Деннис Уитли – Врата ада (страница 9)

Грау-Мирафлорес отказался поужинать с ними, поскольку уже был приглашен к одному из своих братьев. На следующий день он собирался в Буэнос-Айрес. Друзья тепло поблагодарили его за то, что он показал им Чили, и они расстались.

Они поднялись в заказанный номер на десятом этаже. На столе в гостиной стоял большой букет тубероз.

— Весьма щедро со стороны администрации, — заметил Ричард, но Саймон уже нашел конверт рядом с цветами, адресованный ему. Там была записка от Миранды, в которой говорилось, что она решила прилететь к ним в Сантьяго вместе с Пинни. Записка заканчивалась: «Только ваша маска сделала это возможным. Дорогой Саймон, вы дали мне новую жизнь». Внизу был приписан номер ее комнаты.

Саймон, чуть покраснев, поглядел на Ричарда:

— Это от Миранды. Она здесь, прилетела из Буэнос-Айреса.

— Прелестно! Когда женщины дарят мужчинам цветы, жди чудес, — прокомментировал тот, но Саймон уже набирал номер. Миранда с Пинни как раз собирались обедать, и она сказала, что будет ждать их в коктейль-холле.

Саймон и Ричард наскоро привели себя в порядок и спустились в переполненный коктейль-холл. Таинственная особа в маске и ее спутница сидели за столиком, попивая местное вино «писко» с лимонным соком. Мужчины присоединились к ним и заказали то же самое.

Поскольку Пинни знала о том, что друзья Рекса разыскивают его, Саймон вкратце рассказал Миранде историю их пребывания в Пунта-Аренас и то, зачем они приехали в Сантьяго.

Потом он поблагодарил ее за цветы.

— О, это только слабое выражение той признательности, которую я испытываю по отношению к вам. До этого я вела жизнь затворницы, а сейчас, в маске, могу бывать, где захочу. Пинни говорит, что все смотрят на меня, но не с жалостью, а с любопытством, и мне это нравится.

После обеда они поговорили о путевых впечатлениях. Даже на Пинни произвел впечатление перелет через Анды, над сотнями миль горных цепей, прорезанных глубокими ущельями, где бурлят вечные потоки. Самолеты между Буэнос-Айресом и Сантьяго летали теперь ежедневно — не то что из Пунта-Аренас.

На другое утро, проснувшись, Саймон и Ричард обнаружили, что окна их номера выходят на площадь Конституции — самый центр города.

Сантьяго лежит в низине, окруженной горами. На западе от отеля виднелся Прибрежный хребет, а на востоке подымались белые шапки Анд, отчетливо вырисовывающиеся на фоне синего неба. Среди городских крыш в одном месте возвышался лесистый холм, увенчанный разрушенной крепостью. Дальше к северо-востоку город уступал место целой гряде холмов, с одного из которых глядела на Сантьяго огромная статуя Богородицы.

Когда официант вкатил в их номер тележку с завтраком, внизу раздались звуки бравурной музыки. Поглядев вниз, они увидели на площади оркестр, сопровождаемый солдатами. Официант объяснил, что здание напротив — Ла Монеда, когда-то монетный двор, теперь дворец президента Чили, и что в этот час там ежедневно меняется караул.

За завтраком друзья обсудили дальнейшие планы. Барон звонил Сильвии 10-го во вторник, значит, загадочное «барбекю» должно было состояться 17-го. У них оставалось четыре дня. Не было сомнения, что Рекс как-то связан с этими людьми, и, может быть, он уже в Сантьяго и тоже собирается принять участие во встрече. Если так, его можно без труда отыскать в отеле, хотя, возможно, он и здесь постарается скрыться.

Во всяком случае Сильвию с бароном они могут попытаться обнаружить в каком-либо из отелей. Поэтому Саймон решил обойти все более или менее приличные отели и навести справки у портье.

С другой стороны, барбекю могло действительно оказаться клубом. Ричард уже выяснил, что крупного клуба с таким названием в Сантьяго не существует, но это мог быть и маленький, закрытый клуб, поэтому он сказал Саймону:

— В любом городе самые информированные люди — репортеры. Я знаю одного здешнего газетчика, который дружил с моими соседями, когда жил в Англии. Это дон Сесар Альберт, один из богатейших людей Чили. Его семейство владеет, в числе прочего, несколькими крупными газетами.

— Я слышал о них, — сказал Саймон, закуривая. — Они разбогатели на селитре, но потом немцы подложили им свинью, когда открыли заменитель во время войны. Однако они все еще очень богаты.

Ричард кивнул:

— Я чувствую, что дон Сесар сможет помочь нам.

Он тут же подошел к телефону, выяснил в справочной номер дона Сесара и позвонил. Дон Сесар сам взял трубку, тепло поприветствовал Ричарда в Чили и тут же пригласил на ланч.

Саймон позвонил Миранде и сказал, что собирается пообедать с ними. После этого друзья воспользовались случаем осмотреть город. Сантьяго лежит на той же широте, что и Буэнос-Айрес, но здесь было не так жарко. С его прямыми улицами и современными зданиями, город отличался от столицы Аргентины главным образом заснеженными вершинами на горизонте, а также более веселым и преуспевающим обликом горожан.

Дон Сесар пригласил Ричарда в «Крильон» — отель прошлого века с уже ушедшим духом элегантности и чисто французским обаянием. В зале ресторана собрались сливки чилийского общества вместе с американскими дипломатами и туристами.

Дон Сесар, высокий темноволосый мужчина лет тридцати, уже спешил, улыбаясь, ему навстречу. На столе в ведерке со льдом их ждала бутылка шампанского. Наполнив бокалы, они вспомнили Англию и общих знакомых. Выяснилось, что чилийский миллионер лично не знал Рекса Ван Рейна, но много слышал о нем.

Ричард приготовил для дона Сесара ту же историю, что и для Карлоса Эскальенте в Буэнос-Айресе: что они ищут Рекса по деловым причинам. Он добавил, что, по их сведениям, он может появиться в Сантьяго. Дон Сесар ничего об этом не слышал.

Поскольку в самом ресторане было довольно жарко, они расположились в живописном дворике, увитом бугенвиллеей. Выяснилось, что дон Сесар знаком и с Эскальенте, и с членами семьи Грау-Мирафлорес. Фон Тумма он не знал, но с Сильвией Синегист дважды встречался на приемах. Если она появится в Сантьяго, добавил он, его газета не преминет это отметить, если только по какой-либо причине она не пожелает привлекать к себе внимание.

Ричард спросил, не знает ли он клуба под названием «Барбекю», Дон Сесар покачал головой:

— Нет. А вы уверены, что в Сантьяго есть такой клуб?

— Похоже, что так. Ван Рейн как-то упоминал о нем. Поэтому я и интересуюсь. Может быть, удастся отыскать его там.

— Может быть, это новый клуб или очень маленький. Но мои люди могут выяснить. Я распоряжусь. Кстати, какие у вас планы на завтра? Мы с женой собираемся в Винья-дель-Мар, и вы с другом вполне могли бы к нам присоединиться.

Ричард был не вполне уверен, стоит ли им терять время на развлечения, и сказал, что посоветуется с Саймоном.

Вернувшись в «Хилтон», он прилег отдохнуть. Саймон появился только в шесть часов. Они с Мирандой и Пинни обедали в ресторане на крыше отеля. Там был бассейн, и он собирался выкупаться перед ланчем, но, к своему удивлению, узнал, что посетители в купальных костюмах обслуживаются только за четырьмя столиками в дальнем конце бассейна. За прочими столиками джентльмены обязаны были появляться в костюмах, а в самом отеле — и в галстуках.

После ланча он по своему плану обошел лучшие отели, но никто там не видел ни Рекса, ни Сильвии, ни фон Тумма. Он раздал портье щедрые чаевые и велел известить его, если кто-либо из них появиться в их заведениях.

В одном из отелей он обнаружил необычайно вкусные персики, купил дюжину и половину уничтожил по пути. Когда он протянул остальные Ричарду, тот отчитал его за то, что он ест немытые фрукты, и заставил проглотить пару желудочных пилюль.

Вечером Ричард повел всю компанию ужинать в ресторан «Джакаранда», который рекомендовал ему дон Сесар. Ночной воздух был теплым и мягким, и они уселись на веранде, залитой неярким электрическим светом.

По пути в отель Саймон почувствовал себя нехорошо. Ричард оказался прав насчет персиков. Миранда, обеспокоившись, хотела вызвать врача, но Пинни заявила со знанием дела, что все вылечит здоровый сон. Однако утром у Саймона еще болел живот и он отказался ехать в Винья-дель-Мар, рассчитывая провести день с Мирандой.

Ричард уже встречался с донной Альберт в Англии, и они встретились как старые знакомые. Они втроем поехали к побережью — сначала по долине, поросшей лесом, потом среди гор Прибрежного хребта, где дорога вилась причудливым серпантином. Однако по ее сторонам возвышались песчаные насыпи, так что риск аварии был невелик.

На другой стороне гор пейзаж стал еще живописнее. Среди лесов акации и мимозы то и дело появлялись озера, поросшие камышом и лилиями.

Внезапно перед ними, в нескольких сотнях футов внизу, сверкнула океанская гладь. Выехав на побережье, они скоро достигли Вальпараисо, крупнейшего порта Чили, где ничего уже не напоминало те славные времена, когда здесь грузились испанские золотые галеоны.

Дальше к северу лежал Винья-дель-Мар — курортный городок с множеством отелей и казино, любимое место отдыха чилийцев. Они проезжали мимо пляжей, заполненных отдыхающими. У последнего из них дон Сесар остановил машину, и они отыскали среди скал маленький ресторанчик. Там, по уверению дона Сесара, готовили лучших в мире крабов, и Ричард был склонен согласиться с этим после обеда.