Дениз Майна – Долгое падение (страница 21)
– ЖЕНА? ЖЕНА!
Нетти торопится войти. Джон умоляюще смотрит на нее. Он знает. Он видит, что Нетти тоже знает. Он говорит напряженным тоном:
– Ты можешь приготовить нам чай, Нетти?
Та наполняет чайник и ставит на плиту. А двое других не хотели бы чашечку чая? Ее голос звучит странно для нее самой. С придыханием. Как будто она говорит свои последние слова.
Уильям не откажется от чашки чая, спасибо, дорогая. Питер Мануэль не отвечает, а объявляет, что пошел в сортир.
Он выходит на площадку, оставив дверь приоткрытой, и хлопает дверью туалета достаточно громко, чтобы разбудить всю площадку. Они слышат, как он мочится.
Нетти, не спуская глаз с двери, шепчет:
– Уберите его отсюда, иначе, ей-богу, я позвоню газетчикам.
Это ужасная угроза. Газетчики будут здесь быстрее полиции и настрочат репортажей на целый месяц. Им очень нравится вся эта история и Уотт.
Джон мертвенно-бледен, но кивает с глазами, полными слез. Он поворачивается к брату:
– Убери эту б… из моего дома.
Уильям всем этим ничуть не потрясен. Он пьян и в любом случае не самый лучший лгун. Нетти видит, что он знал все с самого начала. Она никогда не задавалась этой мыслью раньше, но теперь гадает – не права ли полиция в том, что Уильям приложил руку к убийству своей семьи.
В уборной спускают воду, и Мануэль открывает дверь туалета, прежде чем вода перестает течь. Всасывающий звук отдается от каменных стен площадки.
Он входит, захлопывает за собой переднюю дверь и снова садится. Джон с вызовом спрашивает:
– Откуда вы знаете все эти детали про дом?
– Ну… Люди болтают. Какие детали?
– Вешалка для ключей. Какое на ощупь покрывало на кровати. Откуда вы все это знаете, если там были не вы?
Мануэль не положен на обе лопатки. Он говорит:
– Слушайте, на следующее утро Таллис приходит ко мне… Он сходит с ума, вот что, и рассказывает мне все вот так, в деталях. И велит спрятать этот револьвер.
Уильям поспешно вмешивается:
– И вы спрятали? Где он?
– В Клайде, в определенном месте; в месте, которое знаю только я. Я могу вернуть этот револьвер.
Нетти приносит чай. Уильям кивает Джону, но тот не смотрит на него. Нетти наливает две чашки, осторожно прилаживая ситечко дрожащей рукой. Уильям продолжает говорить, как будто забыл, что этот человек – убийца.
– Послушайте, от вашей истории мне никакого толка, – невнятно говорит он. – Даже если у вас есть револьвер и вы отнесете его в полицию, меня это никак не обелит, тем более не избавит от фантазий публики. Мой бизнес все еще страдает…
Горячий чай капает на ладонь Нетти, и она относит ситечко обратно в раковину. Голос Мануэля за ее спиной – негромкое бормотание:
– Но это кое-что докажет, если Чарльза Таллиса найдут мертвым, застреленным, держащим револьвер, из которого убили вашу семью, верно? Это хорошенько вас обелит, так ведь?..
Нетти застывает.
Джон делает вдох, чтобы закричать, но его прерывает Уильям, со скрипом отодвинув свой стул и встав:
– Пошли, шеф!
Мануэль остается сидеть. Он сбит с толку внезапной переменой атмосферы.
– Что?
Нетти стоит у раковины, и обжигающий чай капает ей на руку.
– Давай, шеф! Пора идти!
– Но все закрыто… А здесь у нас еще есть выпивка. Не, давай останемся здесь.
Уотт неуклюже выскальзывает из алькова, бормоча:
– Ну, может, мы просто… Есть клуб, крошечный клуб, подвал под «Кот баром»…
Мануэль резко встает.
Нетти слышит, как он стягивает свою куртку со спинки стула, как ножки стула тяжело ударяют об пол. Потом все замирает.
– О, – говорит он, – но как же Дэнди?
В голосе Уильяма звучит улыбка.
– Подвал «Кота» славится как укромное местечко. Нас там не найдут.
–
Нетти наблюдает за их отражениями в зеркале над раковиной. Мануэль и Уильям натягивают уличную одежду. Джон тоже стоит, раскинув руки, с огромными от паники глазами.
– Вас ищет
Уильям не отвечает; он неловко улыбается, пятясь от Джона. Мануэль уже у входной двери.
Джон пихает полную бутылку виски брату:
– Забирай.
– Джон, это тебе, – по привычке властно говорит Уильям. – Оставь ее себе.
– В моем доме мне это не нужно.
Дверь за ними закрывается. Их шаги удаляются по каменным ступеням.
Нетти поворачивается и видит, что Джон осел на своем стуле. Она все еще держит обжигающие капли чая в чашечке своей руки.
– Муж, – шипит она, – я больше никогда не хочу видеть в своем доме этого грязного человека.
– Знаю, – говорит Джон. – Знаю.
Оба они говорят не о Питере Мануэле.
Глава 10
Уотт и Мануэль едут прочь от дома Джона и Нетти, в ночной город. Сейчас три тридцать ночи, и улицы пусты. Они проезжают мимо высоких изгородей лужайки для игры в шары и направляются вверх по холму, мимо высоких многоквартирных домов с черными окнами. Замерзший туман прилип к тротуару, все трубы мертвы.
Мануэлю знакомо это время ночи. Уотту – нет, и ему оно не нравится. Его тошнит от усталости и пьянства, и пустые, туманные улицы кажутся ему жуткими. Такое ощущение, будто все в городе мертвы. Вот когда Мануэль любит Глазго – когда он беззащитен, а люди не двигаются.
Но их обоих возбуждает перспектива попасть в подвал под «Кот баром». Этот подвал – легендарное место. Голые женщины, подающие тебе выпивку? Женщины в нижнем белье, подающие тебе выпивку? Женщины, танцующие голыми или раздевающиеся догола?
Мужчины, которые никогда не пойдут в подвал, слышали сплетни о нем от других мужчин, которые тоже никогда туда не пойдут. Это маленькая темная комнатка, и только за вход там берут фунт стерлингов с человека.
Мануэль вспоминает о том, что только что произошло, и раздраженно говорит:
– Ты хотел, чтобы я побыстрее убрался из того дома.
Уильям задумчиво отвечает:
– Думаю, они знают.
Мануэль удивлен.
– Они так сказали?