Дэнни Флауэрс – Смерть Гоббо (страница 19)
– Кто первым пойдет?
– Вот он, – сказал Гоббо, указывая на случайно выбранного грота, которого не требовалось подбадривать. Он закинул свою тряпку на веревку и помчался навстречу относительной безопасности церковной крыши.
– Постройтесь и двигайте, – велел Гоббо. – А я за вами буду приглядывать.
– Ага? – насмешливо ухмыльнулся один из них, посмотрев за край. – Оттудова снизу?
– Нет. Отсюдова сверху. Я последним пойду.
Грот нахмурился, будучи не в силах это осмыслить. Да, альфы в шобле обычно руководили с тыла, но так было только во время столкновения. Когда дело доходило до бегства, гроты знали, что надо следовать за вожаком, который, как правило, удирал с поля боя в тот же миг, как что-либо шло не так.
Краснозявка сгреб ближайшего, вздернул его на веревку и отправил в полет. Остальные при помощи локтей и сердитых взглядов образовали подобие колонны. Все, кроме Гитзита, охранявшего лестницу, и Гоббо, который перезаряжал свое стреляло.
Ну, или пытался. У него тряслись пальцы, и ему едва хватило силы взвести курок. Один из гротов наблюдал за этим. Краснозявка схватил его.
– Ты! – сказал он. – За строем следи! Глаза вон туды!
Он пихнул грота в остальных, а затем подошел к Гоббо.
– Помощь нужна, старикан? – спросил он.
– Помощь? Брось, я ж Красный Гоббо, – отозвался тот голосом, который сочился самоуверенностью. Но Краснозявка даже через шинель видел, как у него дрожит нога.
– Тебя ж ранило, дык?
– Не так сильно, как если юдишки сюды доберутся, – ответил Гоббо. – Гитзит! Далеко они?
– Несколько ступенек, – отозвался грот. – Последний упал, и другие поосторожней. Кажись, один из них назад пойти пытается. Но следующий по-любому пыряло в глаз получит.
– Хорошо. Я прям тут буду, прикрою тебя, – сказал Гоббо. Но Краснозявка слышал дрожь в его голосе и видел кровь, которая запятнала его руку, когда он сунул ее под шинель. Даже кожа выглядела неправильно: зеленоватый оттенок приобрел слегка чрезмерную серость.
Гоббо бросил взгляд на Краснозявку. Выражение его лица под очками не поддавалось расшифровке.
– Чо ты на меня так глядишь? – произнес он. – Ты ж в курсах, Красный Гоббо не может помереть. А щас помоги мне эту пушку зарядить, у меня малость палец болит.
Краснозявка пригнулся рядом с Гоббо и оглянулся через плечо. У других гротов дело шло так быстро, как только можно было надеяться. Казалось, их страх ненадолго позабылся, и побег теперь скорее напоминал катание. Один даже попытался пройтись по веревке, разведя руки. Ему удалось сделать неожиданно много шагов, прежде чем он камнем рухнул с троса к ликованию собратьев-гротов.
– Але! Соберись! – рявкнул Красный Гоббо. – Пули вот сюды заряжаются, а ты смотришь через ентот прицел. Ясно?
Краснозявка кивнул, изучая пулю, которую задвигал в камеру.
– Эт большой заряд, – сказал он. – Юдишку без проблем вынесет.
– Точняк.
– Прикинь, с чем-то таким можно было б даже у орка в башке дыру пробить.
– Кто ж его знает? – ухмыльнулся Гоббо. – Верно. Механизм заряжен. Гитзит?
– Чо? – спросил грот-крепыш, поднимая голову.
Именно это его и спасло.
Останься он в той же позе, пуля бы расколола ему череп. А так она пробороздила лоб, выдрав приличный кусок плоти прямо над изуродованной глазницей. Гитзит повалился назад, клинок выпал из его пальцев. Внизу Краснозявка слышал юдишек. Те уже почти до них добрались.
– Хватай его и вали! – прохрипел Гоббо, тяжело поднимаясь на ноги. Он покачнулся, но сумел поднять оружие, наставив его на открытый люк. Появилась голова, но всего на миг – черепная коробка разлетелась от силы выстрела Гоббо. Тело опрокинулось и, судя по звукам, снесло кучу юдишек, набившихся на лестнице позади него. Краснозявка бросился вперед, захлопнул люк и закинул себе на плече руку Гитзита, наполовину неся, наполовину волоча его к канатной дороге. Последние гроты как раз отправлялись.
– Отлезь, – невнятно пробормотал Гитзит с остекленевшим взглядом. – Мне норм. Норм драться. Только направь меня на них.
– Лады, – ответил Краснозявка, наматывая обрывок тряпки вокруг веревки. – Прост вот это держи реально крепко. Не отпускай, пока я не скажу. Усек?
– Ага, усек, – отозвался Гитзит, покачиваясь. Краснозявка не был уверен, понимает ли грот, что происходит, но с этим он мало что мог поделать. Он спихнул Гитзита с башни и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как люк разлетелся на куски. Взрыв сбил Гоббо с ног, и тот распростерся на полу, прежде чем успел выстрелить.
Снизу появилась фигура, одетая в том же стиле, что и Гоббо – на голове фуражка, тело завернуто в шинель. Но на лице этого юдишки был оскал, почти что достойный орка, глаза покрылись прожилками, между губ извергалась слюна. Правая рука оканчивалась механизированным кулаком, который мерцал от энергии. По сравнению с мощной орочьей силовой клешней оружие выглядело дохлым, но его было более чем достаточно, чтобы размазать грота.
– И это мой враг? – произнес он, переводя взгляд с Гоббо на Краснозявку. – Вы, жалкие твари, дорого мне обошлись. И чего ради? Ваши жизни никчемны, даже для зеленокожих. Животные. Вредители. Я посланник Темных Богов. Я помазан их милостью. Скоро я вознесусь в ряды их самых доверенных служителей. В мою славу будут сгорать миры. А вы будете не более чем пятном, оставшимся за мной, и скорбеть о вас станут только ваши внутренние паразиты!
Он сделал шаг в направлении оглушенного Гоббо, занося кулак.
Ему в голову попало брошенное палило. От этого у него лишь покосилась фуражка. Однако юдишка замедлил ход и повернулся, вперив свои полные ненависти глаза в Краснозявку.
Тот моргнул. С чего юдишка таращился на него? Да, его рука была вытянута, из чего можно было заключить, что, возможно, это он швырнул оружие, вызвавшее обиду. Однако это казалось маловероятным и было совсем не в его духе. Краснозявка огляделся по сторонам, надеясь, что нападение совершил какой-то другой грот. Не тут-то было.
– Не терпится, да? – сердито воззрился на него юдишка. – Почему ты ищешь смерти?
– Реально без понятия, – сказал Краснозявка, пожимая плечами. – Похоже, она просто приходит.
Юдишка нахмурился, словно не мог разобрать слов.
– Ты?.. Ты смеешь унижать человеческую речь своим мерзким ртом ксеноса?
– Может. А
– Жрец! – взревел юдишка. – Вы забрали его у меня! Это было мое подношение!
Он бросился вперед, выбрасывая удар, который мог бы разорвать танк. Краснозявка поднырнул под него, полыхнуло силовое поле, и замах опалил ему левое ухо. Столкновение раскололо каменный балкон, и на мгновение Краснозявке подумалось, что человек потеряет равновесие и упадет навстречу смерти. Однако в последний миг рука того резко распрямилась и схватилась за трепыхавшийся канат, который раньше удерживал колокола. Он выровнялся и развернулся к гроту.
– Ничтожество, – заорал юдишка. – Нечто столь слабое, как ты, неспособно противостоять мне. Я наделен силой Темных Богов! Я их сосуд, их жрец!
Об его грудь разорвался заряд.
Броня выдержала, кое-как, но удар выбил веревку из его хватки. Юдишка зашатался, размахивая руками и ловя канат, но не попадая по нему. Он потянулся вперед, выставив обе руки и пытаясь опереться на балкон. Однако силовое поле все еще было включено, и камень разлетелся от его прикосновения.
Он опрокинулся, пропал из виду и опустилась тишина.
Краснозявка обернулся, ожидая новых нападающих. Но к дальней стене башни прислонялся Красный Гоббо, а его винтовка была направлена на то место, где раньше стоял юдишка. Он закашлялся, рот покрывала кровь. Еще больше пачкало его шинель, струясь из-под складок.
Краснозявка сделал шаг поближе, почтительно свесив уши.
– Хех, говорил жеж тебе, Красный Гоббо не мажет, – хихикнул Гоббо. – Достал его.
– Еще как.
– Ага, ну это, походу, мой последний выстрел, – вздохнул Гоббо. – Клевое стреляло, но отдача у него чутка крутовата.
Он распахнул шинель, открыв окровавленную рану, грубо стянутую скобками. К ней был прикреплен изможденный медицинский сквиг – мелкое создание, которое закачивало в кровеносную систему грота грибные стимуляторы. Но и оно угасало, его резервы были уже давно растрачены.
– Хапнул кусок шрапнели малость раньше, – пояснил Гоббо. – Не смог ее толком закрыть, а пальба из ентой штуки ее открывает. Говорил жеж тебе – пользуй ее только кады нужно. Береги заряды.
– Ты об чем?
Гоббо ухмыльнулся.
– За карапуза меня не держи. Ты ж думаешь ее стырить, как только я помру.
– Ну… это клевое стреляло.
– Канеш клевое. Но оно комплектом идет. Бери и плащ тож. И шапку.
Краснозявка нахмурился.
– Но тады… То есть, я ж буду похож на…
– Ни на чо ты не будешь похож. Ты ж будешь Красным Гоббо. Всегда и навеки. Канеш, пока не помрешь, и кто-нить другой естафету не примет.
– Я… Я ж не Красный Гоббо. То бишь, мне неохота им быть.
– Говнюк ты тупой. Не тебе ж выбирать.