Деннис Тейлор – Небесная река (страница 92)
– Скорее всего, ты слишком сильно старался, – сказал Хью, и по голосу я понял, что он улыбается. – Триста лет прошло, а ты так и не избавился от синдрома отличника.
– Напомни мне, кто из нас пытается создать бога?
– Туше. Возможно, нам следовало назвать его «Вавилон».
На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Возникла ситуация типа «слон в комнате», и никто из нас не хотел начинать дискуссию, которая могла бы привести к непоправимым результатам. Я снова решил, что поговорю с Хью на эту тему, как только мы выберемся из «Небесной реки».
– Ящик, похоже, держится, – наконец сказал Хью. – Твоя очередь отдыхать.
Я кивнул, передал ящик ему и убедился, что мой «мэнни» крепко вцепился в «мэнни» Хью.
– Увидимся через пару часов, – сказал я, а затем вернулся в ВР и заказал себе кофе.
Меня ждало сообщение от Бриджит. Я уселся в кресло, глотнул кофе и открыл текстовый файл.
В письме было еще несколько абзацев, и число научных терминов в каждом из них увеличивалось. Так всегда бывает, когда оставляешь кому-то сообщение: сейчас Бриджит разговаривала не только со мной, но и обращалась к самой себе. В общем, смысл ее письма заключался в том, что эволюция способности понимать слова у людей привела к тому, что дети должны услышать речь до определенного возраста, иначе они никогда не научатся говорить. «Динамическая афазия, связанная с недоразвитостью передних отделов речевой зоны» – так она это назвала.
Я закрыл файл и задумался. Разумеется, эта проблема могла существовать и на Квине, но в «Небесной реке» она усилилась, поскольку там больше места, меньше квинланцев, а более мягкие климатические условия не заставляют их действовать сообща. Я начал составлять ответ, но затем передумал. Подниму эту тему в ходе следующего разговора с Бриджит.
Вместо этого я отправил сигнал Уиллу и получил от него приглашение.
Заглянув к нему, я обнаружил себя в его гостевом «мэнни». Уилл, работавший в своем саду, помахал мне рукой.
– Еще не бросил это дело? – спросил я, подходя к нему.
– Ага. Эти растения сами себя не размножат.
– Э-э-э…
Он рассмеялся.
– Ну да, размножат. Но мне нужны особые адаптации.
Я сел на камень, немного помедлил и вдруг выпалил:
– Слушай, Уилл, я читал твой блог, особенно записи про мини-«Беллерофонт». Ты в самом деле хочешь улететь на нем? А он вообще готов?
Уилл распрямился и загадочно посмотрел на меня.
– Боб, если честно, то систему‐82 Эридана я покинул полтора года назад и уже преодолел значительную часть пути.
У меня отвисла челюсть. Насколько мне было известно, он ни разу об этом не упоминал.
– Я еще никому об этом не рассказывал, – сказал он, прочитав мои мысли. – И на самом деле это неважно, да? Мы, как группа, подсознательно придерживаемся той точки зрения, что ты должен находиться в той же системе, в которой действуешь. Но ведь если у тебя есть УППС и доступ к сети, ты можешь быть где угодно.
– То есть ты продолжишь терраформирование Вальгаллы?
– М-м-м… – Уилл сделал неопределенный жест. – Я хочу выйти из политики, поэтому мне придется сделать так, чтобы меня считали недоступным. Видимо, этот проект тоже придется кому-то отдать. К счастью, он уже в разгаре, и правительство Асгарда точно сможет довести его до конца.
– А с Хершелом и Нилом ты будешь сотрудничать?
– Ага. А когда мы закончим, я двинусь дальше.
Я с шумом выдохнул.
– Я потрясен и удивлен, а также слегка тебе завидую.
– Ну, Боб, мир Бобов я покину еще очень, очень не скоро.
– А для еще одного пассажира у тебя место найдется?
Уилл искоса посмотрел на меня.
– Серьезно?
– Пока не знаю, – сказал я с улыбкой и встал. – Мне нужно подумать.
Восемь дней мы с Хью действовали строго по плану, и все шло без сучка без задоринки. Но, должно быть, где-то мы прокололись, а может, нам просто не повезло. Посреди ночи, когда я сидел в своей библиотеке, мне пришло сообщение от Хью.
– Боб, кажется, у нас проблема.
Я немедленно вернулся в свой «мэнни».
– В чем дело?
Чтобы поддерживать режим тишины, мы продолжали общаться по системе внутренней связи.
– На нас идут четыре корабля, и вряд ли это совпадение.
– Мы можем от них уклониться?
– Если бы не Бендер, мы могли бы просто проплыть под водой. Но так как ящик должен оставаться на поверхности, я не понимаю, как это сделать – особенно если у них есть поддержка с воздуха.
– Скорее всего, какой-нибудь ночной крылан, – сказал я, вглядываясь в темное небо. – То есть даже если мы уйдем сейчас, то в будущем они будут готовы к тому, что мы применим эту стратегию.
– Верно, но давай сначала разберемся с текущей ситуацией.
Я потратил немного времени на то, чтобы изучить приближающиеся корабли.
– Преследователей слишком много, и поэтому нам, возможно, удастся сбить их с толку.
Хью провел свои расчеты, а затем добавил:
– Мы могли бы применить маневр «Тысячелетнего сокола».
– Нам нужно отвлечь их внимание. Предоставь это мне. Ящик возьму я, а ты бери Бендера.
– Мои «пауки» уже вскрывают ящик.
– Тебе придется погрузить его под воду – хотя бы на несколько секунд. Надеюсь, пергамент водонепроницаем.
– Я тоже на это надеюсь, но, на самом деле, у нас нет выбора. Могу засунуть матрицу в твой рюкзак – просто для дополнительной защиты.
Я кивнул, и в этот миг крышка ящика с легким хлопком открылась. Я удерживал ящик, не давая ему опрокинуться, а Хью тем временем рылся в нем. Корабли неуклонно приближались, но они были еще слишком далеко, чтобы кто-то мог нас увидеть. Я был уверен, что они ориентируются по счислению и полученным от кого-то инструкциям. В небе по-прежнему никого не было видно, и я надеялся, что наблюдатель слишком высоко, и поэтому не заметит, что мы делаем. А как только Хью нырнет, он станет невидимым.
Хью исчез под водой практически бесследно, оставив мне контейнер. Я снова накрыл его крышкой и шумно поплыл прочь, жертвуя всем ради скорости. Но просто убегать я не собирался – мне хотелось как можно сильнее запутать наших преследователей и привлечь их внимание к себе. Поэтому я поворачивал от одного корабля к другому, пытаясь сделать так, чтобы они столкнулись друг с другом.
Почти минуту мы играли в эту извращенную версию салочек, прежде чем наши преследователи приняли очевидное решение. Послышались всплески: квинланцы прыгали в воду, чтобы схватить меня.
– Ты готов? – спросил я.
– Готов, – ответил Хью. – Вперед!
Отказавшись от выбранной стратегии, я начал отступать по прямой, как можно быстрее двигаясь в сторону берега. Ящик на моем животе меня замедлял, но, с другой стороны, в обычном состоянии я мог плыть вдвое быстрее обычного квинланца.
Гонка была напряженной, но на берег я вышел на несколько секунд раньше, чем мои преследователи. Кораблям пришлось лечь в дрейф, чтобы не вылететь на берег, но я слышал, как отдельные квинланцы прыгают на сушу прямо у меня за спиной.
Началась гонка по суше, и теперь я был вынужден бежать на двух ногах, а мои преследователи могли опуститься на четыре конечности. Но это по-прежнему было соревнование между биологическими существами и машиной. Все сведется к тому, кто из нас перегреется первым.
Но сейчас, в темноте у меня было еще одно преимущество – ночное зрение. Да, они могли следить за мной с воздуха, они совершенно точно были не в состоянии гнаться за мной на полной скорости. Через две минуты я уже добрался до леса.
Я сильно опередил преследователей, и они ни за что не найдут меня в темноте – по крайней мере, без посторонней помощи. И их помощник теперь должен сам зайти в лес. Я начал поспешно искать камень, но в этой искусственной среде отдельные камни – большая редкость. А деревяшка мне не подойдет – разве что она будет в форме копья.
Вдруг меня осенило. Я быстро выплюнул железную монету. Она размером с серебряный доллар, но вдвое тяжелее. В умелых руках из нее получится превосходный снаряд…
Наверху что-то задвигалось; тень превратилась в птицу размером с ворону. Она приземлилась на ветку и задвигалась по дереву, пытаясь углубиться дальше в лес так, чтобы не лететь наугад. Я прикинул расстояние, размахнулся и бросил монету.