Деннис Тейлор – Небесная река (страница 81)
– Чудесно.
Значит, мне придется идти первым и надеяться, что я убью врага раньше, чем он доберется до нас. Правда, против магической атаки от моего меча толку мало. Мое будущее начало рушится прямо у меня на глазах.
Пожав плечами, я осторожно шагнул в тоннель.
– Может, кто-нибудь мне посветит?
Гэндальф что-то буркнул, и над моим плечом появился огонек, осветивший тоннель. Тоннель был невысоким, поэтому нам пришлось согнуться в три погибели. Будь я био, то через пару минут у меня бы уже свело спину, но игровой «движок», сделанный по традициям классических «Подземелий и драконов», позволял забыть о наиболее реалистичных аспектах приключений.
Тоннель закончился тупиком. Мы повернулись к Тиму. Он пожал плечами:
– Я ничего не вижу.
– Мне уже надоела эта кампания, – пробурчал Верн. – На нас почти сразу стали нападать высокоуровневые монстры. Мы потеряли более половины группы и ни хрена не добились.
– Надеюсь, сокровища будут стоить потраченных усилий, – сказал Гэндальф, заглядывая в свой мешок. – Где-то тут у меня заклинание «Истинное зрение»… – Он достал записную книжку и принялся ее листать, кивая и что-то бормоча. Затем он посмотрел на нас. – Попробуем вот это.
Гэндальф замахал руками и произнес заклинание, а затем прищурился и напряженно стал смотреть по сторонам, изучая стены вокруг нас.
– Ничего. Что за черт?
Мы уставились на стену, которой заканчивался тупик. Ложный след – это одно, но у тупиков обычно должен быть какой-то смысл.
– Я реально начинаю ненавидеть этого мастера, – сказал Тим и пошел обратно. Сделав три шага, он повторил: – Реально, реально, реально ненавидеть.
Мы посмотрели мимо него – туда, где вместо тоннеля только что появилась стена. Теперь мы находились в семиметровом куске тоннеля, блокированном с двух сторон.
Я нахмурился.
– Гэндальф, твое «Истинное зрение» еще действует?
– Да, его хватит еще на минуту.
– В этом тоннеле ты что-нибудь важное видишь?
– Не-а.
– Что может блокировать «Истинное зрение» или противодействовать ему?
– Э-э-э… магия более высокого уровня, конечно. Но я бы ее почувствовал.
– Тим, ты видишь что-нибудь значимое?
– Нет. И «Истинное зрение» это бы обнаружило… так, погоди. – Тим поднес руку к стене. – Тут сквозняк.
Мы подошли поближе и каждый по очереди почувствовал слабый поток воздуха.
– В список вещей, которые могут победить «Истинное зрение», – заметил Гэндальф, – стоит добавить такие примитивные фокусы, как стена, построенная без раствора.
Он толкнул стену, и она слегка подалась.
Мы последовали его примеру, и через несколько секунд части стены полетели наружу.
Хорошая новость: они раздавили нескольких зомби, которые поджидали нас за стеной. Плохая новость: они привлекли внимание всех зомби, которые еще не были задавлены. Мы находились в конце большого подземного зала, потолок которого был таким высоким, что терялся во тьме. На стенах висели факелы; их света хватало, чтобы увидеть несколько десятков зомби, бродящих по залу, а также большую – метров семь высотой, не меньше – статую в центре.
– А, черт! – воскликнул Тим и мигом дал задний ход.
– Мозги-ии… – сказали зомби и двинулись на нас.
– Погодите! – воскликнул Верн. – Это совсем не то…
– Заткнись, Верн, – зарычал Гэндальф. – Сначала убей их, потом можешь ныть.
Я принялся размахивать мечом. Возможно, я делал это слишком энергично, потому что Верн завопил «Эй! Осторожно!» – и отпрыгнул прочь.
Теперь, когда мы лишились Пита, у нас осталось только два воина. Даже магические штуковины не помогут нам с Верном остановить целую толпу нежити.
– Гэндальф, если в твоем мешке остались какие-то фокусы, сейчас самое время их применить! – крикнул я.
– Секундочку! – заорал он в ответ, потом несколько раз приглушенно выругался и наконец воскликнул: – Ага!
Раздался хлопок, и зомби, который пытался сожрать топор Верна, превратился в облако вонючего газа.
Я удивленно поднял брови, но думать о произошедшем было некогда. Зомби не особенно сильные враги, но этот недостаток мощи они компенсировали своей огромной численностью и абсолютным бесстрашием. И их было очень сложно убить: они переставали идти на тебя только после того, как ты практически превращал их в суши. И ко мне приближался по меньшей мере десяток этих существ. Я занес меч и…
– Йо-хо! – завопил Гэндальф.
Несколько зомби внезапно исчезли, и это дало мне возможность быстро оглянуться. Гэндальф активно жестикулировал, сжав в руке палочку. Каждый раз, когда он направлял палочку на цель, раздавался новый хлопок.
– Черт, а это очень удобно, – сказал Верн и зарубил еще пару зомби.
– Биббети-боппети-буу, – ответил Гэндальф, приплясывая и размахивая палочкой. – Биббети-боппети биббети-боппети пиббети-боппети-бу!
При каждом движении руки вниз еще один зомби взрывался. Вонь стояла невыносимая, и игровой движок не давал мне прикрутить чувствительность обоняния.
От толпы зомби осталась жалкая горстка, и я уже подумал, что мы выживем и в этом бою, как вдруг откуда ни возьмись появилась огромная рука и схватила меня. Я почувствовал, что взмываю в воздух.
Последние зомби, хлопнув, исчезли, а Гэндальф прекратил свои песни и пляски. На лицах моих товарищей отразился шок; судя по всему, они только сейчас заметили, в каком тяжелом положении я оказался.
– Выручайте! – пискнул я.
– Пвивет, кволик, – сказал чей-то голос у нас за спиной.
Верн и Гэндальф повернулись; я не мог пошевелиться, но огромная рука услужливо повернула меня туда, откуда доносился голос. Я увидел ухмыляющегося Кевина.
– Голем, – объяснил он, размахивая каким-то свитком.
Услужливая рука снова повернула меня, и я наконец-то увидел то, что сначала принял за статую. Это была семиметровая гуманоидная фигура цвета глины с лицом, как у Одо из «Глубокого космоса‐9». Она бесстрастно посмотрела на меня и разжала хватку, чтобы мне было легче дышать и разговаривать.
Кевин положил свиток в карман. Я трепыхался как мог, но это, разумеется, мне не помогло. Чтобы управлять големом, Кевину нужно просто владеть свитком; держать его в руках необязательно. А големы не только практически неубиваемые, но и чертовски сильные.
Кевин отошел чуть в сторону, подальше от группы. Он по-прежнему триумфально ухмылялся, но молчал – похоже, ждал, что мы начнем задавать вопросы. Верн любезно исполнил его желание.
– Кевин, в чем дело?
– В Билле, – ответил Кевин, указывая на меня. – Это его первая кампания, но он уже превращается из драконьего корма в героя, хотя фактически спотыкается на каждом шагу. Он почти ничего не делает, но в результате оказывается победителем.
– И, кроме того, я забрал твой «Посох огненных шаров». Уверен, этот фактор тоже повлиял.
– Тебя нужно было осадить, приятель. – Кевин свирепо посмотрел на меня, а затем мерзко ухмыльнулся. – Поэтому я организовал эту кампанию и сделал так, чтобы тебя пригласили в ней поучаствовать.
– Ты играл и работал мастером одновременно?! – воскликнул Гэндальф.
– Нет, этим шоу руководит мой друг. А я просто…
– Предатель, – закончил фразу Верн.
– Неважно. Нанести урон голему вы никак не сможете. Наслаждайтесь своей смертью; сегодня вы умрете благодаря Биллу. Кстати, о Билле… – Кевин поднял руку и сжал кулак.
Я ждал, когда настанет конец, и надеялся, что фильтр обратной связи выкручен на максимум. Но ничего не произошло. На лице Кевина отобразилось удивление, и он повторил свой жест. Все равно ничего. Кевин засунул руку в карман, и тревога на его лице сменилась паникой.
– Ты это ищешь?
Мы все повернулись на голос Тима. Он стоял, прислонившись к стене, и небрежно крутил в руке свиток.
А, ну да, точно. Тим же вор.