Денис Юрин – Новый стандарт (страница 77)

В трубе раздались короткие гудки. Несмотря на строжайший запрет руководства мусорить в центре полетов, Марион трижды сплюнул на пол и в приступе ярости скинул со стола переполненную бычками пепельницу. Такого обхождения Адарс не любил, он вдруг почувствовал себя маленьким, жалким и никому не нужным, лишним человечком на формальном посту, без которого можно было легко обойтись.

Беда никогда не приходит одна. В тот самый момент, когда Мариону было хуже всего, горько, тошно и обидно, раздался телефонный звонок. Заспанный голос разбуженного посреди ночи властными органами начальника службы долго извергал неблагозвучный поток ругательств и угроз, обвиняя подчиненного в глупости, нерасторопности, паникерстве и, конечно же, в служебном несоответствии. Когда истерика наконец завершилась, Мариону приказали больше никуда не звонить, сидеть тихо, к самолету не приближаться и заниматься своей работой.

Через десять минут на фоне черного неба замерцали проблесковые маяки идущего на посадку самолета. Марион сидел, развалившись в стареньком, скрипучем кресле, пил рябиновую настойку и курил, стряхивал пепел на пол. Последний телефонный звонок открыл ему глаза на горькую правду жизни, наглядно продемонстрировал ошибку, которую он каждый день совершал на протяжении последних пяти лет, портя себе нервы и нарываясь на грубости начальства. Он честно пытался работать, в то время как ему платили за то, чтобы он отсиживал в этой затхлой, душной коморке с девяти часов вечера ровно до пяти утра.

– Отойди от иллюминатора, сядь и налей себе выпить! Терпеть не могу, когда без толку мелькают перед глазами.

Высокий, лысый мужчина с трудом умещался в изготовленном на заказ кресле, занимавшем больше половины салона маленького самолета представительского класса «Е». Огюстин Дор не только являлся одним из самых богатых и влиятельных людей Старого Континента, но и был обладателем почти рекордного роста. Пищевому магнату не хватало каких-то жалких трех сантиметров, чтобы достигнуть заветной отметки в два с половиной метра и получить титул самого высокого человека в мире. Конечно, при помощи чудес современной медицины и комплекса специальных упражнений можно было немного «вытянуться» и стать королем великанов, но Дор не видел в этом необходимости. Высокий рост ему только мешал, затруднял общение с людьми, лишь немногие из которых, встав на цыпочки, едва доставали ему до плеча.

– Нет, я Самера точно прибью! Долго мы еще на летном поле торчать будем?! Неужели так сложно транспорт в срок подать?!

Седовласый, выше среднего роста мужчина не находил себе места. Он суетился и постоянно перескакивал от одного окошка к другому в надежде, что вот-вот на поле появится долгожданный эскорт бронированных энергомобилей. Даже залихватски закрученные на кончиках седые усы топорщились и вставали дыбом от нервного напряжения, не говоря уже об умных, цепких глазах, которые находились в постоянном движении, то просматривая пространство перед самолетом, то ощупывая каждое окно, каждый метр балкона и крыши здания аэробазы.

– Дакон, прекрати дергаться, это уже перестает смешить.

Дор был спокоен и чувствовал себя в абсолютной безопасности, несмотря на то, что, не считая пилотов, в самолете их было лишь двое. Личную охрану магнат в последний момент решил оставить в Мальфорне. Ход мыслей великого мира сего был часто непредсказуем, но зато страх его преданного слуги в данном случае был вполне объясним. В любой момент из темноты летного поля могли вынырнуть машины злоумышленников, и за несколько секунд автоматной стрельбы с ближнего расстояния неподвижная мишень превратилась бы в груду горящих обломков.

– Босс, вы совершили ошибку, надо было взять с собой охрану. Сейчас бы расставили ее по периметру самолета. Пространство открытое, хорошо простреливается, а транспорт неизвестно где застрял. К тому же «вороны», – Дакон ткнул пальцем в небо, – только через полчаса приземлятся. Мне кажется, что вы специально провоцируете…

– Да брось ты. – Дор небрежно отмахнулся. – Конечно, проект под угрозой срыва, и мы имеем дело с опытным противником, но это еще не повод, чтобы становиться параноиком. Мы боремся не с организацией, а с отдельными, очень везучими личностями, умело мешающимися под ногами и не более… Они чувствуют, что скоро что-то случится, действуют, плутая в потемках, скорее ради самоуспокоения, нежели действительно надеясь на результат. Им никогда не постигнуть глубины моих замыслов, не догадаться об истинных планах!

– Да как сказать. Порой меткий выстрел снайпера перечеркивает все грандиозные планы, а болван, который взводит курок, даже и не пытается в них вникнуть.

Дакон чувствовал себя неуверенно и инстинктивно потянулся к висевшей на стене штурмовой винтовке, чтобы проверить ее боеготовность и переложить поближе к себе. Однако он совершенно позабыл об автоматических системах безопасности, которыми был недавно оснащен самолет Дора. Две скорострельные пушки мгновенно выехали из стены и застыли в ожидании, осмелится ли собеседник хозяина дотронуться рукой до металла или к нему все-таки вернется благоразумие.

– А-а-а, черт! – выругался Дакон, быстро отдернув руку назад и плюнув с расстройства на ковер. – Никак не могу привыкнуть к этим штуковинам, совсем позабыл, что их и сюда уже установить успели!

Непосредственная реакция слуги и его забывчивость на нервной почве развеселили Дора. Магнат снизошел до улыбки.

– Вот видишь, не такой уж я и беззащитный. Пара малюток в салоне, несколько их более крупнокалиберных братьев снаружи, и любой незваный гость мгновенно превратится в решето. Давай не отвлекаться по пустякам, самое время дать тебе указания!

– Но вы ведь уже…

– Забудь о том, что было сказано перед отлетом. Далеко не всем из моих приближенных положено знать, чем я собираюсь заняться в этом захолустье, стране дураков, воров и женщин хронически легкого поведения.

Дакон больше не смотрел в иллюминаторы и даже не шевелился в кресле. Он застыл, превратился в слух, ожидая приказа хозяина.

– Ты не будешь принимать участия в операции. Во-первых, «вороны» не любят, когда с ними работает кто-то еще, и я полностью разделяю их точку зрения, а, во-вторых, у меня для тебя есть особое задание.

– Марта? – осмелился высказать предположение Дакон.

– Да, Марта. Найди ее и приведи ко мне, непременно живой и невредимой. Не в моих правилах миловать приговоренных к смерти, но мне нужно узнать, что именно произошло в этом городишке за последние дни.

– Означает ли это, что вы ее простили и снова готовы пользоваться ее услугами? – В интонации Дакона чувствовалось не только недоумение, но и расстройство.

– Успокойся, конечно же, нет, но ей об этом знать не обязательно. Найди красавицу-беглянку, усыпи бдительность, приведи ко мне, а после разговора… Думаю, холодные воды Медведки – самое подходящее место для нерасторопных особ вроде нее.

– Как скажете. – Дакон почтительно кивнул и едва удержался, чтобы не расплыться на глазах у босса в радостной улыбке.

Между приближенными Дора шла неустанная борьба за право пользоваться особым расположением хозяина и получать от него самые важные поручения. Марта продержалась на месте фаворита более двух лет, теперь настала очередь Дакона, и он не хотел упускать отличный шанс, тем более что доходное место, как известно, пусто не бывает. Сзади стареющего, но еще полного сил солдата уже подпирали настырные молодые конкуренты.

– Но прежде чем отправиться на поиски, тебе придется доставить вот это письмо… адрес на конверте. – Дор достал из внутреннего кармана пиджака маленький конверт и бросил его на стол перед подручным. – Понимаю твое недоумение, быть курьером – не твой уровень, но там очень важный приказ, да и получателя ты в лицо знаешь. Вы с ним часто встречались… – Дор сделал многозначительную паузу, в течение которой тщетно пытался прочесть мысли на окаменевшем лице солдата, – … раньше… в твоей прошлой жизни.

Хотя лицо Дакона по-прежнему ничего не выражало, взгляд стал жестче и настороженнее. Старик явно не хотел видеться с теми, кто раньше составлял неотъемлемую часть его жизни, с кем ему не раз приходилось делить кров и хлеб.

– Кто? – произнес Дакон, замерев в ожидании знакомого имени.

– Некто Бартоло Мал и десяток преданных ему морронов. Что, удивлен? – усмехнулся Дор, видя, как расширились зрачки Дакона и как застучали по подлокотникам кресла кончики пальцев.

– Конечно. Никогда не думал, что придется сотрудничать с Легионом. Вы – и вдруг клан, интересы-то вроде не совпадают, скорее, наоборот…

– А разве я сказал: «Легион»? По-моему, я всегда четко выражаюсь: «Бартоло Мал и десяток преданных ему морронов». Пока большое и неповоротливое воинство бессмертных заботится о спасении человечества, в его рядах всегда найдется маленькая группка лиц, преследующих свои меркантильные интересы. Мало жить долго, нужно еще и прожить отпущенный век хорошо: иметь деньги, связи, уважение! В общем, не мне тебе объяснять прописные истины. Сам же ты мне служишь, хоть и бывший легионер. От прежних друзей отказался, даже имя сменил, чтоб о прошлом лишний раз не вспоминать.

– Я… я никогда, – лицо Дакона внезапно стало белее полотна, а сильные пальцы крепко сжали подлокотники кресла, – я никогда никого не предавал, не лицемерил и не вел двойную игру, я…