Дэнни Флауэрс – Смерть Гоббо (страница 15)

Хватит. Им оставалось всего несколько шагов до лестницы. Силуэт жреца вырисовывался высоко наверху, маня к себе. Плиты пола под ногами казались прохладными, даже несмотря на кровь, покрывавшую стопы Упио. Однако здесь не было ни воска, который бы ему помешал, ни стекла, затрудняющего…

Нога выехала из-под него.

Упио завалился вперед, вытягивая руки. Но не захотел выпускать автомат, и его подбородок с хрустом ударился о ступень. Он соскользнул обратно на уровень пола, как раз в тот момент, когда до подножия лестницы добрались оставшиеся культисты.

– Вы в порядке, сэр? – спросил один из них.

– Они что-то сделали с лестницей, – невнятно проговорил он, продолжая прижиматься лицом к камню – Смазали ее или вроде того. Кажется, я подбородок раздробил.

– Могло быть хуже, – проворчал человек, кивнув за плечо. Упио проследил за его взглядом до входа, где Марварри наконец-то решил удостоить их своим присутствием. Комиссар двигался медленно, его задерживала очевидная необходимость казнить всех культистов, кто так и не выбрался из воска. Он что-то распевал и выпускал в каждую жертву шквал выстрелов, невзирая на мольбы о помощи.

Безумие. Все они оставались усердными солдатами дела. Ближайший застрял, словно муха в янтаре – воск крепко держал его ногу. Когда Марварри приблизился, он стал царапать конечность, отчаянно стараясь освободиться. Комиссар стоял рядом с ним, приготовив пистолет к выстрелу. Однако помедлил и в итоге убрал оружие в кобуру. Опустился на колено, пока его голова не оказалась на одном уровне с головой застрявшего мужчины. Упио не услышал, что было сказано, но Марварри похлопал человека по лечу левой рукой.

Однако правая была вставлена в силовой кулак.

Удар пробил грудь, и культист взорвался, слово в него попал танковый снаряд Целой осталась только левая нога, которую сохранил воск.

Это была бессмыслица. Марварри лишился рассудка?

Словно услышав эту мысль, комиссар резко вскинул голову и уставился в глаз Упио. По крайней мере, так казалось: из-за расстояния и фуражки было сложно рассмотреть лицо. Однако Упио чувствовал, как этот бескомпромиссный взгляд буравит его череп, выискивая малейший намек на бунт.

– Шевелитесь! – бросил он, и культисты с новым пылом повиновались. Пока они карабкались вверх по ступеням, Упио задался вопросом, не было ли безумие Марварри методом. Как-никак, они все же добрались до лестницы.

Краснозявка наблюдал за тем, как юдишки борются с лестницей, оступаясь и спотыкаясь. Их окровавленные ноги были не в силах найти опоры на смазанных ступенях. Одного посетила умная мысль попробовать перила, и его пальцы вскоре обнаружили осколки стекла, торчавшие по бокам. Краснозявка бы ухмыльнулся этим воплям, но даже это не могло поднять ему настроение, ведь он видел уровнем выше Гитзита, который болтал с Красным Гоббо так, будто они были старыми корешами.

О чем они говорили? Дело касалось его? Гитзит всегда хотел занять его место и теперь делал свой ход. Какого черта он вообще пошел за Гоббо? Разве ему не следовало пытаться пырнуть этого говнюка в сердце, в то же время, будем надеяться, оставив собственную спину надлежаще незащищенной?

– Эээ… пора?

Он бросил взгляд на обращавшегося к нему грота, которому приходилось нелегко под гнетом молитвенного камня – сферы диаметром около фута, где был выгравирован текст, слишком крошечный, чтобы его удалось прочесть. Краснозявка понятия не имел, как его предполагалось использовать, однако, зная юдишек, они, наверное, катали камень по пальцам ног, или что-то вроде того, в качестве способа угодить своему Кровавому Ангелу.

Он посмотрел на лестницу. Культисты одолели примерно четверть пути наверх, хотя некоторые из них уже прибегли к карабканью на четвереньках.

– Погодь, пока им полдороги не останется. Или до них, – пробормотал Краснозявка, оглядываясь через плечо. Заговорщики исчезли. Зог его, да о чем же они говорили?

– Они чутка близковато уже, – раздался рядом с ним знакомый голос Гоббо.

Краснозявка вздохнул.

– Вот ты ж красться любишь, а? – произнес он.

– Может, – сказал Гоббо, пожав плечами. – А может, эт ты в оба не глядишь. Эти-то юдишки неплохо так по лестнице лезут.

– Ну и чо?

– У кой-кого из них пушки есть.

– Пускай попробуют прицелиться, кады ноги на месте не стоят. К тому ж, мы-то в тени. Юдишки не так хорошо впотьмах видят.

– С тобой тяжко будет, ага? – произнес Гоббо, пристально глядя на него из-под своих очков. – Я те приказ отдал, а тебе вот надо упереться.

– Приказ? Звучит как то, что босс бы сделал.

– Ежели б у тебя план получше был, иначе б все вышло. Но у тебя ж его нету, тебе прост неохота делать, чо велено.

– Или эт тебе не нравится, шоб ктойта еще решал.

Они следили за тем, как культисты поднимаются, спотыкаясь и обливаясь кровью. Те уже дошли до середины. Ближайший грот с молитвенным камнем посмотрел на Краснозявку, который покачал головой. Затем взгляд грота перескочил на Красного Гоббо, который пожал плечами.

Культисты понемногу приближались, цепляясь руками и коленями. Гроты неотрывно глядели на него, держа молитвенные камни наготове. В их глазах читалась мольба.

– Щас, – шепнул Краснозявка.

Гроты принялись швырять шары вниз по лестнице. Те подпрыгивали, при этом раскалывая камень. У культистов был какой-то миг на то, чтобы осознать происходящее, прежде чем кувыркающиеся сферы добрались до них, давя пальцы и кроша грудины. Одна перехватила культиста на уровне головы, оставив от черепа размазанное пятно. Но Краснозявка не мог получить от этого удовольствия. Он слишком дергался, нервничая из-за присутствия Красного Гоббо.

Культисты – по крайней мере, те, кто избежал попадания молитвенных камней – снова наступали, некоторые пытались стрелять из автоматов. Однако мелкие гроты окопались за щитами из мусора, и пули в них не попадали.

– Снова, – бросил Краснозявка. Была запущена еще одна порция молитвенных камней. Но культисты учились. Несмотря на осколки стекла, они прижались к перилам, освободив середину, куда падала большая часть сфер. Поражен оказался только один, удар сломал ему ногу и отправил катиться вниз по отполированным ступеням, однако прочие продвигались вперед. Хуже того, со стороны дверного проема приближались новые, подгоняемые фигурой, кулак которой как будто потрескивал от энергии.

– Видал босса? – спросил Гоббо.

– Ага, – кивнул Краснозявка. – У него шапка на твою похожа.

– Разумно. Я ее у юдишки спер, – отозвался Гоббо. – Но в этого попасть не могу, он постоянно своих парней использует, шоб себя прикрыть.

– Ты и стреляло свое клевое там достал?

– Неа. Сам сделал из железяк. Взял идею у ратлинга, – произнес Красный Гоббо, раскладывая свое оружие. – Встречал когда-нить такого?

– Не.

– Эт мелкие юдишки, такого ж размера, как грот, – пояснил Гоббо. – Та ж беда, что у нас. Чмырят, гнобят, наступают. Неправильно это.

– Ты эт ратлингу сказал?

– Пытался, да он не слушал, – вздохнул Красный Гоббо. – Слишком уж старшие ему мозги промыли. Ну и я еще его уже пару раз пырнул. После того он меня ваще дослушать не захотел.

Пристраивая прицел, он бросил взгляд на Краснозявку.

– Ты знал, шо юдишки ратлингов как снайперов пользуют? Они ныкаются где-то далеко от передовых, отстреливают врагов юдишек за много миль. Никогда не думал, чо орки так же не делают? Прикинь, скока вреда могла бы пачка гротов натворить, кабы их так вооружили.

Конечно, Краснозявка мог это представить. Но даже если бы такая идея посетила орков, те бы от нее отмахнулись, ведь никто из них не доверил бы гроту подобное оружие. Его было бы слишком легко пустить в ход против хозяев-орков.

Гоббо поднял винтовку, глядя в прицел и сосредоточившись на своей цели.

Было бы легко просто протянуть руку и слегка толкнуть его. Ровно настолько, чтобы он свалился вниз по лестнице. Возможно, он бы прихватил с собой еще и парочку культистов. Но тогда с ним бы отправилась и его пушка, а эта пушка была нужна Краснозявке. Он и раньше восхищался стрелялами, обычно огромным и громоздким орочьим оружием, которое ревело как зверь и давало залпы, достаточно сильные, чтобы сравнять с землей здание. Однако это было иным. Тихим. Мощным и с большой дальнобойностью. Атака без риска ответного удара выглядела привлекательно для любого грота.

Гоббо вдавил спусковой крючок. Они едва расслышали выстрел, но тот попал в переднего культиста у левой балюстрады. Сила удара сбила его с ног, и он повалился на тех, кто так плотно выстроился за ним, опрокинув их.

– А щас других! – услышал Краснозявка собственный голос, поворачиваясь к Гоббо. Однако тот опустил оружие, стиснув зубы, словно от боли.

– Неа, у меня только чутка зарядов осталось, – проворчал он. – Я их тратить не буду. Уверен, у тебя в башке соображалки хватит, шоб решение придумать.

Он ухмыльнулся той серповидной улыбкой, и оружие снова сложилось под шинель. Внутренняя подкладка была темной, но пока Гоббо убирал пушку, Краснозявка мельком заметил под одеждой красное.

Это было похоже на кровь.

Красный Гоббо отвернулся и скованно двинулся по помосту туда, где гроты готовили следующую линию обороны. Теперь сомневаться не приходилось – при ходьбе он кренился.

Краснозявка улыбнулся.

Гоббо был ранен. Оставалось неясно, насколько сильно, но это означало, что существовал шанс. А если Краснозявка и обладал каким-то талантом, так это умением пользоваться слабостями других гротов. Может, и не так искусно, как Гоббо, но тут не требовалось сложное манипулирование. Быстрый тычок ножом позаботится о проблеме.