Деннис Тейлор – Небесная река (страница 80)

«Бродяга», которого я оставил на страже, сообщает о подозрительной активности.

Это означало, что кто-то или что-то трогает мой сундук. Я быстро вошел в «мэнни» и тихо встал. Уже была ночь, и на вахте стоял Тед. Искусственные звезды светили достаточно ярко, чтобы мы заметили берег, если бы подошли к нему слишком близко. Но обычно с этим проблем не было, поскольку течение и ветер удерживали корабль на середине реки. Если бы возникла необходимость провести экстренный маневр, Тед бы нас разбудил.

Кроме того, на носу и корме стояло по маленькому фонарю; их свет отмечал наше местоположение для других кораблей, но не был достаточно ярким, чтобы повлиять на глаза, адаптировавшиеся к темноте. Конечно, для «мэнни», оснащенного настоящим ночным зрением, это не имело значения.

Кто-то отогнул часть брезента и склонился над сундуками. Кто-то… скажем, так, с очень широким силуэтом. Я тихо подошел к Гордецу сзади и сказал:

– Он заперт, сволочь.

Вздрогнув, он повернулся ко мне.

– Похоже, он очень хорошо заперт – даже лучше, чем мой, а ведь они на одном уровне.

Хм. Он только что признался, что пытался взломать мой сундук. Скорее всего, сейчас я услышу нечто интересное.

– Ты о чем, Гордец? Ну, если не считать того, что ты вор?

Он ухмыльнулся.

– Знаешь, Эноки, когда мы пришли в Жучиный Сок, я совершенно случайно понаблюдал за тобой. Меня очень поразило то, как ты убедил их не осматривать твой сундук.

– Ты о чем? – нахмурился я. – Они не досматривали ни твой, ни мой.

– Но я приказал им не заглядывать в мой. А ты обманул их, сказал, что у меня два сундука.

– Гордец, я просто снял брезент, ничего больше. Все предположения они выдвинули сами. Я должен был умолять, чтобы они открыли мой сундук? Ты-то сам не вызвался.

– Очень ловко, Эноки. Я тебе вот что скажу: раз уж ты такой невинный, то, может, покажешь мне содержимое своего сундука?

– Ты первый.

– Мой сундук подозрений не вызывает, – высокомерно сказал Гордец.

– Мой тоже, тупица. Но именно я застукал тебя при попытке его взломать, и поэтому вправе защищать свое добро. Так что послушай меня… – Я подошел поближе, чтобы наши клювы почти соприкоснулись. – Если я еще раз замечу тебя на чем-нибудь подобном, то оторву тебе голову и насру тебе в горло. Все ясно?

Гордец сделал шаг назад; он, очевидно, не был готов к такому уровню насилия.

– Я пожалуюсь капитану, скажу, что ты мне угрожал…

– А я скажу, что ты – вор. Интересно, кого из нас бросят за борт?

Бросив на меня еще один взгляд, Гордец развернулся и ушел.

Но я знал, что это еще не конец. Далеко не конец.

17

Тролли и сокровища

Билл. Август 2334 г. Вирт, Катлованы Расплатты

Тролль лежал у моих ног, разрубленный пополам, и обе его части были аккуратно обуглены. Я аккуратно очистил свой меч и убрал его в ножны. Огненный меч и зачарованные доспехи я получил в обмен на посох, стреляющий огненными шарами, и большую часть моей доли сокровищ Гаргха. Это была честная сделка – и я сам, и Саруман Мудрый заявили о том, что его ободрали до нитки. И все же никто из нас не пошел на попятную.

В данный момент наш отряд медленно и осторожно двигался по темному коридору где-то в глубине Катлованов Расплатты. Я спросил о названии у мастера подземелий, но он лишь загадочно улыбнулся и сказал, что все станет ясно в конце кампании. Скорее всего, это означало, что в будущем нас ждет какой-то скверный каламбур.

Кевин снова играл своим изначальным персонажем, ведь от него осталось ровно столько узнаваемых фрагментов, чтобы можно было провести воскрешение. Гэндальф применил один из своих свитков, забрав в качестве компенсации все оставшееся у Кевина имущество. К счастью, Кевин, похоже, наконец-то смирился с утратой посоха, так что уже не бросал на меня полные ненависти взгляды. А вот Тиму повезло меньше: он превратился в горстку пепла, парящую в воздухе, поэтому снова стал вором первого уровня. Он будет находиться в глубине наших боевых порядков, пока не станет сильнее, ведь иначе враг сможет убить Тима, случайно чихнув на него.

Верн, Пит и я обеспечивали отряд мускульной силой и острыми инструментами. Пока что с врагами мы справлялись, но постоянно повышающаяся сложность четко заявляла о том, что приближается финал.

Гэндальф шагал рядом со мной с таким видом, словно он – царь горы. Я надеялся, что его таланты соответствуют его поведению. Он был удивительно немногословен, когда речь заходила о его реальных способностях и ресурсах.

– Это был тролль, – заметил Тим, хотя мы и так прекрасно это знали.

Мы повернулись к нему.

– И? – спросил Верн.

– Довольно мощный монстр для этой части подземелья, – ответил Тим. – Если бы не огненный меч Билла, мы бы вряд ли с ним справились. Ну, может, и справились бы, но при этом потеряли бы пару игроков.

Я обернулся и посмотрел на тушу тролля. Тим прав. Я слишком привык к тому, что разрубаю практически любого врага одним ударом, но ведь на самом деле тролли были сущим наказанием.

– По-твоему, это подстава? – спросил Гэндальф. – Кто-то с кем-то поссорился за последнее время?

Я бросил взгляд на Кевина, а он с невинным видом посмотрел на меня. В любом случае это маловероятно: если Кевин так сильно обижается, потеряв сокровища, то никогда не продвинется в иерархии «геймеров». Все остальные смотрели по сторонам или в пустоту, вспоминая события из своего недавнего прошлого.

– Тут потайная дверь.

Услышав голос Тима, мы повернулись к нему. Он указывал на какую-то непримечательную часть стены.

– Точно?

– Обнаруживать скрытые объекты – практически единственный мой навык, – ответил Тим. – Зачем, по-твоему, я выбрал именно этот класс персонажа?

– Логично, – сказал я. – Давайте попробуем взломать эту штуку.

Мы начали тыкать, крутить, толкать, поднимать и раскачивать все выступающие части, которые нашлись поблизости. Через несколько секунд дверь открылась, издав типичный звук скрежета камня о камень. За ней мы увидели абсолютно черный тоннель.

– Там темно, – сказал Тим. – И тесно.

Он достал из кармана медяк и бросил его во тьму. Раздался глухой удар, за которым последовало звяканье.

– Э-э-э…

– Ага. Там что-то есть. У кого есть заклинание света? Или фонарик?

Можно было и не трудиться. Возможно, мы разбудили кого-то, бросив монету, а может, это существо просто решило, что элемент внезапности утерян. Как бы то ни было, из тоннеля выскочила адская гончая и бросилась прямо на Верна. Он, закаленный в боях гном-полукровка-военачальник, застыл на месте от ужаса. Серьезно. Гончая сбила его с ног с такой легкостью, словно он – надувной клоун.

Очевидно, гончая рассчитывала, что клоун будет сопротивляться более упорно. Она продолжила свое движение, не снижая скорости, с грохотом врезалась в противоположную стену, а затем как-то очень по-человечески произнесла «уф» и, скользнув по стене, осела на пол.

Пит, которого не сковал страх, воспользовался этой возможностью и проткнул гончую копьем, не давая ей подняться. Когда глаза гончей потускнели, Пит с улыбкой сказал:

– Наконец-то я уложил достойного врага…

Вторая гончая вцепилась Питу в шею и оторвала ему голову.

– Черт! – воскликнула голова, катясь по полу.

Я наконец-то преодолел оцепенение и разрубил гончую надвое своим мечом.

– М-да, это не оптимальный результат, – сказал Гэндальф. Он взял голову Пита за гребень шлема и поднес ее к своему лицу. – Воскрешения не будет, приятель. Даже если бы оно было тебе по карману, последний свиток я потратил на Кевина.

– Ну ладно, – сказала голова Пита. – Все равно этот персонаж мне уже надоел.

Наш разговор прервало чье-то мощное рычание, которое донеслось из коридора.

– Клянусь синим пламенем ада! Что это было? – прошептал Кевин.

– Не знаю, но обладателю голоса, похоже, свойственна определенная крупнота, – заметил Тим.

– И голоднота, – добавил я.

Тим заглянул в тоннель.

– Кажется, нас гонят в определенную сторону. Либо мы пойдем туда, либо нам придется вернуться. Жаль, что у тебя больше нет того посоха, Билл.

Я покачал головой.

– Если применить его в таком тесном пространстве, нас, скорее всего, поджарит отраженной тепловой волной. Гэндальф, у тебя есть что-нибудь для ближнего боя?

– Есть, но не то, что ты имеешь в виду, Билл. Сейчас мы можем рассчитывать только на твой меч.