Деннис Уитли – Зло в маске (страница 26)

К тому времени, когда он поужинал раками, сваренными с укропом, гуляшом из телятины и паштетом из гусиной печенки, обильно орошенными крепким красным вином «Бычья кровь», хозяин гостиницы успел принести множество разных предметов туалета ему на выбор. Роджер выбрал бежевые брюки для верховой езды, сюртук сливового цвета с медными пуговицами – не потому, что он ему понравился, а потому что лучше всего подошел по размеру, – желтый жилет в цветочек и серую шляпу, затем попросил разбудить его в три часа утра и отправился спать еще до десяти часов.

Отдохнув после второго пятичасового сна, задолго до рассвета на почтовой лошади он отправился в Вену. В его путешествии это был самый трудный день, потому что австрийскую столицу от венгерской отделяли сто сорок миль. В десять часов он позавтракал на почтовой станции, пока меняли лошадь. В четыре часа дня он пообедал на другой станции, а затем немного подремал в кресле. На последнем перегоне он очень устал, но, подкрепившись из фляжки с абрикосовым венгерским бренди, Роджер в восемь часов вечера въехал в Вену.

Соскочив с коня во дворе «Двуглавого орла», он бросил повод конюху, подождал слугу, чтобы передать ему маленький чемодан, который был при нем, затем ворвался в эту замечательную гостиницу. Слишком усталый, чтобы думать о еде, он заказал кварту глинтвейна и направился в сопровождении слуги прямо в свой номер. Ароматный горячий напиток принесли как раз в тот момент, когда он, скинув с себя одежду, нырнул в постель. Выпив только половину, он задул свечу и погрузился в глубокий сон.

Когда он проснулся на следующее утро, у него все болело, но ему не нужно было спешить, поэтому он сел в поясную ванну и вылил туда дюжину кружек горячей воды. Горячая ванна расслабила его мышцы, и, проведя в ней около четверти часа, он почувствовал себя совершенно готовым к предстоящему трудному дню. Он также ощутил зверский голод и заказал себе хороший завтрак. Затем попросил принести бумагу и чернила и сел писать письмо господину Каннингу.

Поздравив министра с его недавним назначением, Роджер выразил уверенность, что с его приходом министерство иностранных дел Британии будет проводить более энергичную политику, чем это было при прежнем беспомощном правительстве.

Затем он рассказал о том жалком состоянии, в котором находилась Великая Армия после Эйлау, и кратко описал цели миссии Гардана, ее возможные последствия в том случае, если миссия окажется успешной.

Вместо того чтобы подписать бумагу, он написал следующее:

«Это письмо написано тем, кто сопровождал Вас обратно в Лондон после обеда в Уимблдоне той ночью, когда соскочило одно из колес Вашей кареты и когда Вас сильно бросило в сторону, помните? – вы сильно поранили себе щеку».

Он был уверен, что Каннинг не забыл этого случая и что никто больше, в чьи бы руки ни попало это письмо, не может знать, что спутником Каннинга в тот вечер был Роджер Брук.

Посыпав песком и запечатав свое письмо, он справился о дороге в Хофбург и пошел в город.

Столица большой империи Вена давно соперничала с Парижем за репутацию самого красивого города Европы, поэтому его не удивило обилие красивых зданий, роскошных экипажей с ливрейными кучерами и форейторами и хорошо одетой публики на улицах. Дойдя до Хофбурга, он попросил одного из привратников указать ему дорогу в министерство иностранных дел. Как он и предполагал, оно находилось в одном из флигелей огромного дворца. Пройдя через два внутренних дворика, он нашел его и спросил у служащего, сидящего в высоком вестибюле, где находится английское посольство. Узнав, что оно расположено недалеко, в конце площади Марии-Терезы, он решил идти туда пешком и по пути наслаждался зрелищем прекрасных садов, окруженных замечательными домами.

Придя в посольство, он узнал, что в настоящее время английский посол не аккредитован при венском дворе, но последние десять месяцев должность полномочного представителя занимает господин Роберт Адлер. Назвав себя Джоном Хиксоном, Роджер сказал, что он английский подданный и был бы благодарен, если представитель согласится на короткое время принять его по очень важному и срочному делу.

Подождав около десяти минут, Роджер был препровожден дородным мажордомом вверх по большой мраморной лестнице в высокую квадратную комнату, богато украшенную позолотой. За большим столом сидел мужчина средних лет с пышными бакенбардами. При виде Роджера он встал. Они обменялись приветствиями, и мужчина спросил:

– Что я могу для вас сделать, господин Хиксон?

Роджер вынул письмо и произнес:

– У меня всего-навсего простой вопрос, милостивый государь: не могли бы вы переслать эту бумагу безопасным путем и как можно быстрее господину Каннингу?

Адлер поднял свои густые черные брови и сказал:

– Пересылка частной корреспонденции не является для нас принятой практикой, но поскольку ваше письмо адресовано министру иностранных дел… Могу ли я спросить, вы с ним знакомы?

– Нет, мой господин, – убедительно солгал Роджер, – но содержание письма будет, я уверен, представлять для него значительный интерес.

Посланник сделал Роджеру рукой знак сесть в кресло.

– Может быть, вы будете так любезны и объясните мне, почему вы так думаете.

Роджер сел и, улыбаясь, сказал:

– Я не хотел отнимать у вас драгоценное время и утомлять вас, господин посланник, подробностями о себе. Но поскольку вы того желаете, то объясню вам мое положение. Я являюсь главой одной из фирм, которая имеет свою долю в большом предприятии, называемом «Английский Завод», в Санкт-Петербурге. В основном мы ведем торговлю мехами; одним из лучших наших рынков является Будапешт. Недавно я там был по делам. Я свободно говорю на нескольких языках, так что, путешествуя по землям, оккупированным французской армией, я выдавал себя за немца. Однажды вечером, обедая в гостинице в Восточной Пруссии, я увидел трех французских офицеров, по всей видимости, высоких чинов, которые сидели за соседним столом. Поскольку я говорил с официантом по-немецки, они, должно быть, решили, что я не знаю их языка, и разговаривали между собой весьма свободно. Они обсуждали некий план императора Наполеона, который мог бы нанести значительный вред союзникам. Поэтому я счел своим долгом сообщить об услышанном министру иностранных дел.

– В самом деле! – Интерес посланника заметно возрос. – Но есть ли какая-нибудь причина, по которой вы не можете рассказать об этом мне?

– Никакой, господин посланник. Но поскольку дело касается Ближнего Востока, очень мало шансов, что вы сможете помешать этому проекту здесь, в Вене. Поэтому я решил, что разумнее переслать эту информацию непосредственно господину Каннингу.

С минуту посланник оставался задумчивым, затем сказал:

– Ну, раз вы приняли такое решение, я не буду вас отговаривать. Но очевидно, господин Хиксон, вы занимаете высокое положение, что позволяет вам составить свое суждение о международных делах, и очень сознательно относитесь к своему долгу перед родиной. Мне бы очень хотелось подольше поговорить с вами, поэтому я прошу вас остаться на завтрак.

Роджер поднялся. Положил письмо на письменный стол, улыбнулся и поклонился.

– Своим приглашением вы оказали мне большую честь, господин посланник, и я был бы счастлив его принять. Но с большой неохотой я вынужден отказаться, потому что я сделал крюк в сто сорок миль, чтобы отправить это письмо в Лондон; по деловым причинам я должен как можно быстрее вернуться в Будапешт. Я планирую отправиться сегодня же после полудня.

Они сердечно распрощались, и Роджеру показалось, что он достиг своей цели. Никто не узнает, что господин Роджер Брук, или полковник шевалье де Брюк, посетил Вену. Он не хотел открывать посланнику содержание своего письма, чтобы через него или его сотрудников раньше времени не стало известно, что Англия знает о планах Наполеона относительно Турции и Персии. Даже если оно будет вскрыто над паром или попадет в чужие руки по пути в Лондон, он, по крайней мере, сделал все, чтобы не узнали о его авторстве.

Покинув посольство, он бродил час или два по старой части города, на минуту зашел в великолепную церковь Св. Стефана да заглянул в ювелирную лавку.

На пути из Варшавы он провел значительное время, обдумывая, как ему следует действовать, когда он попадет в Константинополь. Отослав письмо Каннингу, он мало надеялся на то, что ему удастся как-то помешать планам Наполеона. Он ломал голову над тем, как найти источник информации о ходе переговоров, чтобы знать больше, чем может сообщить ему Гардан. Если возможно, хорошо бы узнать, как турки смотрят на предложения генерала. Это, скорее всего, будет отличаться от того, что об этом думает сам Гардан, в силу особенностей восточной дипломатии.

Роджер полагал, что, если повезет, он сможет установить прямую связь с советниками султана; но чтобы завязать отношения с ними, он должен предложить хороший подарок. Поэтому у ювелира он купил пару не очень больших, но очень красивых золотых подсвечников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.