Денис Владимиров – Шкуры из стали (страница 26)
Не зря тренировался каждую удобную минуту выхватывать пистолет, наводя его на воображаемую опасность. Навык, помноженный на инстинкты, развитые на Пустоши, не пропал. Я еще не понимал, что делаю, а уже всадил оба патрона сорок пятого калибра в мертвяка. Его вновь швырнуло на пол. И скелет, оперевшись на руки, вновь стал подниматься.
Матерясь в голос, рванул короткий абордажный палаш, делая несколько шагов вперед, и сразу опуская клинок сверху, целясь в голову. Скелет с нереальной скоростью подставил конечность под оружие. И… лезвие тонко звякнуло, а у меня в руках оказалась рукоять с небольшим, сантиметров в десять, обломком.
Нежить пусть и двигалась медленно, лишь иногда ускоряясь, но мерно, как паровой каток. Вот мертвый встал на четвереньки, опираясь руками о пол, стал подниматься…
Я выхватил последнее, что у меня оставалось из оружия — кинжал от боевой цепи, и сделав еще один шаг вперед, нанес изо всех своих сил удар снизу вверх, куда-то в область живота. Едва не упал. Острая темная сталь, легко, будто в масло, вошла в тело или кости скелета, лишь на долю секунды руны вспыхнули синим светом. И сразу:
Огонь в глазах твари сразу же потух, и он вместе с плащом, как сложился на пол. Что-то зазвенело, громыхнуло…
Перевел взгляд на покатившийся в сторону череп и понял, в чем заключается сакральный смысл этого достижения.
А у меня в голове, вместо фанфар — Чапмен. Точнее его труп, который я так и оставил валяться. Сейчас, наверное, бродил где-то по лесу и поджидал меня.
И еще только сейчас холод по позвоночнику. Бросился в первую очередь к лампе. Поднял вверх, освещая пещеру. Никакого намека на выход. Внимательно осветил постамент. Камень с идеально ровной поверхностью, в центре которого находился еще один. Судя по отпечаткам ботинок, именно там и стоял скелет. Вот что делать? Почему, если, как в некоторых редких уже играх, это данж, то вход не открылся после убийства скелета?
Именно мысль — оказаться замурованным заживо в каменной келье, давила собой все другие. И только воля не давала панике заслонить собой все. Внимательно идя по кругу, осмотрелся вновь. Высоко, справа практически под самым потолком, высовывали зубастые маленькие морды детеныши летучих мышей. Мерзкое, конечно, зрелище.
Может необходимо собрать лут с скелета, а потом откроются двери? Вполне вероятно, но это всегда успеется. А сейчас осмотреть все, должен быть какой-то рычаг или приметный камень.
Нет, ничего. Скальная порода, без следов человеческой или другой разумной деятельности. Никаких рисунков, только горы мышинного помета.
А, если так? С силой надавил на камень в центре постамента, тот довольно легко погрузился в плиту. Вновь со скрежетом, валун, перекрывавший вход, закатился обратно в скалу. Ясно!
Вот ведь тварь, какая хитрая! И спиной специально ко мне стояла, чтобы я не смог понять кто меня поджидает. Камень проигнорировала, дождалась, когда войду в пещеру, спрыгнула. Сработал механизм древней ловушки, закрывая выход. А засаду устроила, потому что догнать не получилось бы, не зря же строки мелькнули про привязку к месту гибели.
Возле стены валялся довольно крупный гранитный обломок, который я пыхтя, и, надрываясь, с большим трудом подтащил и поднял. Опять скрежет, вход открыт.
Практически успокоившись, взялся за разбор трофеев.
Вот! Вот он мой начальный набор!
Как чувствовал!
Во-первых, темно-серый наруч, из материала не дающего бликов. Заканчивался он вполне нормальной перчаткой. Гладкий, ровный, точно родной, без всякой выступающей и выдающейся дряни! Никаких тебе манометров и тахометров! Трубок и шестерен!
Ай, да, ай да, сукин сын[35]!
Едва в пляс не пустился. Что у нас еще?
Странно, не указана ни мастерская, как на вещах того же Чапмена, ни производитель. А важно ли это? Нет.
Поверх него чехол, из которого торчал приклад!
Я влюбился с первого взгляда в это ружье. Длиной чуть больше метра, угловатое, но одновременно с каким-то зализанными почти идеальными формами. И как так выходило, сразу и не разберешь. Пистолетная рукоять, совмещенная с прикладом, как на знакомой по Пустоши СВД, за спусковой скобой небольшой прямоугольный магазин, изогнутая рукоять затвора, на стволе сплошной прямоугольный матовый кожух с прорезями по бокам, цевье из какого-то пористого материала. И наконец-то — мушка и регулируемый целик. Отлично! Итак, что это у нас такое?
И ботинки… это такие сапоги? Толстая рубчатая и очень мягкая легко сгибаемая подошва, без шнуровки, голенища высокие, примерно по колено. Шнуровка отсутствовала, на обоих интегрированные ножны, не пустые.
Бинго!
Плевать я сейчас хотел на вашу модернизацию!
Едва увидел строчки про безразмерность, то тут же уселся на плиту, довольно легко натянул на себя обувь. Сапоги сели так, будто по мне их шили. Какое же это блаженство!