Дэннил Свон – В офсайде у твоего сердца (страница 3)

Эмма опустила взгляд. В памяти всплыли объятия Николаса, его молчаливая поддержка. И — резкий контраст — ледяные слова Джереми в ночь автокатастрофы.

Ветер перевернул страницу альбома. Новый снимок: Эмма и Рикмор на открытии сезона, его рука небрежно лежит на ее талии, улыбка — идеальная, отрепетированная для прессы. Ничего общего с тем, как смеялся дедушка.

— Он даже не приехал на похороны, — выдохнула она.

Бабушка ничего не ответила. Да и не нужно было. Тишина между ними говорила красноречивее любых фраз.

Эмма сглотнула образовавшийся в горле ком, проводя пальцем по фотографии.

— Он никогда не говорил этого прямо, но… он ведь не любил Джереми, да?

Бабушка вздохнула, и в ее глазах мелькнуло что-то понимающее.

— Не то чтобы не любил. Он просто… видел его насквозь. Твой дед был слишком мудр, чтобы открыто вмешиваться. Но ты же знаешь — он редко ошибался в людях.

— Да, поэтому у меня никогда не было ухажеров в старшей школе, — рассмеялась девушка, — он знал, что у них на уме, и оберегал мое неокрепшее сердце.

Пожилая женщина улыбнулась — загадочно, словно храня какую-то тайну.

— Ну, он не был так категоричен, когда дело касалось одного молодого человека.

— И кого же? — Эмма подняла глаза на бабушку, но та лишь пожала плечами и поспешила вернуться в дом, оставляя внучку теряться в догадках.

Девушка продолжила листать альбом, вспоминая разные события своей жизни, пока не долистала до последнего снимка, который дедушка тайком сделал, когда Джулиан с Ником играли в шахматы, а Эмма и Кэти заливисто хохотали на заднем плане.

На обороте фотографии дрожащим почерком было написано: «27.01.2021. Главное — чтобы рядом были те, кто придёт без звонка».

Сердце пропустило удар.

Глава 4

Неделю спустя Эмма сидела в кабинете адвоката — их с братом пригласили на слушание завещания. Бабушка не претендовала на совместно нажитое имущество, зная, что внуки и так ее не обидят, поэтому они с дедушкой приняли совместное решение передать все наследство напрямую Джулиану и его сестре.

Адвокат, сухощавый мужчина в безупречном костюме, окинул их взглядом поверх очков. В кабинете пахло старой кожей и дорогим парфюмом, что создавало атмосферу сдержанной торжественности. Эмма нервно теребила плетеный браслет с подвеской в виде мячика на запястье, ощущая, как внутри нарастает непонятное беспокойство. Джулиан сидел рядом, скрестив руки на груди и устремив взгляд в окно.

— Добрый день, мистер Рейнольдс! Мисс Рейнольдс, — нотариус слегка сжал руку Эммы и коротко кивнул, — сегодня мы собрались здесь для того, чтобы заслушать завещание вашего дедушки, ныне покойного мистера Оливера Рейнольдса.

Эмма нервно сглотнула, ощущая, как в горле пересохло. Она перевела взгляд на своего брата, сидящего рядом. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но она чувствовала исходящее от него напряжение. Нотариус откашлялся и распечатал конверт, в котором лежало несколько листов формата А4.

— Сегодня, тринадцатого июня, в десять часов и тридцать минут, мы приступаем к слушанию завещания. Есть ли у кого-то из присутствующих возражения?

Тишина повисла в воздухе, казалось, даже тиканье часов затихло в ожидании.

— В таком случае, — продолжил нотариус, — я начну. "Я, Оливер Рейнольдс, находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим завещаю…"

Голос нотариуса звучал ровно и бесстрастно, зачитывая длинный перечень имущества, акций, счетов и недвижимости. Эмма слушала рассеянно, пытаясь унять дрожь в руках.

— Мистеру Джулиану Рейнольдсу я оставляю свой дом, находящийся по адресу…, — в один момент все стало слишком реальным. С каждым словом, произнесенным поверенным дедушки, Эмма все больше осознавала, что это теперь ее жизнь. И ее дедушки больше нет. Она больше не приедет к нему в гости, он больше не напоит ее своим лучшим фирменным чаем, рецепт которого не знает даже бабушка, они больше не будут играть в шахматы в новогоднюю ночь за просмотром Гарри Поттера, она больше не расскажет ему о своих успехах и проблемах. Его больше нет.

— Мисс Эмме Рейнольдс я оставляю свой загородный дом, — адвокат кашлянул, — а также стоящий в гараже Ягуар 1965 года, — тот самый, который дедушка всегда называл опасной игрушкой и за руль которого никогда не позволял садиться именно внучке.

Девушка смотрела прямо перед собой, а по щекам текли слезы.

Его больше нет.

Наконец, нотариус поднял глаза от текста и, громко кашлянув, привлек внимание брата и сестры:

— И последнее. Согласно воле мистера Рейнольдса, доля его акций в футбольном клубе Эмберн, делится поровну между его внуками, Джулианом Рейнольдсом и Эммой Рейнольдс. По сорок пять процентов соответственно.

Нотариус замолчал, словно ожидая чего-то. На его лице появилось странное выражение:

— Однако, — произнес он, — есть одно дополнение.

Эмма вздрогнула, не понимая, что может быть еще. Она взглянула на Джулиана. Тот казался ошеломленным не меньше ее.

— Акции перейдут к вам только в том случае, — нотариус откашлялся, — если вы оба согласитесь не продавать клуб сторонним лицам.

В комнате повисла тишина. Эмма переваривала услышанное. Совместное управление футбольным клубом? Джулиан, которого дедушка готовил к этому буквально с детства, будет просто в восторге. Ее и саму эта мысль пугала. Она, получившая степень бакалавра истории искусств, от скуки работающая на полставки в местной газете, и футбольный клуб ее дедушки, были слишком далеки друг от друга. Это звучало как начало плохой комедии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.