Дэнни Флауэрс – Смерть Гоббо (страница 17)

Недомерок на мгновение ухмыльнулся, а потом выражение его лица омрачилось наморщенным лбом. Он схватился за карманы.

– Погодь. Я детонатор куда-то положил. Ща вернусь.

Он снова скрылся в трубе. Краснозявка попытался последовать за ним, но та была слишком уж узкой. Он вздохнул и бросил взгляд на Гитзита.

– Он нашел чо? – поинтересовался крепкий грот.

– Ага. Способ, как все взорвать и нас всех убить, – произнес Краснозявка. Нам никак отсюдова на крышу церквы не попасть. Тупой мелкий говнюк.

– Он такой, да, – кивнул Гитзит. – И все ж, так хоть поржем напоследок. Эт кой-чего стоит, дык?

– Ага. Ага, стоит. Тем юдишкам реальный сюрприз будет. Если он ваще найдет клятый детонатор. Он, наверное, на него сядет и всех нас подорвет.

Гитзит ухмыльнулся.

– Ага.

Это был странный момент. Хотя Гитзит и был его соперником, Краснозявка ощутил необычное родство с другим гротом. Не то, чтобы тот ему нравился, но их объединила судьба. Каким словом это называют? У юдишек такое есть?

– Товарищи, – произнес Гоббо, подзывая гротов к себе. Краснозявка увидел, как на лицах у некоторых вспыхнула надежда. Красный Гоббо дождался, пока все глаза не оказались устремлены на него, а затем продолжил:

– Парни, я знаю, чо вы думаете. Эт, наверное, конец.

Гоббо сделал паузу, давая это осознать.

– Ну, у меня для вас кой-какие хорошие новости есть, – сказал он. – Эт только начало. Леворюцию нельзя убить пулями или рубилами. А вы в курсах, почему?

Один из гротов поднял руку.

– Бронь? – спросил он. – Как у дреда?

– Не, – вздохнул Гоббо. – Не бронь. Потому, что Леворюция эт идея. А идеи ж убить нельзя. Даж если мы помрем, Коммитет за нас отомстит. А кады другие гроты узнают, чо мы тут сделали, сколько юдишек замочили без того, шоб нас орк строил? Их еще больше подымется, стока, шо мы со всем справимся!

В его словах был пыл, достаточный, чтобы всколыхнуть гротов. Похоже, они были увлечены этими красотами, несмотря на надвигавшуюся гибель. Краснозявка глянул на Гитзита. Тот слушал, но его взгляд постоянно перескакивал на юдишек внизу.

Краснозявка украдкой подобрался к нему.

– Об чем думаешь?

– Думал, может отлить на них, – сказал Гитзит. – Или хотя б покидать молотки и барахло. Пускай попотеют, ну ты понял?

Краснозявка кивнул.

– Эт хорошая мысля, – произнес он. – Но может у нас получится кой-чо помощнее намутить.

Гитзит проследил за его взглядом до громадных колоколов, маячивших высоко над ними. И ухмыльнулся.

Пальцы Упио выли от каждой перекладины. Его кожу уже распороли осколки стекла, вставленные в перила лестницы. К счастью, грязным мелким гротам не удалось провернуть такой же фокус с приставной. По крайней мере, пока что.

Но что, если они подготовили только некоторые из перекладин? Пусть атакующие взберутся на достаточную высоту, чтобы падение их убило?

Он медленно потянулся к следующей, пробуя ее пальцами. Ничего. Как минимум, казалось, что ничего, хотя пальцы были скользкими, из-за чего он едва не разжал хватку. Смазка? Нет, просто кровь, которая текла из ранее полученных ран.

– Что за задержка? Шевелитесь!

Это ревел снизу Марварри. И все же, там, в замыкающих, он был не столь пугающим. Так поступали все комиссары? Упио понятия не имел, ведь он никогда не служил на передовых – его обязанности и страдания ограничивались тем, что создавали жестокие смотрители факторума. Предполагалось, что освобождение избавит их от такого угнетения.

Он бросил взгляд на приставную лестницу напротив, по которой карабкался другой культист. Тот уже опережал его на несколько перекладин, все еще стремясь проявить себя перед комиссаром.

Идиот. Уже было ясно, что первый добравшийся до верха первым же и умрет, если Марварри не казнит одного из отставших. Что ж, пусть конкурент попробует забрать себе славу. Упио уже усвоил урок. Никогда не будь впереди или слишком близко к тылу. Держись посередине, не высовывайся и позволяй остальным умирать, тогда кое-как сможешь уцелеть. Это не было похоже на обычную мантру последователя Темных Богов, скорее на то, как стадное животное переживает охоту хищника. Но может статься, именно этим они и являлись – стадом, чьими жизнями пожертвуют на благо их хозяев.

Мало что изменилось.

Под ним происходила толкотня, руки хватали его за ноги.

– Не останавливайся!

Жалобный голос донесся снизу. Ему хотелось обернуться, заорать, чтобы ждали своей очереди, но это был верный способ гарантировать себе смерть. Он слышал в голосе человека страх, отчаяние, однако не было никакого смысла чрезмерно спешить. Требовалось двигаться быстро, но не слишком быстро. Добраться до вершины проклятой башни, но проследить, чтобы брешь уже успели расчистить остальные.

Он бросил взгляд на своего конкурента, который все еще был на несколько перекладин впереди. Возможно, тому помогали пальцы, имевшие не просто поверхностное сходство с конечностями кальмара и с легкостью цеплявшиеся присосками. Еще один благословленный богами, совсем как Хрящ. Вероятно, он считал, будто это что-то значит, будто ему уготовано величие. Пускай пробует сунуть свой нос, увидит, насколько хорошо работают эти щупальца.

Что-то ударило Упио по голове. Сильно.

Он вздрогнул и едва не разжал хватку. Вторая рука поспешила коснуться лица из страха перед пулевой раной, однако кожу лишь чуть-чуть повредило. Какого черта это было?

Он поднял глаза и дернулся в сторону, чтобы избежать града гвоздей, как можно лучше прикрыв лицо. Снизу послышались крики и ругательства, хотя ничто и не указывало на серьезные травмы. Проклятые гроты. Впрочем, если у них оставалось только это, битое стекло и старые гвозди, то все было уже почти кончено.

Упио посмотрел на другой край. Конкурент был уже далеко впереди. Возможно, он уклонился от обстрела. Разве не так вечно случалось? Некоторые были благословлены везением, а другие…

В лоб его конкуренту угодил гаечный ключ. Упио удивился тому, как громко вышло, похоже на удар молота. Человек бы наверняка упал, не будь его щупальца крепко обвиты вокруг перекладины. В нынешних же обстоятельствах он съехал вниз, оглушенный, с болтающимися ногами.

Проклятье. Это замедлит его подъем. Упио попытался умерить собственное продвижение, но в его ступни вцеплялись руки – Марварри явно воспринял эту бомбардировку как мотивацию поторапливаться. Упио поглядел на далекую вершину. Гроты ползали вокруг колоколов? На таком расстоянии было сложно сказать точно, однако…

Его заставил содрогнуться раздирающий уши лязг.

Он глянул наверх и увидел – колокольчик размером примерно с его предплечье, который с ужасающей скоростью падал навстречу им, камнем летя вниз и отскакивая от стен башни. Упио припал к стене, прижавшись к ней щекой, и уголком глаза заметил, как колокол попал в его конкурента. Человек исчез в кровавых брызгах, пальцы-щупальца утянули перекладину вместе с собой.

Колокола. Долбаные колокола. Он всегда ненавидел их, непрерывные требования его времени и внимания. Иди молись! Будь благодарен за очередную миску харчей и восемнадцать часов тяжелого труда! Этот звук всегда раздражал Упио, и сейчас он содрогнулся от какофонии наверху. Центральный колокол был приделан надежно, но там имелось еще с полдюжины колокольчиков, которые могли на них сбросить. Или больше? В детстве ему велели их полировать, хотя он и не мог припомнить, было это наказание или награда от дряхлого священника.

Мимо пронесся еще один колокол, этот миновал обе лестницы, однако снизу раздался приглушенный крик боли одного из культистов, дожидавшихся подъема. Затем последовали еще два – один прошел между лестниц, второй отрикошетил от перекладины тремя ступенями выше него, раздробив дерево на осколки. Упио стер их с лица и удвоил усилия. Забудь эту историю про стадо, забудь о том, чтобы держаться подальше от драки. Эти гроты разносили ту самую вещь, которую он ненавидел, и даже не знали, что она из себя представляет. Это сводило с ума. Он отвернулся от Бога-Императора, принял новое ярмо среди последователей Темных Богов, терпел насилие, каннибализм и спонтанное прорастание щупалец. Все ради возможности низвергнуть своих угнетателей, а теперь чертовы гроты делали это, вообще не…

Его мысли заглушил новый лязг. Этот был куда громче остальных, его мощи хватило, чтобы задрожали перекладины лестницы. Упио посмотрел вверх, вперив оставшийся глаз в гигантский центральный колокол, летевший вниз. Невозможно. Это чудовище было размером с человека, а весило, должно быть, несколько тонн. Оно было слишком большим и хорошо закрепленным, чтобы его сбросили разбегающиеся гроты. Оно не могло мчаться навстречу Упио, а если и так, тот ведь наверняка останется жив? Он пережил все остальное. Должно быть, боги отметили его для великих дел. Никаких…

Последним, что он услышал, стал звук, с которым кромка колокола раскроила ему череп.

Глава 10

– Достало их?

– Кой-кого, – сказал Гитзит и оглянулся через плечо. – Хорошая работа, Напырь. Напырь? Ты где?

– Вона там, – ответил Краснозявка, указывая через окно на далекую фигуру, которая неслась навстречу церковной крыше.

– Ай. – Гитзит скривился, когда Напырь врезался в камень. – Чо стряслось-то?

– Тупой говнюк веревку не отпустил, – со вздохом произнес Краснозявка. – Отдачей его прям с башни снесло. И все ж прицел был неплох.