Денис Жилимов – Цена бессмертия (страница 3)

Он повернулся и столкнулся с острым взглядом Алисы. Она заметила пожелтевшее фото, выпавшее из-под папки. Машинально потянулась к нему.

Рука Кейна, быстрее мысли, сжала её запястье. Не больно – но жёстко, так, что движение оборвалось сразу. Он вырвал фотографию из её пальцев. На миг его взгляд упал на снимок. Что-то дрогнуло в каменной маске – судорога боли и ярости, такой старой, что она давно перестала быть эмоцией и стала частью плоти. Он что-то прошептал – не слова, а выдох, адресованный призракам на бумаге. Затем резко сунул снимок во внутренний карман куртки.

– Не трогай то, что тебя не касается, – бросил он. В голосе снова зазвучала хриплая сталь. – Стоять.

Он подошёл к столу, взялся за край и мощным движением перевернул его. Грохот оглушил маленькую комнату. Из-под отломанной ножки торчал заострённый сук. Этим импровизированным клинком он поддел потрёпанный постер с изображением невозможного – голубого озера в обрамлении зелёных лесов.

Бумага порвалась. За ней оказался грубый пролом в гипсокартоне. Кейн запустил руку в чёрную дыру и вытащил плоский, загерметизированный алюминиевый кейс.

Щелчок замков прозвучал как выстрел. Кейн откинул крышку. На выцветшем бархате лежали тусклые медали из тёмного металла. Рядом – массивный, угловатый пистолет «ГВАРДИЯ-5». Несколько стопок золотых монет. И в уголке – дешёвый, потрескавшийся пластиковый значок в виде улыбающегося котика.

Чуть в стороне, почти скрытый складкой бархата, лежал тонкий цилиндр автоинъектора с чёрной маркировкой «Ω».

Кейн действовал на автопилоте. Взял «Гвардию», проверил затвор, нашёл патроны – толстые, короткие, с тёмно-серым сердечником. Золото исчезло во внутренних отсеках куртки. Его движения были быстрыми, точными, лишёнными оценки.

Потом пальцы замерли. Над цилиндром.

Он не прикоснулся к нему. Только сдвинул ногтем, словно опасаясь оставить след. Лицо дёрнулось – не страхом, а усталым, глухим отвращением.

– Нет, – выдохнул он почти неслышно.

Алиса заметила не предмет – паузу. Она смотрела, как Кейн обходит инъектор взглядом, словно тот мог ответить.

– Это… лекарство? – спросила она тихо.

– Нет, – ответил он резко. – Это приговор.

Он взял значок. Прицепил к молнии на груди. Движение было странно бережным, почти неуместным среди металла и крови.

Его рука задержалась над инъектором на долю секунды. Потом он всё-таки поднял его – двумя пальцами, не глядя, – и убрал во внутренний карман куртки, глубоко, подальше от руки. Не как решение. Как то, что нельзя оставить.

Всё остальное – медали, бархат, пустой кейс – он выбросил на пол, рядом с телами.

– Хлам, – прошипел он. Это было сказано не им, а тому, кем он когда-то был.

– Уходим. Чёрный ход. Не шуми.

Он отодвинул массивный засов на задней, потайной двери, приоткрыл её на щель. Холодный, влажный воздух подземного тоннеля с запахом гнили ворвался внутрь. Тишина снаружи была не пустой, а настороженной.

Его спина, плечи напряглись. Алиса увидела, как его пальцы привычным движением снимают с «Гвардии» предохранитель.

Дверь распахнулась в узкий кирпичный тупичок. И в трёх метрах совершенно беззвучно парил матово-чёрный дрон размером с ворона. Его проектор выбросил в воздух мерцающую голограмму – абстрактную, постоянно меняющуюся фигуру.

Голос был лишён тембра, пола, возраста. Чистый синтез. – Веритис. Алиса. Обнаружение произошло на 7.3 минуты раньше расчётного времени. Это усложняет логистику.

Кейн нацелил «Гвардию» в центр голограммы. – «Куратор». Твои игры дорого обходятся. Что нужно?

– Цель: доставка носителя «Генезис-1» в точку безопасности. Оптимальный маршрут с учётом новой угрозы (агент Вен, статус: активен): северный перевал через гору «Молчание». Вероятность успеха при отклонении от маршрута: 3.7%.

– Это самоубийство, – парировал Кейн. – Ты же знаешь, что там.

Голограмма дрогнула, фигуры сменились на быстро бегущие строки. – Корреляция верна. Однако альтернативные маршруты перекрыты. Активность сетей D, «Свободы», патрулей Садома повышена на 89%. Логический вывод: наименьшее сопротивление вы встретите там, где не рискнёт появиться даже Малох. Машина на перекрёстке Аллея Ржавчины и Трубный проезд – точка минимального наблюдения. Подогнать её к вашему выходу – значит раскрыть канал помощи. Время до появления сил D на вашем текущем местоположении: четыре минуты. Выбирайте.

Голограмма погасла. Дрон растворился в темноте.

Выбора, как всегда, не было.

ГЛАВА 3.

Выезд из Нижнего

– Пошли, – бросил Кейн. Его пальцы сжали запястье Алисы. – Бежим. Тише тени. Один звук – и мы мертвы.

Он рванул вперёд, втягивая её за собой в лабиринт канализационных тоннелей и технических проходов. Потом – резкий подъём по аварийной лестнице, и они вывалились наружу, в Нижний.

Ночь здесь не спала. Она кипела.

Узкая улица была забита людьми: торговцы, грузчики, беглые, те, кому некуда идти и незачем возвращаться. Кто-то нёс ящики, кто-то тянул тележку, кто-то просто стоял, прижавшись к стене, словно боялся, что его сдует. Кейн нырнул в этот поток, ведя Алису за собой, не расталкивая – протискиваясь, выбирая траектории между телами, как между препятствиями на стрельбище.

– Не смотри по сторонам, – бросил он на ходу. – Смотри мне в спину.

Кто-то выругался, когда они задели его плечом. Кто-то попытался схватить Алису за рукав – не из злобы, из паники. Кейн резко дёрнул её на себя, прикрывая корпусом, и толкнул мужчину в сторону, туда, где толпа тут же сомкнулась, поглотив его.

Его сенсоры, выключенные годы назад, будто включились сами. Каждый крик, каждый металлический лязг он отсекал на лету, оставляя только нужное: шаги, ритм, пустоты. Через три минуты бешеной, молчаливой гонки они выскочили на заброшенный перекрёсток.

Под облупившимся навесом стоял «Скарабей» – угловатый, покрытый слоем антирадарного покрытия и грязи бронированный вездеход.

Кейн рванул дверь. – «Куратор разрешает проход „Феникса“». Панель приборов ожила, замигав тусклым оранжевым светом. Электромоторы завелись с низким, мощным урчанием.

Алиса запрыгнула на пассажирское сиденье. – Расслабляться рано, – процедил Кейн, вглядываясь в темноту. – Выезд из Нижнего – самое поганое место.

Он не ошибся. Северные ворота – укреплённый пункт с баррикадами, прожекторами и наёмниками из местной банды «Хаос», которым платили за фильтрацию потока. Кейн притормозил в десятке метров от шлагбаума.

– Спрячь лицо. Смотри в ноги. Молчи.

Он не повернул головы, но почувствовал, как Алиса послушно сжалась рядом, опустив взгляд. Это было правильно. Это могло сработать.

К машине подошёл уставший охранник. Шёл медленно, волоча ногу, будто считал каждый шаг лишним. От него тянуло потом, дешёвым стимулятором и бессонницей. Оружия в руках не было, но кобура на бедре была расстёгнута.

– Плата за выезд. Две сотни кредитов. И осмотр груза.

– Никакого груза. Личные дела, – Кейн протянул две маленькие золотые монеты. Не спеша. Так, чтобы это выглядело как рутина.

Охранник взял золото, покатал в пальцах, поднёс к свету. Его лицо на секунду ожило – не радостью, а узнаваемой жадностью человека, который давно не видел настоящей ценности.

– Всё равно надо глянуть, – сказал он. – Приказ.

Кейн кивнул и медленно потянулся к кнопке разблокировки заднего люка.

Луч прожектора скользнул по капоту, по ветровому стеклу – и по руке охранника, когда тот опёрся о дверь.

На запястье, поверх грязи и старых порезов, была татуировка: змея, обвивающая бокал.

Кейн не изменился в лице. Он просто понял, какой именно приказ здесь исполняют.

– Руку убери, – сказал он тихо. Не угрожая. Предупреждая.

Охранник усмехнулся, будто услышал шутку, и наклонился ближе, заглядывая в салон.

– Девчонка у тебя тихая, – сказал он буднично. – Значит, наученная.

Он выпрямился и свободной рукой нажал на комм-браслет у горла.

– Пост номер семь. У меня тут совпадение по ориентировке. Запрашиваю…

Кейн не дослушал.

Мир сузился до точки.

Он рванул руль влево, одновременно вжимая акселератор в пол. «Скарабей» взревел и врезался в хлипкую часть баррикады, ломая металл и дерево. Кейн выстрелил в упор. Удар спецпатрона «Гвардии» швырнул охранника назад, словно его дёрнули за невидимую петлю. Тело с глухим стуком рухнуло под ноги остальным.

Выстрел ударил по ночи, как кувалда. На долю секунды – пустота. Потом воздух разорвали крики, вой сирен и сухой, злобный стук пуль по броне.

– Держись! – крикнул он Алисе.

«Скарабей» рванулся вперёд, вырываясь из ворот в непроглядную тьму. В зеркалах заднего вида уже вспыхивали огни преследователей. Впереди, на фоне ночного неба, медленно вырастал чёрный, зубчатый силуэт горы Молчания.

Выезда из Нижнего больше не существовало. Была только дорога вперёд.