваций, как ожидал я и как, казалось, ожидали на трибуне, послышался гул. Тяжелый, мрачный, гул. Народ роптал. Слова мэра не вдохновляли жителей, не сплачивали, а лишь пугали. Мэр, по-видимому, и сам это понял.
- Но у нас есть то, чего не было у них! - Альберт Яковлевич указал пальцем на большую группу беженцев. - Оружие, боеприпасы, гранаты и роботы! - он повысил голос, поднял палец. В следующее мгновение из-за стен школы выпрыгнуло здоровое механическое создание. Пролетев двадцать метров, с лязгом, шипением и гулом сервоприводов оно приземлилось рядом с трибуной. Несколько полицейских предусмотрительно держали это место свободным. Земля под тяжелыми ступнями машины содрогнулась. Машина высотой в четыре метра с легкостью, несмотря на бронированные накладки повторила жест всех революционеров - резко вскинула вверх руку сжатую в кулак. У меня в голове зазвучало многоголосое «Но пасаран» из кинофильмов прошлых лет. Публика ахнула, потянула вверх морщинистые шеи, пытаясь разглядеть гиганта.
- Более того! - мэр не давал толпе опомниться. - Нас поддержат все! Даже те, кого мы еще вчера считали врагами. Оглянитесь, посмотрите, сколько нас здесь! У нас хватит сил и оружия, чтобы уничтожить эту черную падаль, для которой нет места на нашей планете! Они живые, из плоти и крови, они смертны!! Значит, их можно уничтожить. Я объявляю военное положение и мобилизацию! Призываю всех мужчин вступить в ряды ополчения!!!