Денис Знобишин – Нигодин (страница 11)

Сейчас мы ехали по мосту через давно не судоходную Реку самоубийц, как прозвали её в народе. Она разделяла Город на две почти равные половины с островом посередине, на котором тоже много чего построено было, однако ни одной дороги туда не вело – только лодки и катера, уж больно затратным было строить новые мосты в умирающем городе. Да и обычные у нас дорожные развязки на высоте пятиэтажных домов перестали появляться после войны. И правильно, а то внизу солнца не видать из-за них.

– Ты учти, Арин опасен. Потому лучше вообще ничего не говори, попадёшь в историю ещё. Или нет. Посиди-ка в машине, я сам договорюсь.

– Я думал, мы к Рунову сначала едем?

– А, ну да… Ну его нафиг, семь километров мотать просто так. До байкеров ближе. Быстрее с этим разберёмся, быстрее домой двинем. Хмырь там без нас наворотит делов ещё. В Царство едем.

– Это ты из-за того парня решил? Которого сбили…

Какой догадливый. Конечно, да. Сам-то сейчас не трясёшься, нет?

– Заткнись и езжай. А я пока их обоих предупрежу. К Рунову не поедем сегодня. Арин всё возьмёт, не беда. Все равно за прошлый месяц ничего не получил, авось появились деньги.

Мы помолчали. Мне становилось скучно, и даже явление этого «монстрика» без челюсти как-то тускнело и уже не вызывало ничего, кроме небольшой тревоги. Кажется, Двину тоже было не по себе, судя по тому, как он сжимал руль и слегка сутулился.

– Валер?

– Что?

– Как думаешь, правильно ли то, чем мы занимаемся?

Скуку он мне этим вопросом не развеял.

– А что такое «правильно»?

Он не ответил. А через пару минут уже выруливал в Гаражное Царство, как часто называли это место старожилы. В принципе, ничего особого там нет: одни гаражи да автомастерские, зато растянулись почти на всю середину северо-западной части города. Из всех достопримечательностей – заброшенная стройка филиала научной лаборатории, да железная статуя с навешанными на ней шинами. Чую, это всё как-то связано. Хотя бы метафорически.

– Как думаешь, когда мы сможем уже закончить всю эту хрень с ограблениями? – Двин явно не может долго молчать.

– Нескоро.

– Ты желаешь и постаревшим этим заниматься?

Не сказать, что мне было приятно услышать это. Но виду не подал.

– Постаревшим? Нет, я буду молодым вечно.

– С чего ты решил?

– Как сказал – так и будет. На дорогу смотри.

Нам навстречу уже вышел сам Арин – крепкий и суровый байкер, потерявший в молодости часть пальцев на левой руке. Несмотря на ещё держащиеся морозы, он уже щеголял в старой ободранной кожанке и рабочих штанах цвета хаки. Для пущей суровости ему бороды косматой не хватает, но и со шрамами, в принципе, тоже сойдёт. Весёлая у него до этого жизнь была, это точно. После такого действительно или к алкоголю пристраститься, или криминалом заняться. Не книжки ж писать на старости лет. Хотя сколько ему? Пятидесяти-то, поди, нет ещё…

– На этакого батька похож.

– Этот «батька» тебя поймает и изнасилует, как только ты повернёшься к нему спиной.

– Чё, серьёзно?

Двин явно испугался и на всякий случай закрыл за мной дверь. Шалость удалась.

– Ха, вот и наша гвардия! – приветствовал Арин, пока я шагал ему навстречу. – Заходи, потолкуем немного.

– Ладно, только недолго. Меня невеста ждёт.

Он отмахнулся и позвал остальных байкеров. Узнал из них парочку, в том числе Соловья. Веня опасливо косился на них из окна кабины.

– Конечно, конечно. Дело одно есть просто.

Не дожидаясь ответа, он пошёл обратно в гараж. Иногда у меня складывается впечатление, что он его покидает только когда колесит по дорогам. Я кивнул Соловью и пошёл вслед за нашим барином.

В просторном гараже было достаточно уютно и, как ни странно, никого. Светом ламп дневного освещения озарялось только узкое пространство между двумя рядами байков, в котором стояли софа да несколько кресел. Мне никогда не удавалось увидеть больше из-за вечной кромешной тьмы, которую грязные лампы разогнать не могли.

– Я-то думал, вы меня сейчас всем скопом завалите и товар заберете, – без обиняков усмехнулся я.

– А то! – усмехнулся в ответ байкер. Вот что мне в нем понравилось при знакомстве, так это нормальное чувство юмора, – У нас тут есть… персонажи, знаешь ли. Возьми в пример Сутулика. Знаешь, с самой косматой бородой у наших? Зверь, а не человек.

Пока я оборачивался назад, пытаясь проследить за брошенным Ариным взглядом, на мои плечи тяжело упали, словно две громадные глыбы, широкие ладони. Колени подогнулись под неожиданным грузом, но упасть я не успел.

– Эй, эй, парень! Я же пошутил! Не падай, коленку расшибёшь, – со смехом толкнул меня в плечо этот здоровяк, проходя прямо к покоящейся на полу софе. Грузно рухнув в неё, он кивнул мне на стоявшее напротив кресло. Пока я спокойно усаживался туда, он открыл бутылку с пивом и протянул мне, – Угощайся. Это с прошлой поставки твоей осталось, но, как понимаешь, для хорошего человека…

Пиво горьковатое оказалось, но на халяву и такое сойдёт.

– Да уж, понимаю конечно… Слушай, Бен, нам деньги прямо сейчас нужны, а не как в прошлый раз. В городе неизвестно что происходит, и мне нужно быть уверенным в хорошем исходе дела.

– Да-да-да, это понятно все, – прервал он меня, поморщившись, – Не бойся, все нормально будет. Кстати, познакомься с моим помощником, – он посмотрел куда-то в сторону входа. Из тени вышел крупный парень, явный потомок какого-нибудь вышибалы-телохранителя знатного шишки. Лицо мне показалось смутно знакомым, хотя раньше в банде Арина я его не видел, – Звать Геной. Гена Симонов, «Сима», запомни. Позывной у него такой был на войне. Позже ты будешь разговаривать только с ним, а пока он поможет с разгрузкой.

Он кивнул этому ходячему шкафу, послав его далеко и надолго во внешний мир, и достал из ниоткуда ещё одну бутылку. Надо будет попросить потом, чтобы он меня так научил тоже. А то до холодильника топать постоянно далеко. Да и посылать Марину себе дороже.

– Симонов… Сима, значит. А ты чего? От дел отходишь что ли?

Странный у него этот помощник. Пока здесь был, смотрел на меня так, словно я ему нож в спину когда-то воткнул. Чёрт, меня окружают одни безумцы и желающие моей смерти! И это – ещё не считая близких друзей. Какой кошмар.

– Да не совсем… Знаешь, у меня свои проблемы возникают, руки до всего не доходят. О Семье не могу больше заботиться, как раньше.

Это он о банде своей. Насколько я мог судить – настоящей семьи у него не было. Хотя, я ведь его почти не знаю. Может он из-за этого как раз и оставляет банду на Симу? Кто его знает, может, тот вообще его сын. Такой же крупный. Если он ещё и умный, как Арин, всё для Семьи будет замечательно складываться.

– А думаешь, он справится? Тебя-то они слушают, а его станут? Сейчас, подожди, – я ответил на входящий вызов. – Да?

– Тут уже разгружают, но я как-то опасаюсь выходить из машины, Валер. Ты скоро? – слегка заикаясь, прошуршал ответ Двина. Не могу понять каждый раз – то ли он специально заику из себя строит, то ли на самом деле у него есть этот неприятный дефект речи. Артист, блин.

– Да уж приду когда-нибудь, трус. Жди, – отключился я и не спеша вытянул сигарету из пачки.

Арин странно на меня смотрел, пока я принимал свою обычную дозу никотина. Лишь когда сигарета почти потухла, он кивнул вернувшемуся Гене, тут же вновь исчезнувшему в темноте. Он что – шпион, что ли? В тени прячется как долбанный ниндзя.

– Я одного не пойму, Валера, – произнес байкер, пощипывая ворсинки у накидки софы, – Почему ты назвался Зверем? Я вот не слышал, чтобы ты на войне что-то такое зверское делал. В клиниках были зверства, да. В клиниках людей убивали. Их люди своих же калечили – вон, посмотри на Гену. Он же за них был, а они его и пытали. Просто так.

– И как он выбрался?

Не то чтобы мне было это интересно, но знать следовало, с кем мне придётся теперь иметь дело.

– А не знаю. Но правительственных он теперь не жалует, будь осторожнее с ним.

– Как будто я служить хотел. А Зверь – потому что взрывной слишком бываю, злой. А теперь, знаешь…

Перед глазами промелькнули мгновения той жизни, которой я лишился. И которая теперь всегда напоминала о себе: не я выбрал прозвище, а Юля.

– Раз уж разговор зашел о прозвищах… – сказал я слегка осипшим голосом, отчего байкер поморщился, словно надкусил лимон, – «Арин» – не настоящая фамилия, ведь так?

Несколько секунд висело напряжённое молчание. От байкера всего можно ожидать. Я поднялся с кресла, намекая на конец выяснения причин.

– Что ж… – байкер поднялся вслед за мной, сразу заняв большую часть окружающего нас светлого пространства, – Думаю, разговор о кличках окончен.

– И что теперь?

Арин посмотрел по сторонам, словно не знал, куда подевал важную вещь, а потом потянул из внутреннего кармана, как видно, достаточно просторного, кобуру с торчащей из неё чёрной рукоятью пистолета. Протянув её мне, он сказал:

– Слышал я, что твоего злодея поймали. Недавно мне как раз на глаза показался вот этот агрегат, из которого, как я узнал от нашего Мажора, этот псих тебя и подстрелил в тот раз. Как всегда, я без понятия, откуда он всё это узнаёт. Бери его. Но, если возьмёшь, тебя начнут касаться некоторые уголовные законы, которые никакая гражданская война пока ещё не изменила. На свой страх и риск.

Кобура оказалась в меру увесистой, а рукоять – холодной и совершенно безжизненной. Почему-то мне казалось, что она должна как-то обжечь меня, запульсировать в руке или выскользнуть, провалиться в глубокую темноту, где и исчезнуть навеки – но эти надежды не оправдались.