Дэнни Голдберг – Курт Кобейн. Serving the Servant. Воспоминания менеджера «Nirvana» (страница 9)

Через неделю после первого радиоэфира Smells Like Teen Spirit в Олимпии состоялась Международная конвенция поп-андеграунда (IPUC), устроенная K Records. Часть манифеста собрания звучала так: «Корпоративный людоед распространяет свое ползучее влияние на умы индустриализированной молодежи, и пришло время Международному союзу рокеров мира собраться и отпраздновать нашу независимость. Потому что корпоративный людоед заразил творческое сообщество черной чумой контрактного рабства. Потому что мы – могильщики, которые закопали серый призрак мифа о рок-звезде. Мы никуда не уйдем. Революция – это конец. Революция – это начало. Мы не пустим сюда никаких прислужников корпоративного людоеда». Однако в другом месте штата Вашингтон уже появились другие независимые силы.

Глава третья

Sub Pop

В Сиэтле, до которого от Олимпии час на машине, лейбл Sub Pop Records поначалу подражал K Records, но оказался более гибким, когда пришлось иметь дело с музыкальным бизнесом. Выпускник «Эвергрина» Брюс Пэвитт сперва называл свою передачу на радио KAOS и связанный с ней фанзин Subterranean Pop, но потом сократил имя. Переехав в Сиэтл, Пэвитт и его партнер Джонатан Поунмен стали предпринимателями, у которых было не меньше общего с Ben and Jerry’s (марка мороженого. – Прим. ред.), чем с K Records.

Лейбл Sub Pop открылся в 1988 году, и его слоганом стало «Доминирование в мире». На визитной карточке Поунмена было написано «Корпоративный лакей», а у Пэвитта – «Корпоративный магнат». Они выставляли себя одновременно бизнесменами и бунтарями, которые смеялись над собой, и этот имидж работал.

Курт беспрестанно преследовал Sub Pop. Кортни рассказывала мне: «Он рвался туда, потому что поначалу хотел быть как Soundgarden, а они уже попали на Sub Pop». Вскоре Курт дожал Поунмена и Пэвитта, и они разрешили Nirvana записать для лейбла несколько синглов. Группа тут же выделилась на фоне прочих – отчасти благодаря голосу Курта и его бесстрашию на сцене: он обожал спрыгивать с любой сколько-нибудь высокой точки на сцену или прямо в зрительный зал.

Курт очаровал всех на лейбле. Дженни Бодди, пиар-агент Sub Pop, жила в одной квартире со Сьюзи Теннант, отвечавшей за промоушен Geffen Records на местном радио. (Рок-сообщество Сиэтла той поры было уникально тем, что люди там были верны в первую очередь друг другу, а не тому или иному учреждению, в котором работали.) В период Bleach, когда ребята из Nirvana столько гастролировали, что у них вообще не было постоянного места жительства, они часто спали на полу в комнате Бодди после выступлений в Сиэтле. Как и многие из тех, с кем я общался, Бодди взрывалась от радости, вспоминая Курта в те дни:

– Он приходил и ставил альбом Abba Greatest Hits, а потом альбом Partridge Family, а после этого – The Vaselines и Beat Happening, и для нас это было вечеринкой!

Курт выделялся среди более шумных гранж-рокеров.

– Он всегда был милым. Всегда очень чувствительным, – рассказывала Сьюзи Теннант. – Курт был очень милым, добрым и на самом деле веселым. Его юмор был безумной смесью дурачества и сарказма, он был крайне остроумен.

Вспоминая Курта двадцать пять лет спустя, Теннант серьезным тоном добавляет:

– Он был невероятно сострадательным и верным другом. Он был начитанным, а еще – настоящим артистом, и в музыкальном, и в художественном смысле. Я буду по нему скучать до конца жизни.

Первым релизом Nirvana на Sub Pop стала кавер-версия Love Buzz голландской группы Shocking Blue. Песня стала первым синглом в «Сингл-клубе Sub Pop», устроенном по замечательной схеме, которая весьма помогла лейблу с наличными деньгами. Члены клуба платили 35 долларов в год и по почте получали один сингл в месяц. В 1990 году цену подняли до 40 долларов в год; к тому моменту у «Сингл-клуба» было две тысячи подписчиков. Синглы Nirvana привлекли немало внимания, и вскоре был запланирован релиз альбома.

Терстон Мур познакомился с Брюсом Пэвиттом незадолго до того, как Sub Pop начал выпускать записи, и ему очень понравился один из первых синглов компании, Touch Me I’m Sick группы Mudhoney, так что он был готов доверять исполнителям, подписанным на Sub Pop. Сюзанна Сашич, дизайнер обложки Love Buzz, ранее торговала атрибутикой Sonic Youth на гастролях. В 1989 году она работала на Pier Platter Records в Хобокене и посоветовала Ким и Терстону сходить на дебютный концерт Nirvana в «Максвеллс».

– Она сказала мне, что Nirvana, конечно, не так круты, как Mudhoney, – вспоминает Терстон, – но довольно интересны. В общем, на концерт пошли я, Сюзанна, Ким и Джей Маскис (из Dinosaur Jr.). Это был вечер вторника, и кроме нас собралось, наверное, человек двадцать.

С первых же нот, сыгранных Nirvana, Терстон тут же понял, что «они очень круты», и пошел к сцене.

– Они закончили сет. Чад пинком свалил барабанную установку (Грол стал барабанщиком группы лишь через год), а Крист Новоселич швырнул бас-гитару через сцену. Курт просто начал долбать свою гитару об пол, в общем, полный хаос. Мы с Джеем переглянулись: «Ух ты, надеюсь, у этих ребят нет концерта завтра, это ж идиотизм». Они разнесли все, но выступили отлично.

После шоу Терстон, Ким и Джей пообщались с Nirvana.

– Джей сказал, что собирается переехать в Сиэтл и собрать там группу с Донной Дреш и несколькими ребятами из Screaming Trees. Курт ответил: «Не делай этого.

Переходи лучше к нам». По-моему, это было очень самонадеянно.

(К тому времени Dinosaur Jr. уже выпустили три альбома, и Маскис был куда более известен в инди-мире, чем Курт.)

Sub Pop редко тратили больше 1000 долларов на запись альбома; Bleach Nirvana обошелся всего в 600. Синглы и альбом, вышедшие на Sub Pop, продюсировал Джек Эндино на студии Reciprocal Recording в Сиэтле. Большинство песен с Bleach отличаются хард-роковой интенсивностью, напоминающей The Melvins или Mudhoney, но на альбоме нашлось место и About a Girl, первой «нирвановской» песне Курта с поп-мелодией и припевом.

Терстон обычно говорит размеренным, спокойным тоном, но, вспоминая, как впервые услышал Bleach, не мог сдержать эмоций.

– Мне показалось, что это просто фантастический альбом. В нем были некоторые вещи, которые я хотел слышать, и очень немногие группы делали их именно так. Нечасто бывало, чтобы пластинка оправдывала сразу все мои ожидания. Было в ней что-то первобытное. Песни очень мелодичные, но при этом оставались панком. Это просто красота. Обожаю этот альбом.

Когда Sonic Youth занимались мастерингом своего дебютного альбома на Geffen, Goo, Терстон поставил Bleach инженеру Masterdisk Хауи Вайнбергу и сказал: «Если наша запись будет звучать так же, я буду очень счастлив». Инженер недоверчиво посмотрел на него: он серьезно хочет подражать настолько примитивной записи?

– Все дело в атмосфере, – понял тогда Терстон. – Неважно, какая именно технология используется. То было волшебство именно той группы, звучавшей именно на том альбоме; в основном волшебство обеспечивал голос Курта. Если бы эти же песни с этой же группой пел кто угодно другой, у них не было бы такого же полета. Его голос превосходит все.

Sonic Youth взяли Nirvana на разогрев для нескольких концертов на Западном побережье. Терстон вспоминает:

– Они выступили в Лас-Вегасе, Портленде и Сиэтле. На барабанах тогда играл Дейл Кровер из The Melvins. Они были хороши, и зрители знали, что они хороши, но «нирваномании» пока еще не было.

Одной из самых эффективных идей Sub Pop стало приглашение в начале 1989 года лондонского журналиста Эверетта Тру в Сиэтл, чтобы он сделал материал о панк-сцене Северо-Запада. К тому времени Nirvana выпустила лишь пару синглов, но Эверетт уже тогда понял, что они уникальны, и довольно много написал о них в статье для влиятельного британского еженедельного журнала New Musical Express (NME), которая впервые вывела инди-рок американского Северо-Запада на международную арену.

Вскоре после выхода Bleach Поунмен понял, что Nirvana пригодится помощь со звуком на гастролях, и познакомил группу с сиэтлским звукоинженером Крейгом Монтгомери, который работал с еще несколькими группами лейбла. Монтгомери вспоминает:

– Первое, что я заметил, – насколько у них цепляющая музыка. У них были хорошие песни и парень, который реально умел петь, а у многих так называемых гранж-групп не было ни того ни другого. Еще до того, как я услышал группу, народ в Сиэтле рассказывал мне, что этот парень может петь как Джон Фогерти (из Creedence). Я считал, что моя работа – соединить голос Курта с аудиторией.

Курту практически сразу очень понравилась идея возить на гастроли звукорежиссера, и в следующие несколько лет Монтгомери работал на всех концертах Nirvana. «Поначалу мы просто вчетвером загружались в микроавтобус Dodge, принадлежавший Кристу, и ездили по панк-роковым клубам страны», – вспоминает он. Уже в ранние дни карьеры Nirvana, когда их единственные фанаты были полностью погружены в субкультуру панка, а ранние синглы звучали громко и агрессивно, было заметно стремление Курта к гибридному саунду, объединявшему в себе панк и поп. Крист рассказывал, что, кроме альбомов панк-рокеров, они «слушали кассеты Роя Орбисона, The Smithereens и The Beatles». Монтгомери подтверждает: «Довольно много времени они уделяли прослушиванию сладенькой попсы».